Мария Илюшина

День с инвестором: Александр Кабаков (Typhoon)

В рамках рубрики «День с инвестором» Rusbase пообщался с Александром Кабаковым — управляющим партнером Typhoon Digital Development. Александр рассказал о своем рабочем дне, планах фонда и ситуации с развитием венчурной экосистемы в России.


Как начинается ваш рабочий день?

У меня, по традиционным меркам, рабочий день довольно поздно начинается, часов в 12, а закончиться может и в 2-3 часа ночи. Домой я раньше половины двенадцатого не приезжаю, а потом еще несколько часов просматриваю статистику и показатели по проектам, отвечаю на письма. Я пытался как-то ложиться пораньше, но не получается, потому что с портфельными компаниями мы обычно встречаемся вечером и все обсуждаем — днем все заняты другими делами. Вот буквально на днях с одним партнером до 12 ночи сидели, обсуждали стратегию.

С тех времен, когда я занимался PR, осталась привычка — ночью прочитать все газеты, чтобы на следующий день уже быть в курсе всего происходящего.

А как вы следите за новостями?

Читаю ленту в Facebook, в прошлом следил за Twitter’ом, но в ленте стало слишком много людей и следить за всем уже невозможно. Просматриваю всю деловую прессу и какие-то общеполитические вещи. Новостными агрегаторами не пользуюсь, так как сам знаю где и что мне нужно прочитать. Автоматические инструменты мне не помогают.

Обязателен ли компании офис?

В целом, да. Это организует и систематизирует людей. Конечно, с таск-менеджерами и другими системами для планирования некоторые люди могут быть и исключением из правил, но, на мой взгляд, еще не все готовы к такой свободе.

У нас все компании имеют офис. Я уверен, что человеческий контакт имеет очень важное значение в работе, особенно когда речь идет о каком-то креативном процессе. Плюс всегда можно что-то быстро обсудить и решить возникшую проблему.

Что помогает вам держать все в голове?

Я приложениями не пользуюсь, для меня лучший планировщик — это бумага с ручкой. Иногда ставлю напоминалки, но какой-то таск-менеджер у меня не прижился. Я очень жалею, что Nokia перестала выпускать мой любимый телефон, модель 6300. Это был идеальный телефон, где легко было ставить напоминания — в iPhone это дико неудобно. Эту Nokia я раз пять разбивал и покупал новый, даже когда у меня был iPhone. На нем я смотрел пробки, а разговаривал по Nokia.

Сейчас мне подарили Apple Watch, играюсь. Самое полезное пока — уведомления из «Борьбы умов».

Какое у вас хобби? Любимые фильмы, музыка, книги?

Я люблю кино. Смотрю все, что выходит. Люблю Скорсезе, Дэвида Финчера, фильмы Оливера Стоуна.

Из литературы предпочитаю классику, но в последние года два читать удается все реже — времени не хватает, о чем очень жалею. Раньше читал 3-4 книги в месяц. Сейчас взял себе за правило каждый день 20 минут посвящать чтению. Помимо классики читаю и специальную литературу, что-то по бизнесу, менеджменту, но не могу сказать, что это люблю — просто надо быть в курсе существующих трендов. Купил новую биографию Элона Маска, но пока не успел прочитать. 

Есть книга, которая изменила вашу жизнь? 

Лет в 12-13 я прочитал «Generation П» Пелевина и захотел заняться пиаром. Ну и философы — я учился на философском факультете, который тоже для меня многое открыл.

Как вы отдыхаете?

Пляжный отдых не очень люблю, мы с женой предпочитаем поездки по Европе, причем активные — берем машину и за две недели можем посетить десять городов. На Новый год намотали три тысячи километров, проехали из Милана к друзьям в Канны, потом в Тулузу, в Бильбао и так далее. Я люблю ходить в музеи, храмы, посещать исторически важные места, в общем, собирать культурный паззл.

Вот Артемий Лебедев считает, что в России слишком много праздников и россиянам надо работать больше. Вы как считаете?

Сложный вопрос. Мне кажется, что не так уж много у нас праздников, в США их тоже немало. Я люблю майские праздники. В Москве никого нет, дороги свободные, все разъехались. Но у меня в начале мая активность только повышается — много встреч, переговоров, работы.

Повышать производительность труда, конечно, надо, но это вряд ли связано с количеством праздников. По сравнению с той же Францией, мы пашем — у них и законы слегка социалистические в этом плане, чтобы люди меньше работали.

Typhoon Digital Development

Про фонд Typhoon Digital Development, его стратегию и проекты

Какие планы у фонда на этот год?

Мы всегда активно включаемся в работу компаний, поэтому сейчас задачи — помочь проектам справиться с кризисными явлениями. В принципе, все наши портфельные компании растут, а на игровую компанию кризис вообще никак не повлиял, как и на эту индустрию в России в целом.

А почему так получается, что игровая индустрия у нас только растет?

Феномен это или нет, но, например, в кризисном 2008 году Mail.ru сильно выросла именно на играх. Это связано с тем, что когда у людей ограничиваются финансовые возможности, они выбирают другие развлечения — если раньше они пару раз в месяц ходили в кино и по выходным ели в ресторане, то сейчас люди пересматривают свои траты и кто-то этому предпочитает отдохнуть дома и поиграть.

Наша компания, к тому же, работает не только на Россию, но и на западные рынки, а там кризиса и вовсе нет.

Вернемся к планам и кризису. Как дела у других компаний?

У нас очень хороший портфель — мобайл и видео-проекты. Это индустрии, которые растут такими темпами, что даже кризис не может их «убить» в России. 

Планируете расширить портфель?

Мы внимательно смотрим, что есть на рынке, ищем интересные проекты, но их мало. У нас подход направлен на дивидендную модель, быстрый выход на самоокупаемость, поэтому мы точечно выбираем проекты. Думаем, что мы можем им дать в плане быстрого развития, чтобы через несколько месяцев, максимум год, компании стали окупаемыми. 

А как вообще происходит процесс поиска? К вам кто-то приходит сам или у вас есть партнеры, которые советуют обратить внимание?

По-разному, но все наши успешные кейсы связаны с какими-то рекомендациями. У нас такой круг общения, что если кто-то умеет по-настоящему что-то делать, мы быстро об этих людях узнаем.

На что вы обращаете внимание при выборе проекта? Больше на технологию или на команду?

На людей, конечно. Люди должны понимать, что такое интернет-бизнес, как зарабатывать деньги и не витать в облаках. Ну и естественно, необходимо хорошо понимать технологическую сторону своего проекта.

Как построена работа с проектами?

Мы не совсем классический фонд, мы скорее фонд/управляющая компания, которая очень активно включается в процесс работы проектов. Например, Videoseed мы обеспечили заказами на первые полгода, что позволило им за 3-4 месяца выйти на самоокупаемость. Сейчас у компании своих заказов в разы больше, чем поступает от нас, они наняли людей на разработку, расширили штат.

Наши портфельные компании дружат между собой, поэтому синергия между ними очень сильна, проекты помогают друг другу, дают советы. У одной компании есть экспертиза по трафику, у другой — по продажам, и все они могут взаимодействовать друг с другом в случае надобности. Я, со своей стороны, еще общаюсь с клиентами компаний и получаю от них фидбек, на основе которого даю советы проектам, можно ли что-то улучшить/поправить.

Среди классических вещей — ежемесячный отчет генерального директора, метрики, еженедельные встречи с проектами, обсуждение результатов.

Вы до инвестиционного бизнеса успели поработать в разных областях. Своим личным опытом делитесь с проектами?

Да. Лет десять назад я занимался новостным трафиком, поэтому понимаю принципы его привлечения на сайт. Конечно, сейчас многое усложнилось и мне потребуется время, чтобы разобраться в каких-то нововведениях, но я знаю базу, делал все руками, проверял и подтачивал. В 2006 году участвовал в запуске видео-чата, успел поработать в СМИ, в общем, пощупал все сферы интернет-бизнеса. Не могу сказать, что я или фонд являемся экспертами в каждой из областей, но уровень понимания у нас такой, что мы знаем какого специалиста найти для компании, а также где его искать.

Вы можете кратко озвучить основную стратегию фонда?

Точечный отбор проектов, ориентированных на быстрый выход на самоокупаемость и дивидендную модель.

В какие направления вы верите?

В глобальной перспективе во все, что связано с биотехнологиями, также нейронные сети и машинное обучение, интернет-вещей. Интернет-рынок тоже будет развиваться, мы освоили только некоторые его возможности, поиск, общение, такси. Это пока лишь начало пути, интернет придет и в другие сферы нашей жизни.

Есть мнение, что в России хорошо с технологическими специалистами, но плохо с бизнесменами. Вы согласны?

Да. С бизнесом проблемы, точнее, с предпринимателями. У нас эта культура не развита. Можно уходить глубоко и размышлять, почему протестантская этика больше подходит для бизнеса, чем православная, и вспомнить, что в советские времена предпринимательство было запрещено.

При этом мне кажется, что меняется все довольно быстро, культура и экосистема развиваются. В стране сейчас спартанские условия, но держимся мы неплохо.

А как развивается экосистема?

Тема инноваций, бизнеса становится модной. Государство долгое время не вмешивалось в это дело, но сейчас, когда нужен некий левел-ап, оно делает то, что необходимо. Например, ФРИИ — замечательная инициатива, абсолютно своевременная. Это, конечно, только самое начало, но тем не менее. Кремниевая долина формировалась десятилетиями. Если сравнивать с ней Россию, то объемы капитала в венчуре у нас несопоставимо меньше. Но, с другой стороны, по сравнению со многими другими странами, в России все далеко не так плохо.

Госфонды часто критикуют за неразумные траты денег. То есть команда получила деньги, но на них так ничего и не сделала.

Я думаю, что в Долине неразумных трат еще больше, у них есть на это средства. Там любой проект, который набирает скорость, получает деньги. Пусть он в итоге сделает ошибку и провалится, но это полезно для рынка. Потому что предприниматель и сотрудники получают колоссальный опыт, а потом они идут и создают другой бизнес, уже успешный. Предпринимателю дается право на ошибку и это правильно.

У нас таких возможностей раньше не было. Сейчас же фонды, в том числе и государственные, начинают активнее инвестировать в проекты на посевных стадиях, и это очень важно. Здесь можно закапывать любые деньги, потому что иначе научить людей строить бизнес нельзя. Невозможно не ошибаться, как инвесторам, так и стартапам.

Как вы относитесь к импортозамещению?

Тенденция позитивная, но она не должна становиться панацеей. Без обмена развиваться нельзя, потому что где-то, в каких-то технологиях, мы отстаем, а где-то, наоборот, преуспеваем. Хороший пример государственного участия — Yota, которая задала высокую планку и подтянула операторов к 4G. Проекты в области импортозамещения должны быть такого уровня качества, тогда получится формировать сбалансированную и продуманную политику государства.

Как смотрите на вмешательство государства в венчурную сферу? Что оно должно делать, а чего — не должно? 

Главное — это баланс. Однако универсального рецепта нет. Многие говорят, что не надо вводить цензуру [в интернете]. В Китае цензура есть и все нормально, появляются новые успешные компании. Я не говорю, что цензура — это хорошо, просто она не мешает развитию коммерческого рынка.

Шаги государства сейчас мне кажутся правильными. Создали Институт развития интернета, во главе которого стоит Герман Клименко. Он точно является профессионалом рынка. Посмотрим какую стратегию развития предложит государство. Я думаю, что они найдут эффективные инструменты.

Интернет определенно требует развития законодательной базы. Наличие даже плохой законодательной базы при таком уровне развития интернета лучше, чем ее отсутствие. Это огромная сфера нашей жизни, которая на данный момент почти ничем не регулируется. Возможно, будут перегибы, но законодательство можно и нужно развивать. Министр связи Николай Никифоров — тоже специалист своего дела, так что кадровую политику власти ведут правильную.

Просто многие высказывают опасения из-за запретительной риторики — ограничение иностранного капитала в различных сферах, иностранные агенты, запрет на хранение персональных данных и так далее.

Ну, смотрите, сервера — это очень важный момент. Можно по-разному относиться к тому, что происходит в Крыму, я, например, поддерживаю присоединение к России. Но почему-то из-за санкций западные страны начали запрещать своим компаниям там работать, и неважно то, что обычные люди остались, например, без Visa и Master Card. 

Когда сталкиваешься с такими неадекватными действиями, возникает вопрос —почему у нас весь интернет не в России, все данные тоже не в России. Мало ли что случится, отключат нас, и что мы будем делать без интернет-инфраструктуры?

Можно по-разному относиться к политическим играм, но такая ситуация не принесет пользы никому. Закон о персональных данных жесткий, но правильный. Он важен на всех уровнях — от мелкого мошенничества до глобальных ситуаций.

 


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно