Элина Кириллова

Лоренс Райт — о Стартап-Академии и новом фонде


В начале этого года Лоренс Райт покинул Стартап-Академию СКОЛКОВО, чтобы заниматься своим проектом — LaunchGurus. Мы пообщались с Лоренсом о его новом проекте и планах.


Про взаимоотношения со СКОЛКОВО


Почему вы решили уйти из СКОЛКОВО и создать свою Стартап-академию?

Мы развивали программу в течение двух лет на базе СКОЛКОВО. И это была полностью моя инициатива, базирующаяся на моем собственном опыте и контактах.

Академия превратилась в довольно популярную программу, которую нам хотелось расширять дальше. Следующий этап развития проекта, который я видел, не укладывался в модель работы СКОЛКОВО. И мы приняли решение, что дальнейшее развитие истории будем реализовывать самостоятельно. В LaunchGurus со мной работает та же команда, преподаватели и менторы. Боб Дорф, Тим Николь, Стан Якитан, Томас Гад, Билл Рейкерт и т.д. — все с нами.

Многие мои знакомые получали рассылки от LaunchGurus, у них не укладывается в голове, почему вы позиционируете себя как «Бывшая Стартап-академия СКОЛКОВО». Она ведь до сих пор существует.

Никто не может «владеть» Стартап-академией, это не бренд. Все знают, что Стартап-академию, именно как программу, создал я. Те результаты, которые были достигнуты — результаты нашей команды и наших методик.

Да, Стартап-академия СКОЛКОВО продолжает работу, но какую программу теперь будет делать СКОЛКОВО — мне пока неизвестно. Я желаю им удачи!

Насчет рекламной рассылки. Стартап-академия «Сколково» разрешила пользоваться ее контактами или это ваша наработанная база?

Мы не имеем права пользоваться базой СКОЛКОВО. Я никогда не стал бы так поступать. Мы используем базы наших партнеров.

Вы сейчас следите за Стартап-академией, которую возглавил Юрий Митин?

Особо нет, мы очень заняты развитием LaunchGurus.


Про LaunchGurus


На чьи деньги будет создаваться LaunchGurus?

Сейчас партнеры вкладывают свои средства. Будет не только Стартап-академия, мы запускаем и Венчурную академию. Это 8-недельная программа для инвесторов, бизнес-ангелов. Это нужная вещь, так как культура инвестирования в России не так давно появилась. Нужен профессиональный подход к выращиванию «смарт мани», ровно так же, как и предпринимателей.

Со временем у нас будет собственная площадка, где мы будем базироваться, проводить бизнес-мероприятия и встречи: не только для наших студентов, но и всех желающих.

Вы делаете обзвоны, насколько это эффективно?

Обзванивать — это часть процесса. Мы делаем звонки, рассылки, мероприятия. Тем не менее, большинство студентов приходят по рекомендациям.


Про новый фонд


Мы также поднимаем посевной фонд на 10 миллионов долларов. Будем инвестировать в те проекты, которые хотели бы видеть в нашей программе. Будем взаимодействовать с большими компаниями, с банками. Все хотят заниматься инновационными программами и вкладывать в них деньги, но делать это не все умеют.

Какие проекты вы будете смотреть?

Нас интересует широкий спектр проектов. Будем входить на посевных стадиях, вкладывать от 50 до 500 тысяч долларов.

Я считаю, что узкая специализация не нужна на ранних стадиях. Если есть экспертиза и возможность понимать проект, то можно в него инвестировать.


Про студентов и программу


Как проходит отбор?

Люди подают заявки. Это может быть проект на любой стадии, даже на стадии идеи. Мы предупреждаем студентов, чтобы они были готовы перейти в другой проект, если их идея не взлетит.

Внутри групп складываются команды. У нас с самого начала программы проводится упражнение, которое сближает студентов. Потому что в будущем они будут партнерами в бизнесе.

Как занимаются студенты?

Без отрыва от работы. Это 2 будних вечера, вся суббота и половина воскресенья. Плюс встречи с коучерами. Работать с 9 до 6 сложно, но это и хороший урок. Успех не приходит, если работать мало.

Вы планируете партнерство с государственными компаниями в плане грантов на обучение? Не все могут позволить себе оплатить программу.

Мы уменьшили цену на 2 тысячи евро по сравнению с той стоимостью, которая была в СКОЛКОВО. У нас не было ни одного случая, чтобы человек закончил программу и пожалел о потраченных деньгах. Наоборот, они говорят, что курс недооценен.

Какой возраст у студентов?

Диапазон огромный. Кто такой предприниматель? Может, это 18-летняя девушка с горящими глазами, или 53-летний мужчина, проваливший свой бизнес, который хочет снова попробовать. В среднем, 30 лет. Люди, у которых уже есть опыт, но которые не хотят оставаться корпоративными служащами. Люди, которые стремятся быть хозяевами своей жизни. Такие люди — наша аудитория, так как они видят ценность бизнес-образования, серьезно относятся к делу. Для них это не проба сил, а осмысленное действие, на которое не жалко средств.

Стартап — это очень тяжело, так как риск огромен, а шанс на успех низкий. Стартапу порой требуется 3-5 лет, чтобы просто понять, получается или нет. Не эффективнее ли потратить 2-3 месяца своего времени и относительно небольшие деньги, чтобы понять, будет ли это работать?

Мы видим результат. Рынок и люди проголосовали «за». Мы показываем новую модель, новый подход к развитию стартапа. Мы добавляем компетенции и применяем это на практике. Такое практическое обучение позволит нашим выпускникам выйти на такой уровень, у которого ни в России, ни даже за рубежом нет конкурентов.

А сколько зеленых новичков?

Таких людей мало, больше 2/3 людей — опытных. От 5 до 10 лет опыта.

Какой процент девушек в Академии?

Около 30% — у нас самый высокий процент, мы этим гордимся. Мы рады работать над его увеличением. Сами группы становятся более веселыми, более интересными.

Из регионов много приезжают?

20-30%. Есть студенты из Гонконга. Они услышали о нашей программе и приехали. Есть заявки из Японии, Дубая, Катара, Армении и Чили.

Все студенты обязательно проходят стажировку в Долине?

Да, это обязательно, потому что там особенный менталитет. Студенты учатся терпению к неудачам, открытости — всему тому, что важно для успеха предпринимателя.

Сколько денег уходит на преподавателей?

Много, так как уровень высокий.

Проекты, которые выпустились, сколько подняли в общей сумме?

Более 10 миллионов долларов. Создали более 400 рабочих мест. Оценка стоимости этих компаний — свыше 60 миллионов долларов. Это без инвестиций государства. Около 30% выпускников выходят на рынок и дальше развивают свои проекты.

А остальные 70%?

Они переключаются на другие проекты, остаются в рамках нашего сообщества. Мы продолжаем их поддерживать.

Программа длится 3 месяца? А потом Demo Day?

10 недель. У нас два Demo Day: в Кремниевой Долине и в Москве.

Когда появится венчурная академия, мы хотим создать синергетический эффект — проводить встречи инвесторов со стартапами. В конце программы, когда они поедут в Калифорнию, они сделают общий Demo Day. Наши студенты-инвесторы будут слушать и оценивать стартапы. А третья сторона — опытные инвесторы — будут оценивать «оценщиков». Получается треугольник. 

Что означает «оставаться в комьюнити»?

Когда будет окончательная площадка (думаю, скоро мы об этом объявим), у нас будет много событий и встреч, которые можно будет посещать. Думаю, мы ближе к делу определимся с условиями членства в сообществе. Еще мы планируем запустить ресурс, где можно искать людей, у которых есть идеи, но нет команды и денег на развитие проекта.

Какой процент компаний выходит на международный рынок?

Все ориентированы на международный рынок. Прошло 1,5 года после первого выпуска, так что еще рано об этом говорить. Главное, что мы закладываем это в генетике стартапов с самого начала.

Можно ли получить бизнес-образование в вузе?

Какое-то — можно. Но предпринимательство — тема, которая стала модной в последние лет 15. Вузы стараются это большую тему уместить в узкие рамки. И задача вуза не соответствует той, которая стоит перед предпринимателем.

Вообще я считаю, что в каждой школе должны преподавать предпринимательство. Чтобы дети знали о такой профессии.


Про акселераторы


За рубежом нет подобных Стартап-академий?

Есть программы, которые обучают предпринимательству, но делают это слишком абстрактно. Есть программы, которые дают менторство. Допустим, вы попали в Y Combinator. Вам дают наставничество, но не делают акцента на вашем развитии, как предпринимателя.

Мы являемся симбиозом между практическим и университетским образованием. Но не теоретическим, только практика. Преподают предприниматели, а не академики.

Я хочу, чтобы все были успешными. Мы делаем ставку на человека. Идея на втором месте. Я верю, что мы можем сделать успешных предпринимателей, а проект — это вторично. Конечно, странные идеи мы сразу исключаем.

А вы планируете запустить акселератор?

Акселераторы хотят максимально ускорить развитие проекта, чтобы привлечь инвестиции. Мы говорим по-другому: мы хотим ускорить бизнес-модель, чтоб понять, как проект должен развиваться. И потом деньги придут.

Как относитесь к таким инициативам, как ФРИИ, например?

Мне трудно судить, успешны ли они. Я слышал неплохие отзывы о них, думаю, есть смысл в их занятиях.


Про политику и прогнозы


Как политика может повлиять на венчурную индустрию? Есть ли угроза?

Конечно, есть. Но я сейчас разговариваю с инвесторами Кремниевой Долины. Они намерены приезжать, даже если станет хуже. Обама закроет визы, и на этом все закончится. Мы не должны следить за политикой, мы должны создавать бизнес. Я пережил кризисы, тяжелые времена для бизнеса, но бизнес важнее политической игры. Ситуация сложная, я не принимаю чью-либо сторону.

Экстенсивный рост IT-предпринимательства в России сколько еще будет длиться?

Я слышал прогнозы: лет 10, не больше. Я думаю, это перельется в нечто другое. Всегда будет что-то новое.

А от Кремниевой Долины мы на сколько отстаем?

Важнее, не на сколько отстаем, а что сделать, чтобы преодолеть этот разрыв.

А что делать?

Мне должны платить большие деньги, чтобы я это рассказывал (смеется).

К вам обращаются из государственных структур за советами?

Нет. Я ориентирован на результат, не на красивые отчеты. Но буду рад помочь.


Про личное


Вы американец. Почему остались в России?

У меня давняя история с Россией. Мне нравится страна, культура, я тут провел почти полжизни. Здесь большой потенциал для развития бизнеса, тут много моих друзей, и я нашел то, чем должен заниматься.

С какого года вы в России?

Первый раз приехал в 1987 году, а постоянно живу с 1992 года.

Первый приезд испугал?

Впечатлил, так как никто не мог объяснить, что такое Советский Союз, как это выглядит. Мы что-то слышали, но ни к чему не были готовы. Это была другая история, страна, другие люди.

А вы целый день заняты?

Конечно. Работаю и в выходные, и ночами.

Как к этому относится семья?

Стартапер — это человек, который приходит домой, а на него лает собака, потому что не узнает. И когда он ложится спать, его спрашивают: ты кто? (смеется). Это неизбежно.

И так всю жизнь?

Это период, пусть и продолжительный. Думаю, мы с нашей командой его преодолеем.


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно