Книга об офисной жизни "Продукты эпохи". Глава 3


"Продукты эпохи" – новая книга автора "Tabula Rasa. Из жизни обитателей московских офисов", которую RB.ru публиковал в прошлом году. Персонажи книги, как и прежде, списаны с реальных сотрудников московских офисов, и места, в которых они работают – так же узнаваемы. Действие разворачивается в одной российской госкомпании, присутствующей в одном из государств Ближнего Востока во время военного переворота,  и одной частной компании, участвующей в организации крупнейшего спортивного мероприятия международного уровня.

 

Глава 3

 

Фирма, в которой трудился Саша, торговала на бирже. На 6 трейдеров, непосредственно занимающихся управлением финансами и наращиванием капиталов обеспеченных людей, приходилось еще 35 человек остального персонала: бухгалтерия, юристы, менеджеры по работе с клиентами, IT-специалисты, секретари, hr-ы и руководство. Удивительно, но весь этот большой аппарат в немалых офисных помещениях полностью существовал за счет 6 ничем не примечательных и необщительных мужчин, которые появлялись и исчезали на работе словно тени. Пятеро работали посменно – сутки через двое, – а один – с понедельника по пятницу с 9.00 до 18.00. В отдельном кабинете минимум два человека сидели перед 12 мониторами, на которые были выведены цифры, графики, курсы, сводки и новостные ленты информагентств.

 

Саша играл на валютных курсах. Он был аккуратен, не любил излишний риск и всегда был в стабильном плюсе, принося заработок своим клиентам. А это значит, что кто-то где-то в мире проигрывал и терял свои деньги.

 

Он пришел сюда около трех лет назад и был на хорошем счету, регулярно получая неплохие премии. Пару раз руководство предлагало ему рассмотреть возможность перехода на другую должность, но Саше это было неинтересно: он не имел амбиций руководителя, не хотел лишней ответственности и заморочек, связанных с психологией и выстраиванием отношений с коллективом. По сути, он и работал-то только для того, чтобы чем-то себя занять. Его собственных денег, доставшихся в наследство от отца, ему хватило бы на безбедную жизнь. Но сидеть дома было совсем скучно, и однажды Саша решил стать наемным работником и заняться единственным, что умел – торговлей на бирже. На момент прихода в эту фирму, он уже около 12 лет управлял собственным портфелем, успешно вкладывая в акции и играя на курсах валют.

 

Такое занятие только способствовало его затворническому образу жизни, ведь по своей природе он был необщителен и замкнут. Единственных друзей, которые у него когда-то были, он завел еще в школе – это было в начале 90-х. Тогда же его отец организовал собственный бизнес и быстро "пошел в гору". В семье появились немалые деньги, и другие не могли этого не замечать. В начале 2000-х процветающее дело было удачно продано, и порядком уставший отец Саши отправился в одиночное кругосветное путешествие. Примерно через год он погиб в Андах при невыясненных обстоятельствах. Так Саша стал миллионером.   

Со школьными друзьями он перестал общаться после того, как один попросил взаймы достаточно большую сумму денег, а второй – купить для него, жены и уже двоих детей 3-хкомнатную квартиру для пожизненной аренды с небольшой фиксированной оплатой.

 

На любовном фронте у Саши также было затишье: со своей единственной в жизни девушкой – институтской одногруппницей – он расстался после почти пяти лет совместного проживания, просто потому что она ему надоела, и он устал от ее постоянных желаний "развития отношений". Холостяцкое одиночество скрашивала обширная коллекция кино "для взрослых", специализированные журналы с татуированными барышнями и темой bdsm, собственная правая рука и развитая мужская фантазия. Новых отношений Саша не искал, потому что искренне верил в то, что девушка, соответствующая его амбициям в плане внешности и достатка, заинтересуется не им, а его деньгами. А деньги – это единственное, что имело для него ценность. Всю свою жизнь он не только не разбазаривал свалившийся на его голову капитал – не тратил его попусту (хотя и любил, и позволял себе красивые вещи), не спускал на женщин, не давал взаймы, но и приумножал его.   

 

Изредка – не более трех раз в месяц – к нему для интимных встреч наведывалась одна барышня, с которой он познакомился через сайт. Отношения были просты: Саша платит от 5 до 7 тыс. руб. за свидание, удовлетворяет свои мужские потребности, девушка же "не выносит" ему мозг какими-либо требованиями, разговорами, своими чувствами, истериками и прочим, сама не звонит и не достает его. И поскольку забота о собственном здоровье у Саши была далеко не на последнем месте, раз в месяц он исправно сдавал анализы и проверялся на наличие каких-либо инфекций и болезней.

 

В такой скудной на события и ничем не примечательной жизни со временем "обеденная тусовка" и ее разговоры стали для Саши не только развлечением, но и целью, ради которой он ходил на работу. Ему нравилось быть частью этой пестрой и шумной компании уверенных в себе, хорошо воспитанных и интересных людей. Он редко вступал в беседу, предпочитая слушать. Почему же остальные Сашу любили и искренне огорчались, когда была не его смена и он пропускал их совместный обед? Ответ был прост: деньги. Именно наличие больших денег давало ему ту самодостаточность и достоинство, которые так привлекали окружающих. Даже на работе Сашу ценили не только потому что он успешный трейдер, но и потому что он выбрал именно эту фирму, хотя мог выбрать любую другую или мог уйти в любой момент, когда пожелает. Потому что он может себе это позволить. А таких людей уважают.

 

Особенно Саше нравилась Марина: она была ему интересна как представительница противоположного пола, а не только как друг или приятельница. Красивая, умная, финансово независимая, спокойная, хорошо одетая, жизнерадостная и всегда помнящая о достоинстве – идеал. С такой женщиной не стыдно "выйти в свет". Иногда он даже задействовал Марину в фантазиях, но не более того. У Марины был жених, и скоро должна состояться свадьба. Промедление было связано лишь с безуспешными поисками подходящего платья и с отсутствием консенсуса с матерью жениха – вице-президентом крупного банка – в вопросе списка гостей. Тут у Саши шансов не было, и поскольку по своей природе он был не боец, то решил ограничиться лишь своей фантазией.

 

***

 

Как-то он пришел на обед, но из всей компании там была только Ирина.

 

- А где остальные? – спросил Саша, у которого накануне был выходной.

- Марина на встрече в типографии, Оля в очередной командировке, а у Антона какая-то выездная съемка.

- Понятно... – вяло протянул Саша.

 

После небольшой заминки в связи с неопределенностью, где именно сесть (обычно выбор столика был за их более активными и решительными коллегами), они обосновались и приступили к обеду.

 

О чем говорить, было непонятно. Саша, как всегда, молчал, поэтому Ира решила взять инициативу в свои руки. После небольшого формального вступления с обменом репликами о состоянии дел, Ира неожиданно сказала:

 

- У меня тут есть приглашение на открытие одной интересной выставки румынского фотографа. У него очень красивые работы! Давай сходим вместе?

 

Саша перестал жевать и поднял взгляд от тарелки.

 

- Давай сходим! – не унималась Ира, демонстрируя доселе не проявлявшиеся активность и энтузиазм. – Это завтра вечером. От нашего офиса всего пара остановок на метро.

 

Саша в этот день не работал, особых планов не было.

 

Он посмотрел на Ирину, и ему стало невероятно жаль ее. Так обычно жалеют милую собаку или котенка на улице: ты знаешь, что не сделаешь для этого животного ничего серьёзного – не заберешь его домой, но в то же время смесь жалости, ответственности и долга заставляют тебя принять пусть маленькое, но решение – угостить чем-нибудь или просто погладить. И неизвестно, что более правильно и жестоко – пройти мимо или дать пустую надежду на изменения и лучшее будущее.

 

И Саша ответил:

 

- Да, почему бы и нет. Давай сходим.

 

Договорились встретиться у входа в галерею. Ира стояла и нервно посматривала на часы каждые 10 секунд. Она дергано переминалась с ноги на ногу и постоянно мотала головой, не понимая, откуда ожидать его появления. Непривычно короткая юбка и худые бледные ноги заставляли ее стесняться, и вот уже она злилась на себя, что готовилась к этой встрече как к настоящему свиданию, "навела марафет" и сделала прическу. Саша появился неожиданно: рядом с ней резко затормозила красная спортивная BMW, стекло опустилось, и Саша, пытаясь перекрыть своим голосом громкую музыку, крикнул:

 

- Подожди пару секунд. Сейчас найду место для парковки.

 

Эффект неожиданности сработал: Ира пребывала в шоке от пижонского автомобиля и стиля вождения.

 

Открытие выставки было камерным и уютным. Удивительные фотографии природы огромного размера в пару квадратных метров словно переносили в другую реальность, расслабленная публика хипстерского вида томно пила шампанское. Саша быстро передвигался от экспоната к экспонату и тут же давал свою оценку: "Вот эту бы я у себя в квартире повесил" или "А вот эту бы я у себя не повесил". Ира же смотрела на него самого. Приглядевшись к Саше в непривычной обстановке, сравнив его с другими присутствующими в зале мужчинами, она подумала: "А он ничего… Интересно, я ему нравлюсь?" Шампанское уже подействовало, настроение улучшилось, появилась уверенность в себе.

 

Саша, пробежав через несколько залов бодрым галопом, наконец, остановился и стал оглядываться по сторонам. Он впервые в жизни оказался на подобном мероприятии, и ему тут нравилось. Он уже был раздосадован тем, что приехал на автомобиле и теперь не может позволить себе халявное шампанское и вино.  "Интересно, а подарки давать будут?" - подумал Саша.

 

Настало время прощаться. Вечерело. На улице было по-летнему тепло, но в воздухе еще чувствовалась весна, доносились ароматы цветов.

 

- Спасибо, что согласился пойти со мной, - Ира смотрела на Сашу и улыбалась. Ей было хорошо, и не хотелось расставаться. – Может, еще пройдемся? Такая чудесная погода!

- Ты извини, но у меня завтра дела, рано вставать, надо выспаться, - соврал Саша. – А так, я бы с удовольствием.

- Раз так... надо так надо... – вдохнула Ира. – А если у меня будет еще возможность пойти на подобное мероприятие, ты составишь мне компанию? На выставку или спектакль, или какую-нибудь премьеру?

- Да, конечно. С радостью! Если я не буду работать, и у меня не будет неотложных планов. Ты мне только заранее сообщай!

 

Саша сел в машину и теперь смотрел на Иру снизу-вверх. Она до последнего момента надеялась, что он предложит подвезти ее до дома. Но Саша лишь спросил:

 

- Ты сама дойдешь до метро? Тут, вроде, недалеко? Минут 5 идти?

- Конечно, дойду.

 

Они попрощались. Саша поехал в одну сторону, Ира пошла в другую. Она решила не смотреть вслед его машине, хотя и очень хотелось.

 

***

 

- Что ты думаешь о Саше? – Ира обратилась к Марине. Ее переполняли эмоции и мысли, и невыносимо хотелось поговорить об этом.

 

Марина оторвалась от монитора и внимательно посмотрела на коллегу.

- Знаю я этот мечтательный взгляд, устремленный в пространство, - строго сказала она. – Дорогая, я к тебе хорошо отношусь, поэтому скажу правду. Только ты не обижайся. Этот орешек тебе не по зубам. Очень богатый – это видно по его одежде и аксессуарам – симпатичный, скрытный, умный. В тихом омуте черти водятся. Я почему-то уверена, что он не способен любить. Но это мое мнение.  Ему нужна принцесса – холеная, обеспеченная и знающая себе цену. А тебе стоит найти себе простого доброго парня, который будет заботиться о тебе.

 

- Понятно, - грустно произнесла Ира.

- Не расстраивайся, - Марина участливо посмотрела на нее. – Не стоит тратить время на того, с кем точно ничего не получится. Ведь ты же еще и будешь страдать.

 

Ира уткнулась в компьютер и быстро погрузилась в свои мысли и мечты. Она думала о том, куда бы предложить пойти Саше, и представляла себе, как они вместе сидят в кино, а потом он довозит ее домой на машине. Но совместную поездку на автомобиле прервал Фредерико, который неожиданно появился в дверном проеме. Он улыбнулся, быстро всех поприветствовал и, глядя на Ирину, произнес:

 

- Можно тебя на 5 минут на разговор? В моем кабинете.

 

И также стремительно исчез.

 

Ира пребывала в ступоре, сидела и не понимала, что происходит.

 

Марина, оправившись от шока от неожиданно почтившего их вниманием генерального директора, воскликнула:

 

- Чего ты сидишь?! Он тебя зовет. Иди в его кабинет!  

 

Ира, для чего-то схватив рабочую тетрадь и прижав ее к груди, на трясущихся ногах поплелась на встречу с руководством.

 

Фредерико внимательно посмотрел на нее и жестом пригласил сесть. Он взглянул в свои записи и спросил:

 

- Ирина?

Она кивнула.

- Значит, ты занимаешься PR?

 

Что такое "PR" Ира знала, поэтому снова кивнула.

 

- Пожалуйста, расскажи о своих последних достижениях в работе, о текущих задачах.

- Я... я... – Ира кашлянула в кулак, поскольку в горле стало першить. – Я не говорю по-английски.

 

Фредерико сразу понял, что это значит, поскольку большая часть бухгалтерии и весь отдел предоставления персонала не знали английского языка. Он откинулся в кресле и несильно ударил руками по подлокотникам, а затем взглядом указал ей на дверь. Ира ушла, предчувствуя беду.

 

- Ты как-то быстро вернулась, - Марина с опаской посмотрела на Иру.

- Я не говорю по-английски, поэтому беседа не состоялась, - тихо ответила та.

 

Для Марины эта новость стала открытием: она не предполагала, что коллега совсем не знает иностранного языка.

 

- Извини, я не думала... Но это же очень плохо, ведь вы не сможете работать вместе. Рано или поздно, но тебе надо будет брать у него интервью или комментарии...

 

Ира молчала.

 

После обеда, на котором она сидела сама не своя, Ире позвонила HR-директор Дарья и позвала к себе.

 

- Поверь, все, что я тебе скажу, не доставляет мне удовольствия, - Даша мягко посмотрела на Иру. – Дело в том, что для компании PR теперь не является приоритетным направлением, и в свете общего результата работы и финансовых показателей мы решили отказаться от должности PR-менеджера. Я понимаю, что тебе сейчас нелегко, но решение уже принято, и оно окончательное.  Мы готовы предложить тебе компенсацию в размере двух окладов.

 

Даша выжидающе посмотрела на Иру. Но та молчала.

 

- Поверь, это наилучший выход. Вы все равно не сможете работать вместе. Ему проще простого тебя выжить: при отсутствии иностранного языка ты не сможешь выполнять ту работу, которую он может от тебя в любой момент потребовать. И в том объеме, который ему будет нужен. Он начнет заваливать тебя невыполнимыми заданиями и требованиями. От этого никому не будет хорошо. Ты согласна?

 

- Да, - тихо сказала Ира. Она была готова вот-вот расплакаться. 

 

- Тогда подпиши эти бумаги. Это расторжение трудового договора с завтрашнего дня по соглашению сторон, - Даша подала ей уже лежавшие наготове распечатки и ручку.

 

Ира дрожащей рукой поставила подписи, взяла свой экземпляр соглашения и, еле сдерживая слезы, выскочила из кабинета. Она бросилась в туалет, закрылась в кабинке и разрыдалась.

 

***

 

- И что, уволили так быстро, одним днем, даже не дав двух недель? – Ольга с тревогой смотрела на Марину, беря с витрины салат из моркови.

 

-  Да. Ей, вроде как, сказали, что компания закрывает pr-направление. Большего я не смогла от нее добиться: у нее была истерика. Она очень переживала.

- Еще бы! Сколько лет она тут проработала? Три или четыре? – спросил Антон.

- Четыре. Когда SHCG&Co поглотила Ex-M, ей достались все ее сотрудники. Впоследствии практически все уволились. Ира была одной из трех оставшихся человек, перешедших из ­­­ Ex-M.

- Ну когда-нибудь это должно было случиться. Она бы все равно не смогла работать с новым директором, не зная языка. Удивляюсь, как она скрывала это столько времени. В моем случае такое было бы невозможно, - сказала Ольга.

- Да, без английского в Москве никуда, - ухмыльнулся Антон. – Работу, конечно, можно найти, но это будет другой уровень и зарплата поменьше. Ну ничего, уверен, с ней все будет в порядке. Подыщет себе что-то другое.

- А я сейчас скажу плохую вещь, от которой мне самой стыдно. Марин, Ира хоть и была твоей коллегой и приятельницей, но мне она никогда не нравилась. Она какая-то слабая, ведомая. Как скажут, так и будет делать. Бесхарактерная. У меня такие люди ассоциируются с религиозностью.

- Насколько я знаю, она не сильно верующая. Я даже не знаю, верующая ли она вообще, - ответила Марина.

- Не суть. Я не люблю таких – бесхребетных, - продолжила Ольга. – Человек должен сам принимать решения, быть ответственным за свою судьбу, уметь противостоять обстоятельствам.

- Ты слишком требовательна, - вмешался Антон. – Не всем же быть такими сильными, как ты. Хорошо, что ты самостоятельная, что тебе не надо говорить, что и как делать. Но ведь есть и другие люди, они слабее, они боятся брать на себя ответственность, им нужна помощь, когда им трудно. Некоторые приходят в религию, где за них батюшка или другой духовный наставник решает, как им жить, принимает за них решения и снимает с них ответственность за свою судьбу. Но, фактически мы не можем утверждать, была ли такой Ира. Мы ведь особо-то ее не знали...

 

Оля задумалась над словами Антона, а Марина, глядя на него, произнесла:

 

- Антон, не ожидала от тебя такой философии и терпимости.

- А ты что думала, что если я все время шутки шучу, то я поверхностный? Стереотипы, стереотипы...

- Удивительно, как ты за минуту перевернул мое сознание, - Ольга не могла прийти в себя. – Это было словно откровение какое-то! Я только сейчас поняла, насколько я требовательна к людям, и как я ожидаю от них сильной воли и уверенности, т.е. ожидаю того, что бы сделала я сама или как бы я себя повела... А это неправильно!

- Я раньше работал в коммуникационном агентстве. Работа с клиентами, особенно с кем-нибудь типа вашей "РГСИ Интер", учит терпению и еще раз терпению. И настраивает на философский лад, - Антон улыбнулся.

- Следуя твоему подходу, я должна была стать уже гуру философии, но я только все больше раздражаюсь, - удрученно заметила Ольга. – Ладно бы мой кретин-начальник просто бы не работал, концентрируясь на своей любовнице, так он меня еще специально и планомерно достает. Его словоблудие меня уже в конец выбешивает! И главное, я не понимаю, как этому противостоять и что с этим делать?

- Ты вообще о чем? – удивился Антон, который не был посвящен во все детали отношений Ольги и ее руководителя.

- Взять хотя бы то, что он постоянно называет меня еврейкой.

- А ты еврейка?

- Нет. Но даже если бы и была, то какое ему дело?! Это неправильно – навешивать ярлыки и принижать чье-то достоинство только из-за национальности.

- Ты мне об этом не рассказывала... – удивилась Марина.

- Мне это слишком неприятно. Это ситуация, с которой я не могу справиться: что бы я ни говорила, как бы ни реагировала, это не имеет действия – он продолжает меня оскорблять. Говорит что-нибудь типа: "Да ты вылитая еврейка! Тебе бы еще скрипочку в руки..." или "Да ты посмотри на свои ушные мочки: такие только у евреев и бывают. Вот у меня уши нормальные, как у русского человека. А у тебя еврейские!"

- Я в шоке, - Марина смотрела на подругу, вытаращив глаза. – Так он еще и антисемит! Тебе на него жаловаться надо, а ты терпишь!

- Кому жаловаться-то? – спросила Ольга с горечью в голосе. – Будто кому-то есть до этого дело. Да он не только с обвинениями в еврействе лезет. Он иногда мне рассказывает, что у меня, например, юбка просвечивает и уточняет цвет резинки от трусов или самих трусов. Типа: "Не могу разобрать: у тебя трусы розовые или сиреневые?"

- Озабот какой-то!

- Да кретин он! Не обращай внимания. Не стоит тратить нервы на таких козлов, - дружелюбно посоветовал Антон. – Мало ли еще говнюков встретится на жизненном пути? Так что, на каждого тратить свое здоровье? Он, поди, скоро спалится с этой своей пассией. Или вашу конторку вообще прикроют, потому что вы все строите-строите, никак не достроите.

- Брр-р-р... Что-то нас в тоску какую-то понесло! Ребята, больше позитива, - весело воскликнула Марина.

 

Очередной обеденный перерыв был окончен.


Читать другие книги из раздела "Библиотека" >> 

Все события и персонажи вымышленные, любые сходства с реальными людьми или событиями случайны.
 


 




Комментарии


Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно