Элина Кириллова

Можете ли вы гордо сказать: «Я из «Сколково» или «Я из Москвы»?

Rusbase пообщался со Стефаном Дистангианом (Stéphane Distinguin) — основателем и генеральным директором французской компании FABERNOVEL, которая помогает корпорациям внедрять цифровые инновации и новые практики управления проектами. Среди клиентов FABERNOVEL — Air France, Canal+, Linkedin, Wikipedia, AT&T, Twitter, Michelin, Orange и другие. Год назад FABERNOVEL открыла офис в России.

Компания владеет коворкингом и открытым инкубатором PARISOMA, входящим в топ-5 в Кремниевой долине — открыт в 2007 году.

Стефан рассказал нам о том, чем похожи французская и российская стартап-экосистемы.


Стефан, расскажите, пожалуйста, что и зачем делает ваша компания?

Мы занимаемся тремя направлениями. Первое называется FABERNOVEL Institute — это образовательные программы для топ-менеджеров. Помогаем им повернуть мышление в сторону технологической революции. Это тренинги, выездные программы. Мы вывозим сотрудников в Сан-Франциско, в Стокгольм, Берлин или Париж. Показываем, как работают стартапы, почему нужно использовать новые технологии и как формировать команды.

Второе направление — это бизнес-стратегии и дизайн сервисов. Мы помогаем с прототипированием, созданием продуктов. У нас есть команды дизайнеров и инженеров, а также специалисты по анализу больших данных.

Третье направление мы называем «Решения» (Solutions) — это фабрика приложений. У нас очень много клиентов, в том числе мы делаем транспортные приложения (для выбора маршрута и заказа билетов) по всей Европе. Сейчас думаем над тем, чтобы открыть направление Интернета вещей — например, сделать платформу для связи вещей с пользователями.


Про Францию


Давайте поговорим об экосистеме Франции. В частности, коснемся высоких налогов  для бизнеса в вашей стране.

Мне тяжело отвечать на этот вопрос. Сейчас существует представление, будто люди стремятся покинуть Францию. Большая концентрация французов сейчас в Лондоне — более полумиллиона человек. Много французов  в Нью-Йорке или Сан-Франциско.  У нас очень хорошие инженеры, их любят брать на работу технологические компании. В этом Россия и Франция похожи.


Сейчас существует представление, будто люди стремятся покинуть Францию. 


Но я не думаю, что бизнес — это про налоги. И я абсолютно уверен, что налоги во Франции и в Калифорнии примерно равные. За последние 15 лет у нас введено много хороших законов для стартапов. Если вы получаете статус инновационной компании, то можете не платить налоги в течение нескольких лет. Есть налоговые льготы для крупных и малых предприятий.

Считать, что экосистема — это про налоги и государство — это странно. Предпринимательство — это не о законах, а о твоем мышлении и желании изменить мир.

Самое лучшее, что сейчас есть во Франции — это молодые люди. Еще лет 15 назад выпускники вузов хотели пойти работать в крупные корпорации,  как у вас хотят в «Газпром». Теперь все больше выпускников планируют запускать свои бизнесы. Не знаю, происходит ли такое в России. Возможно, у вас молодые люди чаще стремятся стать чиновниками. Во Франции молодежь тоже долгое время стремилась занять посты в правительстве, но теперь это меняется.


Зарплаты разработчиков во Франции ниже, чем в США?

Гораздо ниже. И многие стартапы, развивающиеся в США, нанимают RnD (НИОКР — прим. ред.) и разработчиков во Франции. Думаю, в России такое тоже есть.

Зато во Франции действует система социального обеспечения: если вы теряете работу, то получаете компенсацию. Большую.


Мне говорили, что у вас практически невозможно уволить сотрудника...

Огромное отличие Франции в том, что государство защищает сотрудников. Это основа нашей системы.

Это правда, что у нас жесткие правила для работодателей и сотрудников. И сейчас власти пытаются их смягчить.

Но то, что есть — не всегда плохо. Если вы увольняете кого-то во Франции, то должны дать ему еще 3 месяца. В американской компании, даже если у вас суперотношения, вы даете сотруднику всего 2 недели. Когда люди говорят своему боссу: «Ухожу», он отвечает «Хорошо, пока». Это портит отношения, которые так долго выстраивались между работодателем и сотрудником.

Часто мне задают вопрос «Почему вы не живете в США? Почему бы вам не уехать из Франции?» Да, есть система, обладающая большей экономической эффективностью. И это вызов для меня — попробовать построить такую систему там, где я живу.


В России все говорят, что наши предприниматели не умеют смотреть на глобальный рынок. А во Франции умеют?

Франция — страна средних размеров, так что это и рынок среднего размера. И это препятствие к тому, чтобы французские предприниматели научились мыслить глобально.


Пока что французы заинтересованы в том, чтобы купить себе квартиру, об инвестициях в другие сферы они не задумываются.


Один французский историк сказал, что у нашего народа было два выхода к морю: мы могли выбирать между Атлантическим океаном и Средиземным морем. Но никогда не выбрали ни то, ни другое. Французы смотрят только себе под ноги. Мы производим хорошие сыры и вино, но не думаем о зарубежной экспансии. Это заложено в наших генах.

И сейчас Франция обеспокоена этой проблемой. Стартап должен быть глобальным изначально, вы не можете ждать набора какой-то критической массы в своей стране. Предприниматель должен быть нетерпеливым. Вы должны двигаться очень быстро и как можно быстрее направлять своих сотрудников на выход в другие страны.


Сколько бизнес-ангелов и венчурных фондов сейчас активны во Франции?

Сейчас у нас есть 8 представителей международной инвестиционной инфраструктуры. Мы прилагаем все усилия, чтобы привлечь во Францию больше инвесторов. Это одна из ключевых целей, наша экономика ищет средства прямо сейчас. Мы прилагаем  много усилий, чтобы показать, что система работает.


Во Франции около 10 лет назад корпоративный венчур просто вошел в моду. 


Сравнивая нас с США и Великобританией, можно сказать, что Франция еще только в начале формирования сообщества отечественных инвесторов и бизнес-ангелов. Пока что французы заинтересованы в том, чтобы купить себе квартиру, об инвестициях в другие сферы они не задумываются. Нам нужно время, чтобы у людей возникло желание инвестировать в бизнес.

На строительство новой экосистемы нужно потратить много лет. Мы не сможем построить Кремниевую долину с миллиардным капиталом за 2 года. Возможно, экосистема будет развита уже для наших детей, а не для нас. Такая вот ситуация. И вы должны быть довольны тем, что имеете.


В России корпоративные венчурные фонды не пользуются популярностью, а крупные компании иногда не понимают, зачем им инвестировать в инновации. Какова ситуация во Франции?

Во Франции около 10 лет назад корпоративный венчур просто вошел в моду. Кто-то один попробовал, и все решили повторить практику. На эту моду и была сделана ставка в FABERNOVEL с самого начала.


Компании в каких сферах больше вкладываются в инновации во Франции?

Сейчас страхование — сектор номер один по инновациям. Риски в этом бизнесе крайне велики, им приходится адаптироваться к цифровой экономике.

Автопроизводители Volvo, Peugeot, Citroen много работают над «подключенными» автомобилями, а также над беспилотниками.

Много интереса к инновациям проявляют компании из сфер туризма, городского хозяйства и наружной рекламы.


В Париже проходят технологические конференции Le Web и Futur en Seine. Какие еще конференции вы бы посоветовали посетить во Франции?

Мне нравится место Hub Institute. По формату это похоже на ваш Digital October. Каждый день там что-то происходит. Вообще среда очень развилась — вы на каждый вечер можете найти качественную конференцию, встречу для предпринимателей, дизайнеров или разработчиков.


Про Россию


Почему FABERNOVEL решил прийти в Россию?

Культуры Франции и России близки. У нас тоже государство очень активно участвует в экономике, в том числе смотрит на инновации. У нас также есть французские клиенты, работающие в России. Например, L'Oreal.


У меня создалось впечатление, что правительство России сейчас крайне заинтересовано в инновациях. В долгосрочной перспективе некоторые государственные компании могут стать более продвинутыми, чем частные.


Я очень люблю экосистемы — это то, чем мы занимаемся. У экосистемы есть три ключевых элемента: рынок, компетенции и инноваторы, которые развивают новые компании. Говоря об экосистеме, люди всегда вспоминают Кремниевую долину. Но у России есть шанс построить более гармоничную экосистему, чем в долине. В Сан-Франциско есть проблема социальных контрастов — очень богатые  и очень бедные, гендерный вопрос. Россия может, развивая экосистему, внести в нее социальный аспект.


Какие бизнесы в России готовы к партнерству с FABERNOVEL?

Мы работаем с корпоративными клиентами, для которых технологии становятся ключевым фактором для дальнейшего развития в конкурентных рынках.

Вообще новые технологии могут быть применимы практически во всех отраслях промышленности. Чем отрасль «традиционнее», тем больше здесь потенциал возможностей. Удивить инновациями «Яндекс» невозможно, а вот торговлю и развлечения — да.  Еще потенциальный заказчик — телеком, но с кризисом операторы приостанавливают инновационную деятельность.  

У меня создалось впечатление, что правительство России сейчас крайне заинтересовано в инновациях. В долгосрочной перспективе некоторые государственные компании могут стать более продвинутыми, чем частные.

Если говорить о США или Франции — там бизнес живет более-менее стабильно. И появляется возможность инвестировать в инновации. В России можно наблюдать краткосрочный подход к развитию бизнеса, настрой на быструю прибыль. Так что инвестировать в инновации здесь пока что боятся. Но успешные стартапы скоро покажут компаниям, что у них нет другого пути, кроме как внедрять новые технологии.


«Сколково» сейчас стремится заключить партнерства с другими странами...

Я не уверен, что сейчас для этого подходящий момент. Сегодня нелегко будет построить партнерские отношения на международном уровне. Не хочу быть грубым, но проект получил бы существенно большую пользу от партнерств несколько лет назад. Это исключительно мое мнение по поводу упущенного времени. Может быть, они двигаются по правильной траектории.

Развитие «Сколково» сильно подконтрольно государству. Сначала это проходило под патронажем Медведева, потом Путина. Примерно то же самое происходило и во Франции. Но французская экосистема замечательна во многом потому, что она основана на вкладе и правительства, и предпринимателей.


Планируете ли вы в будущем работать с государственными структурами России?

Конечно. У нас уже есть несколько проектов. Например, с РВК. Мы реализовали для них 2 программы. Первая — обмен опытом между бизнес-инкубаторами и участниками инновационной инфраструктуры. Вторая — обучение для финалистов национального конкурса стартапов GenerationS. Победители поехали во Францию знакомиться с местной экосистемой. Сейчас обсуждаем возможность проводить обучение для российских предпринимателей по масштабированию бизнеса, чтобы помочь им найти первых клиентов на европейском рынке.


И напоследок. Что нужно для создания успешной экосистемы?

Необходимо строить собственный инновационный бренд. Сейчас молодые люди хотят попасть в Google или Facebook. Хочу сравнить это со спортом: «Какая форма у вашей команды?» Можете ли вы гордо сказать: «Я из «Сколково» или «Я из Москвы»? И это вопрос не вложенных денег. Это вопрос времени и компетенций.


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно