Михаил Демидов

Как работает краудинвестинг?

Михаил Демидов, заместитель начальника управления инновационной деятельности НИУ ВШЭ и аккредитованный инвестор Moscow Seed Fund, объяснил, что такое краудинвестинг и почему эта схема не может работать в полной мере.


Не краудфандинг 

Основное отличие краудинвестинга от краудфандинга состоит в том, что люди, которые делают краудинвестиции, получают то, что за рубежом называется equity – кто-то переводит это как «акции», кто-то – «доли», «части». То есть, нечто целое, подо что привлекаются деньги, делится на части, соразмерные вкладу каждого со-инвестора, и пересчитывается с каким-либо коэффициентом. 

По теме: Оскар Хартманн запустил сервис крауд-инвестиций в недвижимость

Если проект находится на ранней стадии развития, то на 1 руб. могут давать от одной до двух частей (equity). Допустим, если вы покупаете недвижимость через краудинвестиции, то на сумму, на которую вы могли бы купить 1 м², вы получаете, например, 1,25 м². 

Краудфандинг в самом рафинированном понятии этого не приемлет. Он, по сути, является предзаказом на разработки, которые еще не выпущены. Основатель таким образом тестирует гипотезу, купят ли у него в будущем товар или услугу. В случае краудфандинга максимум, что достанется бекеру (пайщику, тому, кто делает взнос) – это возможность первым получить доступ к продукту или услуге и, вероятно, какие-то знаки отличия, подарки или призы. В этом и состоит основная разница. 

Есть еще различные пересечения, например, долевой краудфандинг – схема, близкая к краудинвестингу. Но для краудинвестинга характерен договор, в котором четко говорится, что получит инвестор и когда – например, при достижении определенных показателей прибыльности. 

В долевом краудфандинге «доля» дается сразу – вы нам рубль, а мы вам 1% от компании, когда, например, проект инкорпорируется за рубежом и будет оценен инвесторами следующих раундов. Это похоже на непубличные сделки покупки долей в компании. В российском праве инвесторы всегда входят в проект как участники общества. Они, по сути, делают взнос как сумму, которая перерасчитывается в зависимости от величины уставного капитала или количества выпущенных акций. Сама же доля оценивается по рыночной стоимости. 

С краудинвестингом похожая история, только без привязки к конкретным суммам – уставному капиталу, например. Если говорить о недвижимости, которая еще только сдается в эксплуатацию, то речь идет, скорее всего, про метраж, допустим, квартиры, и о получении части этого метража инвесторами. 

Рассчитаны такие схемы с недвижимостью в основном на извлечение ренты. То есть, если все со-инвесторы согласны, что проживать в квартире они не смогут, такую квартиру можно сдать в наем. Они будут получать общую ренту, а потом, с перерасчетом на доли, делить сумму на всех участников. 


Юридические сложности 

Все краудинвестинговые проекты, которые запускались в России, оформлялись в качестве Закрытого Акционерного Общества (ЗАО). Поскольку теперь ЗАО уничтожено, схема перестала работать. 

В случае с ООО тоже все непросто. В этой структуре есть ограничения по количеству участников (не больше 49), а для краудинвестинга требуется система, при которой в компанию можно будет ввести большое количество участников. 

В иностранных организациях для регулирования краудинвестинговых отношений был создан JOBS Act (аббревиатура от Jumpstart Our Business Startups Act). За рубежом аналогом ООО является LLC (limited liability company) – но там количество участников может быть не ограничено вообще. При такой структуре самой большой проблемой становится управление, потому что все участники должны иметь возможность выражать свое мнение и желания. Решения в компании обычно принимаются на некоем совещании, а при большом количестве акционеров это невозможно. И все приходит к тому, что их волю должен представлять какой-то орган. 

В зарубежном праве с такой проблемой еще можно разобраться. JOBS Act как раз оптимизировал эти действия – например, в нем предусматривается право не ждать подписей ото всех участников для принятия решения. Речь в JOBS Act идет не только про корпоративное управление, он в целом упрощает процесс инвестирования. Когда говорят об инвестициях в зарубежные непубличные компании – неважно, это seed-инвестиции или краудинвестинг – возникает вопрос о финансовой грамотности человека. Можно сказать, что потенциальных дольщиков «проверяют на адекватность». Это сделано, чтобы избежать мошенничества, финансовых пирамид, компаний-однодневок. Понятно, что для суммы в $1 это неактуально, а вот в случае инвестирования $10 000 целесообразно проверить – а не последние ли деньги вкладывает человек, не нарушает ли потеря такой суммы его финансовую устойчивость. В JOBS Act также прописаны условия к инвесторам – они делятся на профессиональных и непрофессиональных, и к последним выдвигаются определенные условия. Например, выписка о доходе за год (он должен быть не меньше оговоренной суммы). Если сумма недостаточно большая, будет нужен поверенный, поручитель – тот же финансовый консультант, который может подтвердить возможности инвестора для вложений в проект. На площадках для инвесторов (том же AngelList или Crowdfunder) требуется подобная верификация. 


Краудинвестинг в России 

В России, когда речь идет о краудинвестинге, самый большая проблема возникает с доверием. У нас люди не доверяют друг другу – неважно, есть документ, подтверждающий какую-либо сделку, или нет. Кроме того, как я уже говорил, у нас сложнее организовать краудинвестинговые сборы из-за юридических тонкостей. 

По теме: Boomstarter начнет продавать опционы на свои акции 

У Boomstarter, думаю, это будет работать не совсем в той стезе, на которую ориентируются руководство. На мой взгляд, главное отличие Boomstarter от Planeta.ru и других аналогичных платформ состоит в том, что Boomstarter – история больше про социальные проекты, часто про социальное предпринимательство, где бизнес-составляющая не совсем очевидна. Социальный бизнес, даже если он приносит прибыль, в основном ориентирован на какую-либо общественную миссию. Доход от таких проектов обычно не масштабируется, особенно в ближайшей перспективе, поэтому они, как правило, неинтересны крупным инвесторам. Мне неизвестны случаи продажи социального бизнеса в России как сделки венчурного характера. 

Руслану (Руслану Тугушеву, CEO Boomstarter – прим.ред.), думаю, сейчас важно показать, что его площадка живет. Boomstarter строит инфраструктурный бизнес, который может стать инструментом взаимодействия как раз для социальных предпринимателей, которые в обычных условиях деньги бы не получили.

Фото: Shutterstock.


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно