Денис Курек

Пять вопросов к тем, кто рассказывает о науке

Ко Дню российской науки кандидат химических наук и исполнительный директор Future Biotech Денис Курек написал колонку с размышлениями – как вести себя тем, чья миссия – рассказывать о науке, и почему в России популяризация научной сферы пока оставляет желать лучшего.


Выходные были очень насыщенными: зимняя школа Открытого университета Сколково завершилась Днем научных коммуникаций, на который приехали популяризаторы науки со всей России. По мотивам этих насыщенных дней и последующего жаркого обсуждения на Facebook я изменил свой взгляд на популяризацию науки. У меня как у представителя научного сообщества появились вопросы.

На наших глазах происходит новый виток развития популяризации науки в России. В самом начале популяризаторы были небольшим сообществом: научные журналисты и ученые, для которых интересно рассказывать о науке тем, кто ею не занимается, было любимым хобби.

То, что мы видим сейчас – уже не сообщество любителей. Это молодая, быстро растущая и никем не контролируемая индустрия, где спрос сильно превышает предложение, а уровень ответственности очень низок. Это Дикий Запад, не освоенная (пока) часть медиарынка. Этот эволюционный виток важен и прекрасен: он говорит в том числе о том, что сообщество переросло любительский уровень, о том, что популяризация науки стала сферой профессиональной деятельности. Популяризации науки пытаются обучать в высших учебных заведениях и на специальных курсах.

Первый вопрос: зачем вы занимаетесь популяризацией науки?

Мы все еще мыслим в рамках благой цели популяризации научного знания, однако уже сейчас каждый участник индустрии должен ответить на вопрос «зачем?» более конкретно. Участников много, они очень разные, но теперь в рамках индустрии каждый преследует свои цели. Это не плохо: просто жанры разные. Например, популяризация конкретных исследований (даже собственных) — это продвижение, популяризация целого направления, научных результатов НИИ/ВУЗа — тоже продвижение и PR более высокого порядка, использование новых видов и форм популяризации — интеграция новых технологий в индустрию. Всем хочется денег и славы, почему бы и нет? Не нужно стыдиться этих целей.

Вопрос о целях каждый конкретный популяризатор – вне зависимости от сферы, жанра, продукта – должен задать по крайней мере себе самому. Хотя бы потому, что любые переговоры внутри отрасли или с внешними контрагентами будут неэффективны без понимания, что и зачем ты делаешь.

Показателем развития индустрии является появление гонораров, райдеров и прочих маркеров финансовых взаимоотношений. Это нормально: в рамках индустрии любой продукт популяризации науки — статья, лекция, видеоролик, картинка, книжка — имеют себестоимость и даже добавленную стоимость (которая, правда, пока определяется очень субъективно, поскольку рынок новый и растущий, нет внешних и внутренних регуляторов, а конкуренция практически отсутствует). В финансовом отношении этот рынок еще очень маленький, и во многом живет за счет государственной поддержки. Крупные самостоятельные игроки единичны, уровень инвестиционной привлекательности — невысок.

Со стороны индустрии популяризация пока выглядит как сообщество, а не как внятный рынок, с которым можно иметь дело. Кроме того, пока почти нет необходимости конкурировать внутри индустрии ни за аудиторию (спрос превышает предложение), ни за инвестиции.

Здесь пока крутятся не слишком большие деньги, и они не стоят испорченных отношений с соседями по цеху: легче договориться.

Но это временно. Индустрия популяризации подрастет, потому что на нее есть запрос (подростков надо вытаскивать из соцсетей и увлекать содержательными активностями хотя бы потому, что иначе через 30 лет, когда мы выйдем на пенсию, некому будет нас лечить).

Вопрос второй: о продукте популяризации науки

Понятно, что на нынешнем этапе, когда науки в публичном поле стало чуть больше нуля, не приходится говорить о конкуренции разных научных тематик. Пока что в картине мира обывателя наука делает крохотные шажки, пытаясь отвоевать немного территории у гомеопатии и «битвы экстрасенсов». Но мы помним, что рынок формируется, и что нынешние стейкхолдеры активно закладывают фундамент и намечают направления развития.

На первый взгляд, с продуктом у популяризаторов все хорошо: костяк индустрии составляют образованные, интеллигентные и высокоморальные люди. Есть четкое стремление к высокому качеству контента, стремительно развиваются методики и технологии его производства и упаковки. Но если посмотреть чуть внимательнее, появляются вопросы. Например, про выбор материала для популяризации. Как популяризаторы науки выбирают материал? Они берут то, что имеет больший медийный потенциал, или то, что действительно достойно привлечения внимания широкой общественности? Не все могут себе позволить писать о разных сегментах и направлениях науки, да и очевидно, что подходящий материал легче заворачивать в научно-популярную упаковку: отсутствуют дополнительные технологические этапы, и это удешевляет производство. В случае ответа по направлению «подходит для популяризации», очевидно, искажается начальная идея, и мы переходим к формату «популяризации ради популяризации» или «популяризация ради популярности» (простите за этот жуткий конструкт!).

Ответ «достоин популяризации» могут себе позволить немногие, и тогда возникает другой вопрос: насколько субъективен выбор достойных тем, какие объективные критерии учитываются? Если одним прекрасным утром все популяризаторы встанут и начнут рассказывать только об одном направлении исследований, забыв про другие, разве это будет плохо в рамках основной идеи? Нет. Будет ли это однобоко и субъективно? Да.

Каковы основные драйверы повышения качества научно-популярной продукции? Для всех сегментов аудитории сейчас практически полностью отсутствует конкуренция, а она, как известно, является мощным двигателем повышения качества продукции. Сейчас в индустрии популяризации достаточно делать свой продукт хорошо, и его будут брать.

Пока нет необходимости в том, чтобы сделать лучше, чем у других: проще найти еще не занятую нишу и встроиться в нее на правах первопроходца.

Вопрос третий: кто станет шерифом на Диком Западе?

Здесь мы переходим к вопросу регулирования индустрии. Кто должен следить за отсутствием перекосов, кто будет защищать права базовой идеи популяризации, чтобы участники рынка не переходили тонкую грань между популяризацией науки и спекуляциями на научных темах? Кто будет регулировать эту индустрию, определять правила игры? Лучшим вариантом будет, если авторитетные представители индустрии популяризации объединятся в некую ассоциацию и будут осуществлять надзор за средой. Однако для этого они должны перестать заниматься популяризацией, сняв тем самым конфликт интересов и став беспристрастными. Многие ли будут готовы поставить идею выше своих личных интересов в этой индустрии? Кому-то придется это сделать. На Диком Западе должны начать появляться шерифы.

Вопрос четвертый: кто в ответе?

Несет ли популяризатор науки ответственность за свою деятельность перед кем-нибудь вне индустрии? Какова ответственность популяризатора как производителя продукта перед потребителем? Пока — никакой, на мой взгляд. Хотите — берите, не хотите — найдутся те, кто возьмет.

Напомню: спрос превышает предложение. Государство сделало ставку на привлечение молодежи в науку и технологии, а как их туда привлекать? Правильно, делая науку более популярной!

Отталкивается ли популяризатор от запроса со стороны потребителя или просто подстраивает формат своего продукта под выбранный сегмент аудитории? Кто представляет интересы потребителя и занимается защитой его прав?

Существует ли обратная связь популяризатора с потребителем? Может быть и существует, но учитывается только для того, чтобы подстроить продвижение продукта, а не определить и улучшить сам продукт. Можно говорить, что основная волна популяризации идет по приоритетным направлениям развития науки и техники, важным социальным вопросам, а можно честно признать, что использование «горячих тем» снижает затраты на маркетинг и продвижение товара, поскольку это уже сделано другими. Выгода и удобство часто побеждают идею, как и в любой другой индустрии.

Какую ответственность несет популяризатор перед источником своего существования — ученым? И не нужно говорить, что ответственность — в правильном донесении информации. Это лукавство: если материал один раз будет неправильно упакован, вам его больше не дадут, а дадут тому, кто сможет это сделать правильно.

А теперь — немного об ответственности популяризатора перед наукой и наукоемкими отраслями. Источником материала для популяризации являются наука и наукоемкая промышленность. Популяризатор становится кем-то вроде маркетолога и дизайнера, который правильно упаковывает материал, получая продукт, который направляется потребителю.

Без источника материала индустрия умрет, поэтому взаимоотношения между индустрией и ее сырьевой базой очень важны.

Тут популяризаторы находятся в выигрышной позиции: сырье само по себе не очень востребовано, и хозяева сырья только рады, когда оно кому-то, кроме них, нужно. На предыдущем этапе развития популяризации науки ситуация была простая, популяризаторы были рыцарями в сияющих доспехах, помогающими бедным ученым во имя благой идеи. На новом этапе это уже не так. Идея осталась, а вот популяризаторы больше не рыцари: они представители медиа-индустрии, использующие владельцев сырьевой базы в своих целях очень по-разному — в зависимости от их ответа на мой первый вопрос – зачем вы этим занимаетесь.

Регулируются ли каким-либо образом взаимоотношения науки и популяризатора, есть ли нормативно-правовая база для этих отношений? Практически — нет. Отношения по большей части бартерные, популяризатор получает разрешение на использование материала в обмен на продвижение материала среди массовой аудитории. Естественно, в большинстве случаев эти договоренности — устные, а клиент этого устного договора (коим является хозяин материала) никак не защищен, не может отстаивать свои права. Никак не оговариваются количественно объём предоставляемых в рамках этого устного договора услуг со стороны исполнителя (популяризатора). По умолчанию считается, что от популяризации научного знания может быть только польза, но так ли это? А на второй, третий взгляд?

Чья выгода от популяризации науки в том или ином виде стоит на первом месте, популяризатора или источника материала? Мой ответ тут — популяризатора, поэтому он и снял (или должен снять прямо сейчас) свои сияющие доспехи.

Вопрос пятый: на чьей вы стороне?

Кто это такой – популяризатор науки? Представитель науки в обществе, отстаивающий ее интересы на внешних рубежах – или шоумен, для которого наука становится остреньким контентом (если ее как следует поперчить)?

Я вижу все больше второго. Из огромного спектра научных исследований выбираются наиболее удобные для упаковки, подходящие под текущие тренды (нейротехнологии, нанотехнологии, робототехника и пр.). Важность этих исследований для популяризатора часто вторична, если он заведомо не специализируется на чем-то своем. И, конечно, не оставляет вопрос о судьбе исследований, упакованных для массового потребителя. После того, как вы «упаковали» в формат научпоп-статьи или выступления с лекцией материал исследования из научного журнала – вы его автору потом хоть «перезваниваете»? Как там исследование, пошло ли дальше? Нет ли сложностей или проблем?

Или просто идете дальше и ищете новую тему погорячее, благо упаковывать и перевязывать бантиком уже научились? 


Материалы по теме:

Биоинформатика в России сегодня и завтра

Какие СМИ пишут о научных стартапах

Кендрик Уайт: Я хочу остаться в России

Почему я выбрала биоинформатику – мнение ученого

Создатель «Образовача» запустил СМИ о науке

Видео по теме:


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно