Элина Кириллова

Федор Скуратов — про комьюнити-менеджмент, ФРИИ и стартапы


В рубрике «Герои Rusbase» — Федор Скуратов, экс-руководитель заочного акселератора ФРИИ, опытный комьюнити-менеджер и независимый консультант. Федор успел поработать в нескольких «громких IT-историях» России: Nival (отечественный производитель игр) и Фонд Развития Интернет-Инициатив.

На мероприятиях Федора обычно видно издалека — по рыжей голове. Или по тельняшке. Ну или просто потому, что вы его наверняка знаете.


Про опыт


Расскажи про основной опыт, который тебя сформировал как профессионала?

Его, условно, можно разделить на две части. Первая была связана с игровой индустрией. Пожалуй, тут мне больше всего дал Nival — причем еще до того, как я стал получать деньги за Community Management.

Моя история попадания в Nival неслучайна. В 2008-м я ушел из института печати (ныне Московский государственный университет печати имени Ивана Фёдорова — прим. ред.). До института я поработал в паре типографий: пре-пресс, верстка и все такое. А в 2008-м вообще отовсюду ушел и начал бесплатно заниматься модерацией на игровых ресурсах. Я страстный геймер и решил, что нужно этим вплотную заняться. Модерировал форум «Аллодов Онлайн», потом пошел в «Акеллу» в саппорт, а потом — в Nival, который к тому времени расстался с Mail.ru и «Аллодами», но остался при Орловском (Сергей Орловский — генеральный директор и основатель Nival, — прим. ред.) и его харизме. «Нивал» и стал тем местом, где я впервые стал называться комьюнити-менеджером.

В результате я ушел оттуда как раз потому, что не выдержал внешнего давления, чего не стыжусь — это случается со всеми.

Nival в играх — это как «Яндекс» в IT. Мало людей в отечественном геймдеве, которые бы не были связаны с «Нивалом».

Второй важной вехой стала «сушка» — компания СУ-155, занимающаяся строительством, в основном, типового жилья. Лидер рынка в этом сегменте. Там я работал под началом Олега Полетаева — без преувеличения могу сказать, что он один из самых сильных пиарщиков в России, настоящий профессионал, он меня «сделал».

Недвижка (недвижимость — прим. ред.) вообще суровая сфера — такого количества негатива по объективным и субъективным факторам нет почти нигде. Это постоянное напряжение. Его очень сложно выдерживать, если ты принимаешь близко к сердцу то, что делает твой работодатель. Ты наемник, ты — адвокат дьявола. Даже если ты не поддерживаешь какие-то решения компании, ты не имеешь права об этом публично говорить. Это был сложный, но ценный опыт. В результате я ушел оттуда как раз потому, что не выдержал внешнего давления, чего не стыжусь — это случается со всеми.


Про комьюнити-менеджеров


Кто такой Community Manager?

Комьюнити-менеджер, в общих чертах, занимается тем, чтобы в любом коллективе из более чем 3-х человек люди друг друга понимали максимально точно. Жемчуг образуется, когда, например, песчинка попадает внутрь раковины. Комьюнити-менеджер — это та самая песчинка.

А ты можешь описать повседневные обязанности такого менеджера?

Слушать — основная задача. КМ должен слушать очень много и очень много знать о том, что происходит в сообществе. Это решается самыми разными способами. Ты создаешь чаты, в которых народ общается между собой. Сам особо не участвуешь в дискуссиях — а смотришь и слушаешь, что другие говорят. Если коллектив офлайновый, то постоянно прибегаешь к «сигаретной» дипломатии — просто классика. Как известно, в любом офисе, пространстве, существуют точки, где люди переключаются и общаются в неформальном режиме: кухня, туалет, курилка, ну еще пьянки всякие. Правда, в пьянках я не участвую, потому что не люблю пить и у самого в запасе слишком много того, о чем я не хотел бы рассказывать.

Я занимаюсь тем, чем занимаюсь, потому что в детстве был необщительным, скромным, и друзей у меня не было. Общаться не умел. Теперь преодолеваю.

Выйти в курилку, уйти в личную переписку, переключиться, поговорить с человеком, обсудить, узнать, что он думает про процессы — это часть работы.

Во ФРИИ, например, на определенном этапе я знал очень много о том, как работают другие отделы, и старался транслировать эту информацию внутрь PR-службы.

Но это все про внутренний комьюнити-менеджмент. Внешний КМ — это, прежде всего, неформальное общение с людьми, понимание того, чем они живут кроме твоего продукта и сообщества.

Каково быть адвокатом дьявола?

Когда мы (комьюнити-менеджеры) сидим внутри компании, то находим минусы — чтобы знать, что нужно защищать. И находим положительные стороны , чтобы выстроить стратегию защиты. Иногда может сложиться впечатление, что мы не лояльны или, наоброт, слишком предвзяты. А если не так и не так, то иногда коллеги и даже аудитория не понимает, что делает КМ — защищает компанию или наезжает на нее? А секрета тут нет: ты ищешь как плюсы, так и минусы, потому что тебе небезразлично и ты заинтересован в качестве продукта не меньше, а иногда даже и больше, чем сообщество или клиенты.

Мы все играем свою часть пьесы, все укладываемся в определенные паттерны, они универсальны для любого сообщества.

Какие общие черты есть у каждого сообщества?

Допустим, правило 90 / 9 / 1. 90%, грубо говоря, читают, 9% — комментируют, и 1 процент — создает полезный контент. Тип активности может быть любым, суть в том, кто драйвер активности, кто ее поддерживает, и кто потребляет. Без любого из элементов система схлопывается. Все сообщества устроены по этому принципу: что набор стартапов ФРИИ, что группа недовольных клиентов строительной компании, что сообщество игры — это универсальный принцип.

На начальном этапе профессионального пути комьюнити-менеджера, работа с сообществом — попытка увидеть как можно больше общих черт в его организации. Как оно функционирует, какие в нем есть роли, каких нет, как искать людей, которые соответствуют определенным характеристикам. Вот Степан Данилов, например, — у него роль крикливого правдоискателя (Степа, не обижайся, это просто роль). И для меня это уже шестое сообщество, в котором есть такой человек. Они везде есть. Точно так же есть везде девочки-девочки, за которыми все бегают и ставят лайки к ногам и прочим естественным выпуклостям. Есть «системные игроки», их всегда большинство, есть 10% «несистемников», которые делают все наоборот. Есть добрые тролли (в стартап-сообществах какое-то время это был Сережа Широков), есть злые. Это все роли. Мы все играем свою часть пьесы, все укладываемся в определенные паттерны, они универсальны для любого сообщества. Все начинается всерьез, когда КМ начинает заниматься чем-то, кроме комментирования.


Про ФРИИ


Расскажи, пожалуйста, как ты попал во ФРИИ?

Благодаря Маше Лапук. Мы с ней познакомились, когда она еще была пресс-секретарем «Одноклассников» и пришла во «ВКонтакте», дружить с местным комьюнити, образовавшимся вокруг LIVE и Зингера (Дом Зингера в Санкт-Петербурге, на двух верхних этажах которого расположен офис «Вконтакте» — прим. ред.). Я тогда довольно активно защищал «Одноклассников» в ВК-шной тусовке, из-за чего у меня был конфликт с Дуровым: он обвинил меня в том, что я проплаченный агент. Было забавно, хотя и без пары печальных моментов не обошлось. Но подробностями я не могу поделиться, там много людей завязано.

Мы познакомились с Марией на волне всех этих «ВКшных-Одноклассниковых» разборок. Потом я как-то заехал на Сокол, в «Одноклассники», пообщался с Машей. А потом она меня Александру Изряднову порекомендовала, когда ФРИИ искали человека на Social Media и интернет-коммуникации.

Формально, во ФРИИ я работал в двух департаментах. До декабря 2013-го в PR, потом — в акселераторе.

На старте, конечно, пришлось много чем заниматься. Когда в команде сто задач и три с половиной человека, люди берут на себя множество дел, к которым в других ситуациях не имели бы отношения. ФРИИ и начинался как классический стартап. Это было классно и я чувствовал себя как рыба в воде.

А, по-моему, ты тогда уже был связан с заочным акселератором?

Тут такая история. Когда запустился первый акселератор ФРИИ, в сентябре 2013-го, заочкой некому было заниматься вообще, было множество более приоритетных задач, а людей не хватало. Заочка получалась несколько сумбурной.

Одна из причин, по которой я попросился в акселератор — подхватить заочку. Основная моя профессиональная сила — резко и очень быстро подстраховать, найти слабое место и его подхватить.  Это одна из ключевых причин, по которым я потом ушел из ФРИИ: когда в компании отлажены процессы, моя роль становится накладна. Особых дырок в процессах уже не остается, а гибкость и «служба одного окна», хоть и делает компанию более «человечной», но сильно мешает более системным сотрудникам.

Расскажи про свою трекерскую деятельность, сколько проектов ты вел?

Не так много проектов — до десяти. И, с другой стороны, старался пообщаться почти со всеми. И с теми, кто прошел, и с теми, кто отваливался по тем или иным причинам. Те же рассылки — когда я их делал, мне приходили десятки и сотни реплаев, вопросов и комментариев. Старался отвечать на каждое письмо, хотя это и отнимало кучу времени.

Есть 10% людей, с которыми метод кнута не работает вообще. Я сам из таких, давить бесполезно. А вот похвалой можно добиться чего угодно.

Про трекинг могу рассказать одну историю. Есть такие замечательные ребята — Meanwhile. Пришли во ФРИИ еще в первом наборе, попали в заочку. Я был их трекером.

Потом они подались во второй набор ФРИИ — очный, там были определенные риски, по которым их не хотели брать, но я все-таки убедил ФРИИ пообщаться с проектом еще раз, и по итогам общения было принято решение их взять. Команда, в результате, вылетела из второго акселератора. Им второй транш не дали, потому что ребята не занимались продажами: модель монетизации была рекламная, а рекламой они не занимались.

Тому были разные причины. Во-первых, проект, как и все социальные штуки — про набор аудитории, а аудиторию можно просто убить монетизацией на старте. Второе: Володя (Владимир Зимогоров — основатель Meanwhile — прим. ред.) — человек специфичный, его нужно подбадривать, а «мочить» — нельзя. Он из тех 10% людей, с которыми метод кнута не работает вообще. Я сам из таких, давить бесполезно. А вот похвалой можно добиться чего угодно. Володя такой же.

Так вот, ребята потом нашли инвестора, я немножко (надеюсь) этому поспособствовал. В результате проект сейчас живет, развивается очень активно, я по-прежнему в них очень верю. Захожу в приложение достаточно часто, хотя я и не большой ходок по всяким городским активностям.

В чем суть истории? В том, что есть 10% людей, которые нонкомформисты и несистемники — вот с ними не умеют работать практически ни в одном учебном заведении, ни в одном акселераторе, это сложная история. Не то чтобы с ними не хотели работать, просто это специфический процесс с индивидуальным подходом. Мне кажется, что именно эти несистемные истории чаще всего и стреляют. Только из хаоса может родиться черный лебедь. И моя миссия, как трекера, моя склонность, моя задача — это искать в этих 10 процентах те самые жемчужины.

Впрочем, то, что с ними не умеют работать — в общем, нормально. Акселератор — про другое, это не школа для одаренных или трудных детей. Конечно, что мне хотелось бы, чтобы такая школа тоже появилась.

Когда я пришел и начал заниматься заочным акселератором, мне хотелось попробовать сделать это временно таким местом — для одаренных людей, в которых нет системности. Получилось или нет? Наверное, не так получилось, как хотелось бы. Но это была моя личная задумка, а есть еще реальность, и реальность в том, что ты не можешь забить сорок мест вундеркиндами, потому что столько не найдешь.

Если нет ответа на вопрос, зачем ты это делаешь, то лучше не делать. Это такой вопрос-маркер.

Когда к тебе впервые пришло понимание, что тебе нужно уходить из ФРИИ?

Летом 2014. Когда процессы выстроились, и пришлось придумывать себе дальнейшую мотивацию. Когда такое начинается, эффективность падает драматически, а я не люблю сидеть на одном месте и пытаться из себя что-то выжимать. Я знаю, что такое классная продуктивная работа. У меня есть роль, я ее сыграл. Чаще всего таких людей в профессиональном сообществе считают бегунками — тех, кто прыгает с одного места на другое. Это неизбежный риск, я к нему привык. Да и недостатка в предложениях нет. Набравшись опыта, стараюсь объяснять заранее, что, ребята, до этого момента я с вами, а дальше вы прекрасно сами справитесь.

Пойдешь на следующий DemoDay ФРИИ?

Не знаю, я и на этот (декабрьский) не пошел, потому что у меня была презентация соцмедиа-стратегии клиенту.

Ты этим сейчас занимаешься?

Да, я сейчас сотрудничаю с рекламными агентствами, в том числе новыми. У нас крупные клиенты — международные бренды.

Как ты думаешь, какой процент проектов ФРИИ могут стать очень крупными, международными компаниями?

Не знаю, даже оценивать не буду, потому что, может, все, а может — никто. Какой смысл гадать, станут или нет. Кто-то станет, кто-то — нет.


Про личный проект — Bumpli


А как появился твой проект — трекер Bumpli?

Появился как идея где-то в сентябре 2014. Я тогда заметил, что большую часть просьб (а меня заваливали ими и продолжают практически постоянно) просто забываю. Все, что я не могу сделать прямо сейчас или завтра — забываю. Мне нужен внешний менеджмент задач. Сперва я сделал прототип на Гуглоформах, быстро кинул клич по социальным сетям, откликнулся замечательный программист, который мне все и сделал, с ним мы все вместе и запилили. Реально помог не он один, просто часть ребят отвалилась по разным причинам. Проект сейчас сам по себе живет — там ставятся задачи, регистрируются люди.

Я пока его подзабросил. Во-первых, потому что надо кушать :)

А во-вторых, потому что там есть слабое место, которое нужно расшивать. Когда я завален действительно горящими делами, у меня нет времени на внешние просьбы. А для планирования рабочих дел «Бампли» сейчас не годится. В идеале, хочется сделать smart-решение, которое будет не хуже личного помощника. А пока что, вместо того чтобы использовать костыли, лучше, наверное, сразу заработать себе на личного помощника.

В идеальном менеджере задач нужно подключать много технологических решений. Например, напоминание о задаче должно приходить мне в тот момент, когда я нахожусь в нужном месте. Условно, сообщение от девушки «купи то-то и то-то» пусть приходит тогда, когда я в магазине. Внешне сервис может быть очень простым — суть в том, как именно и когда тебе приходят напоминалки. Без серьезной проработки, с наскока, такое не сделать.

Я человек про «вширь», я никогда не достигну ста процентов ни в одной области знаний, но я могу достигнуть 80 процентов во многих сферах, потому что буду видеть картину в целом.

Так что если я вернусь к работе над Bumpli, это будет уже серьезно и не на коленке. Не потому что не хочется побутстрапить, просто любая качественная работа должна быть оплачена. Мой программист все сделал на чистом энтузиазме, а в результате я ему все равно заплатил из своих средств, сколько было на тот момент возможно.

А у тебя есть в голове другие проекты?

Их очень много, но пока что я сосредоточился на том, чтобы понять программирование. Не на глубоком уровне, но достаточном, чтобы MVP пилить.

Но на это нужно тратить много времени...

Ну и что? Я сейчас на Coursera прохожу четыре курса параллельно.

У меня очень много идей, и большинство из них — про информацию и работу с ней. Я люблю Data, люблю в ней копаться, выявлять тренды, анализировать.

Реально научиться программировать на уровне, достаточном для запилки прототипов. Естественно, я не буду программистом, но мне нужно понимать, что и как. Если ты не понимаешь, то не можешь нормально доносить до программиста, что тебе от него нужно.

То есть ты каждому СЕО советуешь азы программирования освоить?

Нет, я не считаю, что это нужно всем. Есть разные типы личности, нет универсальных советов. Есть люди «вширь», есть — «вглубь». Тем, которые вглубь — им бесполезны такие советы. Может, они асы продаж?

80% результата достигается при 20% усилий — это как раз про людей «вширь». А чтобы достигнуть 100%, нужно вглубь. Я человек про «вширь», я никогда не достигну ста процентов ни в одной области знаний, но я могу достигнуть 80 процентов во многих сферах, потому что буду видеть картину в целом.

Единственный более-менее универсальный совет: нужно учить физику и математику. Даже если вы упертый гуманитарий.


Зачем ты это делаешь?


Скажи, пожалуйста, какое твое первое впечатление было от общения со стартапами?

Хорошее. И немного наивное. Сейчас я сразу перехожу к вопросу: зачем ты это делаешь?

Почти никто не может внятно ответить, почему и зачем делает то, что делает. Недавно общался с человеком, который делает анонимный социальный мессенджер. Зачем вы это делаете? — По фану. — Вот вы сейчас вбросите кучу денег в маркетинг, зачем? По фану?... Если нет ответа на вопрос, зачем ты это делаешь, то лучше не делать. Это такой вопрос-маркер. Какую проблему ты пытаешься решить и насколько она глубока у тебя самого? Лучший психолог — тот, кто начал бороться с собственными проблемами.

А если ради денег?

Это удовлетворительный ответ. Например, люди, которые провели детство очень бедно, они могут заработать очень много, из грязи — в князи, они пройдут по головам и добьются своего.

Я занимаюсь тем, чем занимаюсь, потому что в детстве был необщительным, скромным, и друзей у меня не было. Общаться не умел. Теперь преодолеваю. Все, что у меня есть: все мои привычки, все мои склонности и опыт — попытка преодоления своих комплексов и своей боли. Поэтому я понимаю тех, кто преодолевает и могу это оценивать.

А тебя не поражало в стартаперах отсутствие каких-то знаний, которые тебе казались базовыми?

Это самая большая проблема для любого, кто берется учить других — понять: то, что для тебя является очевидным, для других — китайская грамота.

Каждый из нас знает свой набор вещей, причем каждый большую часть сознательного состояния пребывает в уверенности, что окружающие понимают нас на 100% и имеют в виду то же, что и мы. Коммуникация — основная проблема цивилизации. Миф о вавилонской башне шире, чем просто о языках.

А стартапы консультируешь?

Да, если есть поле для экспериментов. Мне часто просто совестно брать деньги со стартапов, у них и так их мало. А эксперименты позволяют немного компенсировать.

Я не берусь за то, что мне неинтересно — знаю, что из этого ничего не выйдет. Вообще, максимизировать КПД — это самое лучшее, что можно сделать по работе. Если ты понимаешь, что кто-то задачу сделает лучше, дай ему ее сделать. Не сиди на одном месте. Займись тем, что тебе интересно.

У тебя есть опыт привлечения инвестиций?

Как сказать. Я мог привлечь инвестиции, у меня есть знакомый, который готов был дать бюджет под Bumpli. Но на тот момент я понял, что не обладаю должными компетенциями и, самое главное, пониманием того, как развивать продукт дальше, чтобы этими деньгами распорядиться так, как нужно.


Планы на будущее


Какие у тебя сейчас планы на ближайшее будущее?

Есть ребята из Питера, с которыми я планирую поработать плотно, есть тендеры, в которых мы с парой партнеров участвуем. Если выиграем — сядем на серьезные контракты на пару лет.

Развивать наше агентство, развивать консультационное направление и потихоньку набирать постоянную техническую команду, с которой можно будет уже пилить внутренние и внешние проекты, — вот мои планы.

Но есть куда более важная задача — заняться духовной частью своей жизни, мне нужна новая внутренняя идея. Может быть, это кризис среднего возраста, может, нет. Но концепция нужна.

Как ты будешь ее искать?

Есть разные практики. Випасанна, спорт, наука и учеба. Никогда не знаешь, что сработает.

Как ты относишься к тому, что сейчас все вокруг кричат о кризисе в стране?

Россия — такая страна, которая развивается только через кризисы. У нас не бывает другого развития.

Это просто факт, я не могу к этому никак относиться. Сейчас я чувствую, что знаю, как использовать сложившуюся ситуацию. В ней есть плюсы и минусы. Можно кричать про минусы, можно сконцентрироваться на плюсах.  И те, кто концентрируется только на минусах, просто портят себе жизнь, а те, кто только на плюсах — тоже отчасти портят жизнь себе и другим. Я не люблю фанатиков, не люблю крайности, при том что сам знаю за собой склонность к крайностям, но стремлюсь их преодолеть. Да, у нас кризис. Давайте использовать это, чтобы сделать что-то новое.

А эмигрантских настроений у тебя нет?

Нет. Пожить какое-то время в другой стране — да, скорее всего. Для саморазвития. А чтобы совсем сбежать — ну, это моя страна, я здесь родился, мне здесь все знакомо, это родина. Что я могу с этим сделать? Я от нее не убегу никогда. Я нигде не смогу решать такое количество коммуникационных задач на другом языке. Я изучаю английский, но я все равно привязан к своей культуре.

Но я понимаю тех, кто уезжает. Есть люди, у которых набор ценностей не соответствует тому государству или тому периоду в жизни государства, которые есть здесь и сейчас. Это нормально. Хорошо, когда у людей есть возможность сменить окружение и место проживания. Грустно, когда нет. Такие люди начинают здесь страдать. Мне очень жаль всех, кто вынужден жить среди врагов.

У тебя же нет высшего образования?

Нет.

Это чему-нибудь мешало в твоей жизни?

Не сильно, но я считаю, что вышка нужна, особенно вышка техническая. Гуманитарная тоже полезна, но там уже не так важно, что и где.

Отсутствие высшего мне лично мешало несколько раз, не в работе. Я, например, не могу написать кандидатскую или докторскую, не могу претендовать на некоторые гранты. Я могу все это получить, но более сложным путем. А высшее образование экономит твое время и усилия. Оно не закрывает и не открывает двери. Просто оптимизирует твою дорогу.

Спасибо за интервью, удачи во всех твоих начинаниях! :)


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно