Элина Кириллова

3plet: на рынке России нет инвесторов, которые могли бы дать нам Smart Money


Фото: Сергей Игнатов

Продолжаем серию интервью с командами-участниками Russian Startup Rating.

3plet — это цифровой формат выпуска музыкальных альбомов — в виде отдельных мобильных приложений. Приложение содержит в себе музыкальные композиции, изображения и текст. Создатели проекта планируют стать отраслевым стандартом издания музыкальных альбомов. Компания получила оценку «A» в Russian Startup Rating.

Компания уже выпустила около 80 3plet-альбомов, среди клиентов — Иван Дорн, группа Brainstorm, «Мумий тролль», Louna, Noize MC и другие.


Команда


Валерий Мифодовский — отвечает за развитие проекта в России.

Влад Давыдов — отвечает за международное развитие.

Андрей Пантюхин — технический директор.

Ева Вассёр (Eva Vasseur) — менеджер по работе с артистами в Европе.

Слева направо: Андрей Пантюхин, Ева Вассёр, Валерий Мифодовский и Влад Давыдов
Фото: Софья Гречихина

Артисты из нескольких стран выпускают 3plet-альбомы. В скольких странах вы сейчас продвигаете проект?

Валерий: В традиционном смысле — нигде не продвигаем. Мы выпускаем триплет-альбомы. У нас есть сотрудники во Франции, в Америке, которые работают с артистами персонально. Но это не продвижение на рынок, не реклама, не офис — сотрудники работают удаленно, через систему управления задач.

То есть, все продвижение происходит за счет артистов?

Валерий: Совершенно верно. Мы в первую очередь удовлетворяем желание артистов выпустить красивый и современный альбом. Отсюда вытекает и маркетинг, потому что в музыкальной индустрии сложилась такая ситуация, когда артисты вынуждены сами собирать и удерживать аудиторию. На лейбл артисты больше не рассчитывают — они напрямую общаются с публикой.

Соответственно, реклама 3plet-альбомов для нас стоит ноль — артисты делают всё сами через свои каналы коммуникации с поклонниками.

Чтобы был бизнес, нам необязательно быть в топах App Store. Мы четко настроены на фанатов артиста, которые его любят и хотят им «обладать». В стриминге обладать артистом сложно. Музыка разваливается на файлики и плей-листы. Тем самым отрывается не только от носителя, но и от автора.

Сейчас музыкальная индустрия пропагандирует, что доступ к музыке всегда есть в стриминге — и этого достаточно. Но есть до 30% аудитории артиста, которая высоко лояльна к нему и хочет им «владеть». Мы для этой публики, которая приносит артисту 70-80% выручки. До сих пор цифровой мир не предлагал этой группе потребителей исключительного продукта. Чего люди могут не найти на торрентах? А триплет-альбом нельзя взять на торрентах.

Артисты быстро идут на контакт?

Валерий: Зависит от артиста. Современные артисты все моментально схватывают, и с ними легко общаться. Они быстро понимают преимущество App Store. В отличие от iTunes, в App Store триплет-альбом можно сделать бесплатным, или назначить любую стоимость.

Для забронзовевших артистов эстрады, конечно, все это — птичий язык. Но с количеством релизов и громких имен ситуация меняется. После каждого выхода 3plet-альбома освежаются каналы годовалой давности. Поскольку мы развиваемся без инвестиций, рост у нас органический.

Прорывы возможны, потому что нашей поляне совсем нет игроков — такая ситуация сложилась. Сама идея банальная. Что такого в том, чтобы взять альбом и упаковать в приложение? Но артистам это нужно, и никто в мире этого не делает.

Наш рынок — это в первую очередь США, Западная Европа и Япония. Россия для нас — поле экспериментов, мы отрабатываем отношения и технологию.

Что заставляет артистов идти к вам? Идти именно к вам, а не выпускать свои приложения?

Валерий: Во-первых, у нас лаконичный и понятный формат. Люди смотрят один раз — и все становится понятно. Второе — это цена. У нас выпуск альбома стоит около €350. В Москве на эти деньги можно напечатать 500 дешевых CD. Сделать уникальное приложение в России — от 5 до 20 тысяч долларов. А адекватность разработчиков — понятие растяжимое и по срокам, и по качеству, и по бюджету.

Как получается, что вы укладываетесь в такую сумму — €350?

Валерий: Эта цена — маркетинговое решение.  Она не имеет прямой связи с себестоимостью в традиционном смысле. Но при этом у нас написана платформа, мы даем каждому личный кабинет, где артист самостоятельно вносит свой контент. Это не сложнее, чем публиковать какие-то тексты на сайте.

В чем ещё наша революционность? Мы впервые в музыкальной индустрии даем возможность артистам самостоятельно выпустить альбом на весь мир, не продаваясь лейблам, мейджорам, не отдавая права.

Для артистов в сфере Mobile есть два направления. Первое — массовое. Приложения-клиенты, которые собирают данные об артисте и транслируют их пользователю. Таких решений было много, больше десятка. Они не взлетели, хотя были и инвестиции, и шум. Бизнес-модель не состоялась, так как продукт невнятный. Такая программа агрегирует огромное количество данных с других мест и дает их пользователю, она не отличает по потребительским свойствам от сайта артиста. Мы же фокусируемся на альбоме, как на самостоятельной сущности. Мы выглядим понятно, лаконично, в отличие от массовых решений.

Есть вторая группа условных конкурентов — большие артисты, которые выпускают свои уникальные приложения. Например, Radiohead, Björk и т.д. У них шикарные продукты, но стоимость разработки — десятки тысяч долларов, может, и сто тысяч. И это уникальный артефакт, который воспроизвести невозможно. Мы же претендуем на новый отраслевой стандарт выпуска альбомов. Это не глобальная революция, а логичное продолжение CD, который сейчас умер как музыкальный носитель и остался лишь в виде сувенирки. CD, конечно, останется, но займет нишу, как винил для коллекционеров. А массовый цифровой носитель, у которого есть все признаки альбома, сейчас на рынке один. Это мы.

А поддержка приложения после релиза есть?

Валерий: Поддержки особо не требуется, кроме выпуска новых версий при обновлениях операционных систем.

Вы берете за это плату?

Валерий: Пока не берем.

Насчет дополнительных фич — вроде вы подкручивали комментарии из соцсетей к приложению.

Андрей Пантюхин: У нас есть трансляция ленты артиста прямо в приложении. А еще некоторые элементы альбома — тексты и картинку — можно лайкнуть, прокомментировать, расшарить в соцсети. Музыку пока расшарить нельзя — технические и правовые сложности. Мы думаем над всякими другими социальными функциями. По функционалу текущей версии видно только 30-40% от того, что будет.

У вас можно изображения просматривать. А  видео добавлять собираетесь?

Андрей: Видео есть в бонусах.

А совместно с музыкой?

Валерий: Это получится клип. А такое уже существует, и хороший клип это дорого. Не снимают клипы ко всем трекам в альбоме даже топовые артисты. Одна из схем развития — работа с изображением. Чтобы было не видео, но и не простое изображение. Пока на старте это не нужно, это лишние затраты с непонятным выходом. Потом картинки можно будет анимировать, играть с эффектами.

Артист, который открывает вашу программу, видит, что куда нужно загрузить. А форма расположения индивидуально настраивается?

Андрей: Сейчас у нас жесткая определенная форма. Пока нет спроса на супергибкость, но это можно будет сделать, если будет спрос.

Насчет модерации в App Store — это отлаженная система? Или каждый альбом проверяют заново?

Андрей: В эппсторе 2-3 недели релизы висят, как и у всех, никаких особых условий нет. Периодически запрашивают копии договоров, мы их присылаем.

Валерий: Мы бы хотели прямое подключение и автоматическую выгрузку, но при наших масштабах этого не требуется. Если смотреть глобально, то нас и Apple мог бы купить, как готовый проект. Но наша цель — развиться самостоятельно, а там как пойдет. Сейчас вопрос роста. Тот, кто рискнет пойти с нами дальше, сможет рискнуть на большой поляне, где мало игроков. Мы хотим создать долгосрочную систему, устойчивую независимо от моды и технологий. Так сложилось, что дозрела система App Store, развились технологии, но у музыкантов потребность выпускать альбомы является базовой. А у зрителей — потребность «владеть» артистом, любить его.

На что вы ищите инвестиции и сколько?

Валерий: Мы ищем до $2 млн. Нам эти деньги нужны на развитие в Европе и Америке, на персонал для работы с артистами. Но главным образом — на доработку технологий. Сейчас мы не можем выпускать тысячу альбомов в месяц, но видим возможность выпуска в таких темпах в сотрудничестве с западными партнерами. Переиздавать каталоги, например. Старые альбомы: винил, магнитная лента, кассета, CD. Каждый раз каталог переезжал на носитель. Триплет может быть следующим шагом.

А фанаты могут выпускать какие-то старые альбомы на 3Plet?

Валерий: Ни в коем случае.  Только компании, которые аккумулируют права на воспроизведение артиста и способны добавить, помимо музыки, визуализацию к ней. Если артист жив, он сам может в этом участвовать.

Андрей: Если артист готов самостоятельно подключить фанатов к процессу создания, устроить краудсорсинг материалов, — это возможно, у нас уже есть такой опыт. Но источником всегда останется сам артист или его лейбл.

А с компаниями-владельцами прав уже общались?

Валерий: Общаемся более-менее постоянно. Есть инерция, они наблюдают. Робкие эксперименты есть: мы выпускаем сборники, но массового прорыва еще не было. Думаю, это вопрос времени.

В год в России выходит около 500 новых альбомов на всю индустрию, а в Америке — около 100 тысяч, включая переиздания.

Влад Давыдов: Наши основные клиенты — это все-таки не лейблы, а артисты и менеджеры.

Сейчас с нами работает более 73-х артистов. И еще около 500, с кем ведутся переговоры.

Артист все реже и реже доверяет кому-то свои права, ценность участия лейбла становится все меньше. Даже если полного отказа от лейблов в инди-сегменте не случится — артистов, работающих индивидуально и имеющих собственный лейбл, будет достаточно.

В работе с зарубежными артистами есть какие-то сложности?


Влад: Пока все достаточно спокойно происходит, ведь процесс идет в ручном режиме, мы стараемся сопровождать каждую сделку.

Влад, вы много посещали зарубежные мероприятия в поисках инвесторов, партнеров…

Влад: У нас есть определенная стратегия маркетинга, одна из обязательных частей этой стратегии — работа на музыкальных мероприятиях. На всех главных ивентах мы представлены: MIDEM, ADE, SXSW, A2IM Indie Music Week и т.д.

Какой выход дают эти посещения? Привлечение партнеров, артистов, инвесторов?

Влад: Мероприятия разные, ориентированы на разные результаты. На все мероприятия мы выезжаем командой.

Какое мероприятие дало больше всего инвесторов?

Влад:Я выделю MIDEM, GTS и SXSW.

В чем разница во взгляде на музыкальные проекты в  России и за рубежом?

Влад: В России нет серьезного опыта инвестиций в музыкально-технологические проекты. Это достаточно узкий сегмент, и не так уж и много людей, которые понимают, что нужно делать .

В Кремниевой Долине мне все говорят ехать в Лос-Анджелес. Но я отвечаю, что раз вы считаете нашу идею разумной, то почему не хотите помочь развивать ее из Долины?

Почему вы решили участвовать в RSR?

Валерий: Мы сделали попытку поискать денег на западе, но там слишком высокий порог вкладываемых сумм. Мы решили посмотреть, есть ли в России инвесторы, которые могут вложить меньшие деньги и дорасти с нами до западной стадии.

Венчурные инвесторы редко связаны с музыкой, встречаете непонимание?

Валерий: Мы с весны начали разговаривать с инвесторами, опыта особого еще нет. Влад много ездил на значимые музыкальные мероприятия за рубежом. Получили колоссальный отклик, но мы пока не доросли до тех сумм, которые там вкладывают — $10-30 млн. Нам нужно $2-3 млн, не больше.

Как российские инвесторы воспринимают музыкальную сферу?

Валерий: Как правило, если этот просто венчур и вкладывается в IT, это не наш человек. Эти люди мыслят своими традиционными метриками, которые к нам не очень применимы. Например, когда люди спрашивают, какая посещаемость, какая аудитория, сколько собрали пользователей… Это вообще другой язык, мы ведь не интернет-сайт. Если у человека есть мотив вложить денег в стартап и гарантированно вернуть себе сумму, опираясь на расчеты по рынку, то, наверное, мы для него слишком рискованный проект.

Но у нас есть шанс стать первопроходцами. Все зависит от скорости. Если мы быстро вырастем, то всем станет понятно, что 3plet — это обязательный этап в жизни артиста. Даже конкуренты, которые придут на это поле, будут вынуждены делать «Шмиплет».

Когда вы участвовали в сессии Russian Startup Rating, что вам говорили?

Валерий: По-моему, мы успели посидеть у 6 экспертов, 4 из которых выразили желание с нами общаться, хотя ни один из них не профильный для нас. Проект вызывает сначала недоумение, а потом интерес.

Первый вопрос, который нам задают: чем это отличается от iTunes. Всем отличается: моделью потребления, продуктом, потребительским опытом, потребностью.

С парочкой мы договорились о дальнейшем разговоре.

Когда получите деньги, как будет происходить развитие?

Валерий: Развитие будет идти за счет привлечения больших имен. Нам не хватает двух-трех международных артистов, условно, Мадонны и Linkin Park, которые выпустят альбом в формате 3plet и поддержат его своими промо-ресурсами. Дальше может быть спровоцирован массовый интерес со стороны артистов.

Влад: Мы давно в музыкальном бизнесе — так что вряд ли инвесторы смогут дать нам какие-то Smart Money. Есть исключительные инвесторы, как, например, Warner Music. Это стратег, у которого есть доступ к каталогу музыки и деньги.

Будете менять стоимость выпуска альбома?

Валерий: Пока нет. Мы понимаем, что с настоящей ценой можем выйти на прибыльность при достижении определенных масштабов.

Как вы думаете, какие еще технологии нужны в музыкальном секторе?

Валерий: Я не думаю, что какие-то технологии требуются в музыкальной среде. Не хватает сервисов по продвижению, по маркетингу для артистов, которые позволяли бы получать измеряемые результаты. Например, артист выпустил альбом или видеоролик — и использует понятные инструменты по продвижению.

Если говорить про российских артистов, то бюджет есть только у топовых. На западе полегче с бюджетом, но и там мало каналов. Нужны инструменты по продвижению музыки, но не технологические, а маркетинговые.

Когда вы погрузились в стартап-сферу, у вас были открытия для самих себя?

Валерий: Было удивительно, сколько много людей находится в этой теме. Было ощущение, что стартап-рынок — это пузырь, за которым мало бизнеса и много амбиций. Успешных проектов мало, но движения много. Это любопытно, напоминает бум доткомов.

В стартапе людям прикольно работать. Но эти эмоции когда-нибудь закончатся — и что будет дальше?

А не планируете MBA какой-нибудь получить?

Валерий: У Влада есть, а я не планирую. Сейчас мода на бизнес-образование. Люди считают, что если получат MBA, то это важный шаг в карьере. На мой взгляд, делать что-то работающее на порядок важнее, чем получать статус специалиста. Единственное, что реально работает — это возможность получить и наладить связи. Это ценно. Если бы мне сейчас было 20-25, я бы тоже об этом думал. Но сейчас мне за 40, и эта тема не столь интересна.

Вы общались с российскими  музыкальными стартапами? Как вы на них смотрите?

Валерий: Те, которые были раньше: музыкальные хостинги, стриминг, попытки сервисов — это забава, которая проходит при встрече с темой авторских прав и правообладателями. Пока ребятам интересно, они этим занимаются. Есть, конечно, проекты, которые интересны и полезны, например, Amplifr, MusicMama. Но бизнес-модель у них также требует проверки временем. Есть интересные проекты по продаже билетов, вот недавно общался с Ticketscloud. Очень перспективный проект.

Есть большая сложность в музыкальной сфере — юридическая «зарегулированность» музыкальных прав. Нельзя быть свободным, какие бы шикарные идеи ты не выдавал, потому что все сложно устроено юридически.

Вас в стартапы не приглашали менторами?

Влад: Я ментор в Стартап-академии Сколково, приглашен экспертом в РВК. В обоих местах — в первую очередь насчет музыкальных стартапов.

Валерий Мифодовский и Влад Давыдов

Сколько у вас сейчас сотрудников?

Валерий: До 10 человек по всему миру. Мы стараемся рационально подходить к делу, так как все делается своими силами.

Cреди российских слушателей — сколько желающих воспринимать музыку альбомами, узнавать артиста, а не только как фон?

Валерий: 5-10%, не больше. Эти люди слушают музыку регулярно, осознанно. Остальные не воспринимают ее серьезно, только как фон.

Можно есть и рожок за 15 рублей, но это не высокая кухня. Если появился вкус к высокой кухне, то ты оценишь другое потребление. И это сигнал для артиста, что его работа не напрасна.

А у вас какая цель? Захватить эти 5%, или повысить культурный уровень слушателей вообще?

Валерий: Мы не ставим себе задачу повышать культурный уровень. Наша задача — стать отраслевым стандартом выпуска музыкальных альбомов.

Что посоветуете музыкальным стартапам?

Влад: Следить за моим профилем в фейсбуке, потому что я планирую запустить музыкально-технологический бизнес-инкубатор. Если говорить о российских музыкальных стартапах, то первое место, куда им нужно прийти — это именно туда.

А когда будут подробности об инкубаторе?

Влад: Позже будем анонсировать.

За новостями Russian Startup Rating можно следить на странице проекта в Facebook.


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно