Светлана Зыкова

5 важных вещей, которые нужно знать о четвертой промышленной революции

Мы стоим у истоков революции, которая фундаментально изменит то, как мы живем, работаем и общаемся друг с другом. Новые технологии объединяют физические, информационные и биологические миры, способные создать, с одной стороны, огромные возможности, с другой – потенциальную угрозу. 

Нам предстоит увидеть ошеломляющие технологические прорывы в самом широком спектре областей, автомобили-роботы, трехмерную печать, нанотехнологии, биотехнологии, искусственный интеллект, квантовые вычисления. По масштабу, объему и сложности четвертая промышленная революция не имеет аналогов во всем предыдущем опыте человечества.

В издательстве «Эксмо» выходит книга «Четвертая промышленная революция» Клауса Шваба — швейцарского экономиста, основателя и президента Давосского форума, в который он рассказывает, как эффект отразится на разных сферах нашей жизни. На Rusbase — избранные тезисы из книги.


Четвертая промышленная революция окажет фундаментальное воздействие на мировую экономику, которое будет иметь настолько далекоидущий и многогранный характер, что отделить один конкретный эффект от другого будет практически невозможно. Далее я сделаю акцент на важнейших, на мой взгляд, изменениях.


1. Экономический рост может остановиться — и это не страшно


Воздействие четвертой промышленной революции на экономический рост — это вопрос, по которому экономисты расходятся во мнениях.

С одной стороны, техно-пессимисты утверждают, что важнейшие вклады цифровой революции уже совершены, и сейчас практически не влияют на производительность. Находящиеся в оппозиции техно-оптимисты утверждают, что технологии и инновации находятся в точке эпидемоподобного взрыва и очень скоро вызовут всплеск производительности и экономического роста.

Я остаюсь прагматичным оптимистом. Мне прекрасно известно о потенциальном дефляционном воздействии технологий (даже если его определяют как «позитивную дефляцию») и о том, что распределительные последствия этого воздействия отчасти могут сыграть скорее в пользу капитала, нежели труда, а также оказать давление на заработную плату (и, следовательно, на потребление). Также я вижу и то, что четвертая промышленная революция обеспечивает возможность повышенного потребления по более низким ценам способом, который обеспечивает переход к более устойчивым моделям потребления, которые, в свою очередь, ведут к более ответственному потреблению.

Потенциальные последствия четвертой промышленной революции для роста производства можно увидеть только в контексте экономических тенденций и других факторов, которые обеспечивают этот рост.

За несколько лет до начала экономического и финансового кризиса 2008 года рост глобальной экономики составлял около 5% в год. Если бы такой темп роста сохранился, это позволило бы глобальному ВВП удваиваться каждые полтора десятка лет и благодаря этому вывести миллиарды людей из бедности.

Как прямое следствие Великого экономического спада многие ожидали, что экономика вернется к предыдущей модели быстрого роста. Но этого не произошло. Глобальная экономика забуксовала на темпах роста от 3 до 3,5% в год, которые были ниже среднего послевоенного уровня.

Некоторые экономисты предполагают возможность «векового спада» и ссылаются на «постоянную стагнацию» — термин, созданный в период Великой депрессии Алвином Хансеном и недавно снова введенный в употребление экономистами Ларри Саммерсом и Полом Кругманом. «Постоянная стагнация» характеризует ситуацию постоянного дефицита спроса, который невозможно преодолеть даже при нулевых процентных ставках.

Хотя эта идея и оспаривается в научных кругах, она имеет фундаментальные последствия. То есть если идея верна, то темпы роста глобального ВВП могут снижаться и дальше. Можно представить экстремальный сценарий, по которому годовой рост глобального ВВП упадет до 2% в год, из чего следует, что для удвоения глобального ВВП нам потребуется целых 36 лет.


2. Мы будем медленнее стареть и дольше работать


По некоторым прогнозам, население земного шара должно увеличиться с существующих сегодня 7,2 млрд до 8 млрд в 2030 году и 9 млрд в 2050 году. Это должно вызвать повышение совокупного спроса. Но существует и другая мощная демографическая тенденция — старение.

Принято считать, что эта тенденция прежде всего относится к богатым западным странам. Но это совсем не так. Рождаемость падает ниже уровня воспроизводства во многих регионах мира, не только в Европе, с которой начался спад, но также и в Южной Америке, и в странах Карибского бассейна, во многих странах Азии, включая Китай и южную Индию, и даже в некоторых странах Ближнего Востока и Северной Африки, в частности в Ливане, Марокко и Иране.

Старение — это экономическая проблема. Без резкого повышения пенсионного возраста, который возвращает старших членов общества в ряды рабочей силы, население трудоспособного возраста будет сокращаться, а число не работающих пожилых людей — расти.

По мере старения населения и сокращения численности молодых людей снижается количество приобретений дорогостоящих товаров — таких как дома, мебель, автомобили и бытовая техника. Кроме того, значительно меньшее число людей будет готово пойти на предпринимательский риск, так как стареющие работники предпочитают сохранять свои сбережения, которые могут потребоваться им для обеспечения комфортной пенсии. Это некоторым образом компенсируется за счет пенсионеров, тратящих сбережения, что в совокупности снижает темпы накопления и инвестирования.

Такие привычки и поведенческие модели могут меняться, но в целом стареющий мир обречен на медленный рост. Если только технологическая революция не вызовет резкий прирост производительности, который определяется способностью работать более эффективно.



Четвертая промышленная революция дает возможность жить более долгой, здоровой и активной жизнью.

Мы живем в обществе, где ожидаемая продолжительность жизни более четверти детей, родившихся в странах с развитой экономикой, — сто лет. Поэтому нам следует пересмотреть такие вопросы, как население трудоспособного возраста, пенсионный возраст и индивидуальное планирование жизни. Трудности, с которыми многие страны сталкиваются при обсуждении этих вопросов, показывают, что мы не готовы к этим изменениям и не осознаем их.


4. Производительность — то, на что стоит ориентироваться

За последние 10 лет мировая производительность (измеряемая как производительность труда или как совокупная производительность факторов производства) оставалась застойной, несмотря на экспоненциальный рост технологического прогресса и инвестиций в технологии. Почему инновации не могут поднять уровень производительности — одна из величайших экономических загадок.

Возьмем, к примеру, США, где производительность труда за период с 1947 по 1983 год в среднем увеличилась на 2,8%; за период с 2000 по 2007 год — на 2,6% и только на 1,3% — за период с 2007 по 2014 год. Такой спад во многом обусловлен снижением уровня совокупной производительности факторов производства (TFP) — показателя, который чаще всего ассоциируется с повышением эффективности в результате технологического развития и инновации.



По данным Бюро трудовой статистики США, рост TFP за период с 2007 по 2014 год составил только 0,5%, что представляет собой значительное снижение по сравнению с годовым ростом в 1,4% за период с 1995 по 2007 год. Такое снижение производительности вызывает особую обеспокоенность с учетом того, что оно произошло одновременно с накоплением пятьюдесятью крупнейшими компаниями США денежных активов в сумме, превышающей один триллион долларов, несмотря на почти нулевые реальные процентные ставки в течение последних пяти лет.

Производительность — самый важный фактор, определяющий долгосрочный рост и повышение уровня жизни. Ее отсутствие уменьшает как первый, так и второй показатель.

Как доказать, что производительность действительно снижается? Иногда, что интересно, это бывает непросто.

Основной аргумент связан с проблемой — как оценить производственный процесса на входе и выходе и, таким образом, определить производительность.

Инновационные товары и услуги, созданные в процессах четвертой промышленной революции, более функциональны и качественны, но поставляются на рынки, фундаментально отличающиеся от традиционных. Многие новые товары и услуги «неконкурирующие», имеют нулевые предельные издержки и (или) выходят на свои высококонкурентные рынки через цифровые платформы.



При этом все указанные факторы снижают цены. При таких условиях традиционная статистика может оказаться неспособной зафиксировать фактическое увеличение стоимости, поскольку избыток потребителя еще не отражен в общих продажах или в увеличении прибыли.


4. Экономика «по требованию» наконец-то изменит мир


Главный экономист Google Хол Варьян указывает на различные примеры, включая повышение экономичности вызова такси по мобильному приложению или аренды автомобиля средствами «экономики по требованию». Существует множество сервисов, использование которых может повысить экономичность и, соответственно, производительность. Но поскольку такие услуги в основном являются бесплатными, то они обеспечивают не учитываемую ценность дома и на работе. Это создает расхождение между ценностью, созданной через услугу, и тем ростом, что отражен в официальной статистике. Также это предполагает, что мы производим и потребляем более эффективно, чем показывают экономические индикаторы.



Мы создали полку на Bookmate, куда складываем книги, которые рекомендуют герои наших интервью и колумнисты
Туда же попадает полезный non-fiction, который упоминался на Rusbase по тегу #Books.

 Нашим читателям — месяц на Bookmate бесплатно: введите промокод RUSBASE по ссылке http://bookmate.com/code или в приложении.


Еще одним доводом является тот факт, что, хотя прирост производительности в результате третьей промышленной революции может также убывать, миру предстоит взрыв производительности в результате волны новых технологий, рожденных четвертой промышленной революцией.


5. В будущем придется выдумывать новые стратегии для конкуренции


На мой взгляд, правила конкуренции экономики четвертой промышленной революции отличаются от тех, что были в предыдущих периодах.

Чтобы быть конкурентоспособными, нужно внедрять инновации во всех их формах. Это означает, что стратегии, направленные в основном на снижение затрат, окажутся менее эффективными, чем стратегии, включающие инновационное развитие.

Подводя итоги, я хочу заметить, что сочетание структурных факторов (чрезмерная задолженность и стареющее общество) и системных факторов (внедрение платформы и экономики по требованию, растущая актуальность снижения предельного уровня издержек и прочее) заставит нас переписать учебники по экономике. Четвертая промышленная революция имеет потенциал повысить экономический рост и смягчить некоторые глобальные проблемы, с которыми мы все сталкиваемся.

Тем не менее нам также следует признать ее возможные негативные последствия и управлять ими, в частности, в том, что касается неравенства, занятости и рынков труда.


Материалы по теме:

Пять прогнозов на будущее, которые до смерти вас напугают

Технологии через сто лет: прогноз от футуролога

Почему спустя 60 лет в искусственный интеллект снова поверили

Кьелл Нордстрем: Капитализм — это большая сортировочная машина


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно