Полина

Интернет-пользователи читают рассказ журналиста Романа Супера о тяжелой болезни жены

"Рак - это не конец, это начало новой, трудной, ужасной и часто невыносимой, но жизни"


Журналист Роман Супер на своей странице Facebook опубликовал ссылку на собственную статью на портале The Village "Личный опыт. Когда твоя девушка больна: Роман Супер о лечении рака в Москве". Он впервые рассказал о том, как его жена Юля в течение года сражалась с тяжелым недугом. 

"Ровно год назад моя жена Юля узнала, что у неё рак. Год она мужественно и героически воевала с этим подленьким и скверным гадёнышем. Мы написали текст о том, что нужно делать и знать, чтобы победить. Используйте, как инструкцию. Не бойтесь и не стесняйтесь этих трех букв. И живите счастливо: до, во время и после рака", - написал журналист на своей странице в Facebook, и меньше, чем за сутки этот пост получил огромный резонанс: более 1500 человек перепостили его к себе на страницы и поставили около 6000 лайков. Из комментариев к записи становится понятно, что для многих знакомых Романа Супера болезнь его жены оказалась новостью.

Роман Супер:

Спать я перестал ровно год назад. Мы с женой сидели у прудика, кормили уток. Вокруг нас бегал счастливый трёхлетний сын Лука... Вместе мы собирались отпраздновать годовщину свадьбы.
— Ром.  У меня, скорее всего, рак.  Компьютерная томография показала, что у меня где-то рядом с лёгкими гроздь винограда. Нам, наверное, стоит поискать гематолога.

Смотрю на  жену и вижу её похороны. Месяцем ранее Юля просто проснулась и случайно нащупала над левой ключицей маленькую шишку не больше воспалённого лимфатического узла за ухом. Через пару дней она начала кашлять. Обычный кашель, как при ерундовой простуде. Шишка и простуда после выписанных терапевтом антибиотиков не проходили. И Юля почему-то пошла к ерундовому отоларингологу, хотя ходить по бесполезным врачам больше не хотела — пройдёт само потом. Так ерундовые шишка над ключицей и простуда окажутся лимфогранулематозом — раком лимфатической системы. И мы о нём знаем уже сейчас. А не через полгода, когда бронхит, гайморит и воспаление лёгких не отзывались бы ни на какое лечение, а опухоль начала бы давить на внутренние органы. Прочитав в «Википедии» список погибших знаменитостей от лимфомы, в слезах захлопываю крышку макбука и снова вижу крышку гроба. Представляю, как один буду воспитывать сына. Как вообще всё будет без главного в твоей жизни человека.

Важно понять, где вы лечитесь: в России или не в России. Понять это можно, поговорив с доктором, чья компетенция не вызывает у вас вопросов. Проблема в том, что онкология слишком разная, упрямая и неоднозначная. Мы остались в Москве и поняли: говорить о том, что у нас не лечат от рака, — значит врать. Но. Говорить о том, что в России можно успешно лечиться от рака без блата, — значит тоже врать. Говорить о том, что каждый заболевший раком россиянин может с улицы и бесплатно попасть к специалисту в хорошую, то есть московскую или питерскую, клинику, — значит повторять лживую мантру за министерством здравоохранения.

Мы попали в Онкоцентр на Каширку в начале лета. Юля легла на долгожданную химиотерапию: разобраться с клетками-убийцами хотелось больше всего на свете. Последние недели до начала лечения мы прожили с влажными ладонями и сердцебиением 90 плюс. Поскорее бы заснуть, чтобы проснуться, чтобы потом снова заснуть и проснуться. Торопили время, представляя, как разрастается эта гроздь винограда в теле.
Три-четыре дня под капельницами, выжигающими всё живое. Потом на полторы недели домой, пить килограммы пилюль и таблеток, приходить в себя. И снова в больницу на капельницы. Всего шесть таких курсов. Волосы посыпались недели через три. Через месяц Юля взяла машинку и выбрила себе ирокез: она всегда умела извлекать пользу из всех неприятностей.

Тысячи-тысячи-тысячи-тысячи онкобольных на 23 этажах не оставляют иллюзий: рак, как Великая Отечественная, прикоснулся к каждой семье в стране. Среди этих людей врачи носятся как угорелые. Вот уж у кого много дел в России, так это у докторов на Каширке: раком на одной шестой болеет то ли каждый четвёртый человек, то ли каждый шестой. А в не очень далёком будущем перенёсшим онкологическое заболевание окажется каждый второй.

Я не подозревал, что в моей хрупкой жене найдётся столько сил. И на себя, и на меня, и на всех вокруг. От капельниц и уколов пропали последние вены. Лейкоциты ниже плинтуса. А она ходит по палатам на этаже, подбадривает и рассказывает вновь прибывшим, как победить чудовищную тошноту во время химий.

После шести курсов химий была лучевая терапия. Обманчиво безболезненные и быстрые процедуры фактически являются маленьким Чернобылем. Во время процедур ни в коем случае не нужно думать о том, что эта огромная футуристическая штуковина с лазерной пушкой делает вас инвалидом. Прежде всего она вас спасает. Но сразу после окончания лучевой терапии со всей силы нужно понимать: облучённые пушкой зоны вашего организма вам этого так просто не оставят. Могут начаться серьёзные проблемы с сердцем, эндокринной системой, суставами, кожей — да со всем, что во время уничтожения рака уничтожилось заодно. Впереди вообще ещё много неприятностей. Имейте, например, в виду, что ваша реабилитация после лечения онкологии и качество вашей дальнейшей жизни не волнуют абсолютное большинство (даже самое талантливое и гениальное) российских онкологов. Всё, что происходит с вашим вылеченным и разрушенным телом, — теперь ваша проблема. Российские онкоцентры расставляют приоритеты по-своему. Живы — и это главное.

Мы с женой сидим у прудика, кормим уток. Вокруг нас бегает счастливый четырёхлетний сын Лука. Вместе мы отмечаем годовщину свадьбы. Компьютерная томография показала, что гроздь винограда высохла. Опухоли больше нет. Ремиссия.

Что можно сделать, если вы столкнулись с такой бедой:
  1. Это не конец, это начало новой, трудной, ужасной и часто невыносимой, но жизни. Это не смерть. Ваше отношение к ситуации, настрой и спокойствие повышают очки.
  2. Будьте невозможными. Требуйте реального. Мнительность и паранойя могут спасти вам жизнь. Чем раньше вы узнали о своей смертельной болезни, тем она менее смертельна. Ранняя диагностика рака - победа России.
  3. Не тратьте время на статьи в интернете, 90 % русскоязычных— чушь. Читайте научную литературу на английском языке, но лучше потратьте драгоценное время на поиск реального специалиста, который на какое-то время станет частью вашей семьи.
  4. Если вы заболели раком и у вас есть маленький ребёнок, нет лучшего лекарства, чем мысли о том, что вот этот ангел с растрёпанными волосами просто обязан увидеть вас старым, а вы его — взрослым. Здорово, что вы успели родить ребёнка, после адского лечения родить будет не так просто, как до него. Хороший доктор наверняка посоветует заболевшим мужчинам открыть депозит в банке спермы, а женщинам расскажет и предупредит, что будет происходить с яичниками и половыми гормонами.
  5. Не расстраивайтесь из-за волос:  это отличный шанс поэкспериментировать с короткими причёсками, и после того, как всё закончится, волосы очень быстро отрастут и станут крепче, гуще и волнистее, чем прежде.
  6. Чем хуже пациент реагирует на химиотерапию, тем правильнее болезнь отвечает на лечение. Когда начинается терапия, будьте рядом, не раздражайте и не раздражайтесь, а терпеливо и бодро доверьтесь факту. Побольше жизни вокруг.
  7. Российская бесплатная медицина очень дорогая. Базовые препараты предоставят бесплатно, по квоте или страховке, но многие сопутствующие дорогостоящие лекарства, без которых качество жизни во время лечения упадёт до неприличных низов, придётся покупать самим. Например, одна противорвотная таблетка «Кетрила», без которой Юле выжить во время химиотерапии было невозможно, стоит 500 рублей. Одна таблетка!
  8. Несмотря на смертельную усталость от лечения, очень важно найти богом избранного врача, который расскажет, как нужно жить после рака: к каким побочным болезням готовиться, что есть, что пить, где работать, куда путешествовать и так дальше.

Комментарии


Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно