lifestyle

Вся правда о сервисе аренды друга в Токио



Если вдруг вы оказались одни в Токио, и вам не с кем поговорить, поступайте так, как делают местные: возьмите друга в аренду.
Мне душно, я в смятении. Я не понимаю, где нахожусь, хотя от моей студии, арендованной на Airbnb, до этого небольшого заведения с карри идти всего ничего. Я не могу разобрать ни слова в меню ланча, я даже не уверен, что вообще держу в руках меню. Оно вполне могло оказаться каким-нибудь религиозным трактатом или ламинированной квитанцией о штрафе.
Я впервые в Токио, потею и страдаю от джетлага. И при всем при этом чувствую себя комфортно. За это нужно сказать спасибо моей подруге Мийяби. Она из тех, кто одним своим присутствием вселяет уверенность, дарит тепло и, кажется, будто никогда вас не бросит. По крайней мере, в ближайшие 90 минут. Именно на это время я оплатил ее дружбу.
Мийяби не проститутка, не работает в эскорте, не актриса и не доктор. Хотя, возможно, она объединяет в себе все эти амплуа. Вот уже пять лет она работает другом по найму в компании Client Partners.
Мийяби. Фото: Лендон нордеман
Моя спутница со знанием дела поедает карри и рассказывает о своих предыдущих клиентах-друзьях. Среди них был глава одной известной компании, богатый и «очень умный», но в плане поддержания беседы ограниченный лишь на слове «привет». С должным тактом и терпением, Мийяби смогла вытянуть из него и другие слова. Был целый ряд девочек-подростков, затерявшихся в хитросплетениях таинственной социодинамики; по просьбе их родителей Мийяби встречалась с ними и просто была им подругой. Такой обычной общительной 27-летней подругой.
Мийяби платили за то, чтобы она плакала на похоронах и падала в обморок на свадьбах, лишь бы не краснеть от стыда из-за недостаточного количества гостей.
В прошлом году один школьник из старших классов нанял Мийяби и еще 20 девушек только лишь для того, чтобы выложить в инстаграм одно фото со своими улыбающимися лучшими подругами.
Когда я узнал, что в Токио можно взять напрокат друга, сначала это показалось мне очередной странной идеей японцев. Каждый день здесь появляется что-то доселе невиданное, ненормальное, и тут же находит своих поклонников.
Здесь сдают кошек в аренду, продают бывшее в употреблении нижнее белье, дают погладить сов в барах с совами.
В Cuddle-кафе можно удовлетворить свою потребность в объятиях, в кафе с козами — потребность в общении с козами. Для находящихся в стрессе офисных работниц есть специальные мужчины приятной наружности, которые помогут вытереть слезы.
Зная все это, я ожидал чего-то невероятного, когда подбирал себе в Токио англоговорящего друга напрокат. Агентство, в котором работает Мийяби, работает, в основном, с одинокими местными, но этот сервис показался мне чрезвычайно подходящим и для одинокого путешественника, так что я нанял переводчика, который бы помог с организацей. Возможно, более традиционный японский бизнес не был бы рад такому интересу со стороны иностранца. Но, как я узнаю впоследствии, мир дружбы по найму не страдает от предрассудков, а в какой-то мере даже считает своей целью их развенчать.


Не считая участия в изобретательных инстаграм-фотосессиях, карьера Мийяби целиком состоит из маленьких незаметных актов обычной дружбы: поболтать за ужином, побыть хорошим слушателем во время долгой прогулки, съездить с вами в родительский дом, чтобы сделать вид, что свадьба уже не за горами, и что папе с мамой волноваться совершенно не о чем.


Фото: Лэндон Нодерман
Некоторое время Мийяби работала стюардессой, и эта способность окружать всех вокруг заботой все еще в ней осталась. Она улыбается, когда улыбаюсь я, берет меня за руку, когда хочет сказать что-то важное. Она добра и любезна, несмотря на то, что работа не так уж проста.
Каждую неделю у Мийяби назначено около 15 встреч, без определенного режима и распорядка дня. Она все еще не может убедить своих родителей, доктора и медсестру по профессии, что ее относительно новая и нетрадиционная сфера деятельности законна. Платят неплохо, но и не баснословно много: за два часа я заплатил примерно $115, причем часть из этой суммы останется в Client Partners.
«Так много людей успешны в Сети, в карьере, но не в реальной жизни», — говорит Мийяби, изображая человека, уставившегося в смартфон.
Так зачем же она этим занимается? Мийяби объясняет: она помогает людям, обычным одиноким людям, испытывающим нужду в том необъяснимом чувстве, что мы называем дружбой.

«Так много людей успешны в Сети, успешны в карьере, но не в реальной жизни», — говорит она, изображая человека, уставившегося в смартфон. Для таких клиентов порция эмоционального контакта с кем-то дружелюбным значит очень много, даже если приходится за это платить.

«То есть это никак не связано с любовными отношениями?, — спрашиваю я. — Совсем нет», — отвечает она.
Два правила: не заводить романтических отношений и не давать денег взаймы.
Кроме того, нужно быть готовым к работе с любым клиентом. Вдовцы, кому просто не с кем посмотреть телевизор. Стеснительные парни, которым может потребоваться совет о том, как вести себя с девушками. Застенчивые девушки, которым не с кем ходить по магазинам. Или тот парень, у которого не было друга, способного выручить его, простояв семь часов в очереди в магазин, и купить ему новые кроссовки сразу после старта продаж.
А еще приходится разыгрывать фейковые отношения.
Когда «Хайато» исполнилось 35, на него стали давить, с тем чтобы он нашел себе девушку и создал семью. Однако этого не происходило, и он решил разыграть спектакль.

Приближался визит к родителям, и с помощью Мийяби ему удалось придумать легенду: она работала в компании Хайато, и они влюбились друг в друга. Чтобы ложь выглядела правдоподобнее, парочка ходила по кафе и практиковалась. Со временем они выучили подробности биографии друг друга и отрепетировали все романтические словечки. Настал день визита к родителям, и, о чудо, они купились. Скоро «отношения» «перешли на новый уровень», и стало известно о «помолвке».
«Мне было неловко, — рассказывает об этой лжи Мийяби. — Но я видела, как было приятно родителям слышать об их сыне все эти хорошие вещи, и это не так уж страшно».
Тем не менее, все хорошее, даже не являющееся правдой, когда-нибудь заканчивается, и в один момент для этой истории пришлось придумать достойный финал. Скоро разбитый горем Хайато сообщил родителям, что Мийяби поставила карьеру выше любви: она перевелась в другое подразделение фирмы, и на этом все было кончено.
После обеда мы вышли на улицу, нашей дружбе тоже почти настал конец. Мы, не торопясь, идем в северном направлении к украшенному рекламными экранами перекрестку. Улыбающаяся молодежь идет по магазинам. Школьники собираются в группки и галдят. На каждой футболке — кричащий и ничего не значащий слоган. Например, «вчера я эмо» — изобилие капитализма подавляет здравый смысл. Все вокруг выглядит, будто рекламный ролик для Японии.
Я верю словам Мийяби о том, что ей нравится ее работа возможностью общаться и помогать людям. Но я не могу не задать ей вопрос, почему эти услуги сейчас настолько востребованы.
«Почему?, — переспрашивает Мийяби. — Потому что это все ложь».
Юми. Фото: Лэндон Нордеман
Моя подруга Юми миниатюрная, с немного птичьими чертами, которые еще более заметны из-за ее большущей шляпы. Она неплохо говорит по-английски, но все-таки иногда запинается, поэтому с нами ее муж Така. Вместе они – одна из тех милых и неброских пар, которые будто бы существуют лишь для того, чтобы согревать всех вокруг своей коалоподобной нежностью.
С тех пор, как я встречался с Мийяби, прошел всего день, но в Токио с его постоянно бегущим временем это все равно что целый месяц. Я ходил по нереально милым магазинам игрушек и узким улочкам, наполненным дымом от приготовления якитори. Смотрел на парковщиков в белых перчатках и на разноцветные постеры. Десятью этажами выше в студии, снятой через Airbnb, я тщетно пытался втиснуть все увиденное в рамки своего восприятия.
Я благодарен своим арендованным друзьям.
Пока мы, не торопясь, заканчиваем свинину с имбирем, Юми с готовностью рассказывает мне о своем опыте работы на Client Partners. (Агентство на рынке уже шесть лет и является крупнейшим в Японии. 8 филиалов открыто в Токио, и еще один недавно появился в Осаке.)
Один автор детективов просил ее прочитать роман, над созданием которого он корпел целых десять лет. Еще один человек искал, с кем поговорить о своих стареющих родителях, причем не лично, а целыми месяцами по электронной почте. Как и Мийяби, Юми работает на свадьбах. На одной из них ей довелось притворяться сестрой невесты, которая вообще-то находилась в добром здравии, но из-за давней семейной вражды не приехала на свадьбу. Наемной была и мама невесты. Двое коллег быстро сработались.
Юми объясняет, что рассказывает о самых ярких случаях из своего опыта. В основном же клиентам нужны простые ни к чему не обязывающие отношения. По мнению Юми, глубина и повсеместность этой нужды может рассказать нечто важное о ее стране.
В японском языке есть слово gaman, которое дословно можно перевести как «терпеливое смирение перед лицом чего-то невыносимого». Это очень давнее и фундаментальное понятие для японского народа, суть которого заключается в том, что нужно собраться с силами и терпеть, что бы ни случилось.
Треть всех самоубийств происходит из-за переутомления на работе

А в последнее время происходило много всего. По данным ВОЗ, после ядерной катастрофы в Фукусиме уровень тревожности и депрессии среди населения резко вырос. Страна приходит в упадок, население сокращается и быстро стареет. Люди буквально зарабатываются до смерти: треть всех самоубийств происходит из-за переутомления на работе. И при этом они ведут себя так, как будто все в порядке, говорят Юми и Така. Наверное, именно об этой лжи и говорила Мийяби.
И тут появляется возможность арендовать друзей. Не панацея, но, возможно, хотя бы способ снять напряжение. «С нами люди могут говорить о своих чувствах, не переживая, что об этом подумают их настоящие друзья», — рассказывает Юми.
Фото: лэндон нордеман
После ужина мы гуляем по лабиринту магазинчиков с товарами по 100 йен неподалеку — 100 йен за грязную старую кружку, за странную фигурку кошки, за упаковку сушеных слив. Перед тем, как попрощаться у входа в метро, мы просим прохожего сфотографировать нас. Кажется, будто мы достигаем того уровня близости, который бывает только перед камерой — обнимаем друг друга и делим общее чувство неловкости. Юми пишет свой адрес в моем блокноте, рисует шарж на себя в шляпе. «Отправь мне фотографию», — пишет она тут же. Все так, будто это действительно для нее важно.

Этим дождливым пятничным утром я направляюсь в головной офис компании Client Partners, небольшое, но просторное помещение, расположенное в неприметном офисном здании в районе Сибуя. Меня встречает круглолицая женщина в одеянии, по крою похожем на халат. Маки Абе — глава компании, и в течение следующего часа мы сидим напротив нее и разговариваем не о причудливых трендах, а о душевном здоровье нации.
«На расстоянии наша страна выглядит богатой и благополучной, но у нас есть проблемы в духовном плане, — объясняет Маки. — В Японии главное — сохранить лицо. Мы не говорим о том, что у нас на душе. Мы не умеем просить о помощи. Очень многие люди остаются наедине со своими проблемами, разрешить которые они не могут, как и открыть кому-то свои сердца».
Мы с Маки поклонились при встрече, а затем пожали друг другу руки. Она вспомнила этот факт. «Многие люди годами не чувствовали касания другого человека. Некоторые из наших клиентов начинали плакать, когда мы здоровались с ними за руку».
Дело не в том, что людям не хватает друзей, говорит она. Посмотрите фейсбук или инстаграм — и вам покажется, что у каждого в стране куча друзей, с которыми можно веселиться без перерыва. Проблема в том, что это все не по-настоящему. «Существует реальное "Я" и маска. Для пустоты, которая находится между ними, у нас в языке есть слово kodoku».
Возможно, директор компании, предлагающей дружбу напрокат, не может не видеть недостатков в моральном облике нации, но, может, этот кризис действительно имеет место. Как бы то ни было, Маки хочет это исправить, а значит, уже как минимум одному человеку не все равно.
Перед тем, как попрощаться, она спрашивает меня, слышал ли я о главной цели компании Client Partners. Не слышал. Добиться того, чтобы в их услугах больше никто не нуждался, ответила Маки.
Фото: Лэндон Нордеман
Изначально абсурдная идея сдачи друзей в аренду, по моему мнению, несет в себе извращенную возможность объяснить нечто важное о самой дружбе. Перенеся этот вид человеческих отношений в область бизнеса, возможно, Мийяби и ее коллегам удастся все прояснить.
Арендованному другу сказать можно все что угодно, и это никак не скажется на ваших отношениях
Превосходит ли по всем показателям настоящая дружба свою коммерческую разновидность? Да, это так. Но в моих отношениях с друзьями было куда больше проблем. Даже в самых теплых дружеских отношениях кто-то неминуемо чувствует себя уязвленным и недооцененным. Арендованному другу сказать можно все, что угодно, и это никак не скажется на ваших отношениях. Вы не волнуетесь о том, что такой друг чувствует по отношению к вам, ведь, по сути, вы это и так знаете, даже можете назвать точную сумму. Когда вопрос взаимных намерений заранее исчерпан, легко сфокусироваться на том, чтобы просто приятно провести время, сосредоточиться на данном конкретном моменте вашей жизни.
Мой друг Юсуке — мужчина. У него огромная копна волос, чудаковатый смех и проникновенный взгляд.
Днем Юсуке продает мебель для офисов — работа, которая, по его признанию, требует того же набора приемов, что и для работы другом. («Проявляй интерес, сперва открывайся сам. Все это шоу».) Но несмотря на то, что это все может быть уловка, похоже, он на самом деле милый и беспечный молодой человек. В студенчестве он пожил в разных странах и усвоил ту приятную и гибкую манеру общения, которая часто встречается среди тех, кто много путешествовал в юношестве. Иными словами, он проявляет интерес и сперва открывается сам.
Мы встречаемся на станции метро Ёёги, и уже скоро он ведет меня по темной мокрой улице к небольшому заведению с японскими блинчиками окономияки. Еще через несколько минут он учит меня их готовить на плите, монтированной прямо на нашем столике.
Как и большинство японцев, Юсуке работает по 10 часов в день, а затем проводит остаток вечера с теми же коллегами за едой или выпивкой. Готов поспорить, сегодня он рад сделать исключение из этого правила. Мы разговариваем о детстве, отношениях и взрослении. Беседа проходит отлично, то ли потому что наши характеры совпадают, то ли из-за того, что я уже освоился в Токио, то ли просто потому, что мы оба мужчины. В какой-то момент официант предлагает нам взять чего-нибудь выпить. Юсуке отказывается пить на работе, и тут я понимаю, что совсем забыл об этом. Я заплатил за каждое произнесенное им слово, и в то же время я абсолютно уверен в том, что мы только что создали нечто неподдельное.
Я никогда не заказывал проститутку. Возможно, в их оплаченную любовь поверить легче, чем я думал, даже когда деньги все еще перед вами. Возможно, жизнь устроена сложнее, чем кажется. А может быть, привязанность может возникнуть и за деньги, и по-настоящему одновременно.
Позже, когда мы будем прощаться, мы договоримся быть на связи, и, хотя этого не произойдет, на тот момент для нас действительно это будет важно. Неделями позже ко мне придет осознание того, что я благодарен за каждый элемент того вечера — за запах блинчиков, разговор о дедах, мокрый тротуар на улице. Спустя годы эти элементы напомнят мне об очередном странном культурном феномене, взявшем свое начало в Японии. Или они всколыхнут в памяти образ приятного продавца мебели по имени Юсуке, который однажды вечером в Токио начал становиться моим другом.

Автор: Крис Колин
Источник: AFAR
Перевод: Алексей Зеньков
Выпускающий редактор: Полина Тодорова
Фото: Лэндон Нордеман, Shutterstock.

Полина Тодорова