Макс Варкентин

Сложности, с которыми мне пришлось столкнуться при переезде в Германию

Бизнес-консультант, специалист в области Business Development Макс Варкентин живет в Берлине с 2007 года. Недавно Макс написал книгу «Спонтанно в Европу» — о русскоговорящих эмигрантах в Европе. Герои книги — IT-специалисты и стартаперы, которые живут в Германии, Италии, Франции, Англии, некоторые из них уехали в США.

Книга построена в формате историй, которые рассказаны от первого лица, с вопросами автора. Чтобы собрать деньги на выпуск книги, Макс запускает краудфандинговую кампанию на Planeta.ru. А Rusbase приводит несколько историй из книги: о людях, которые эмигрировали в Европу, чтобы учиться или работать. 


Артем

Я могу рассказать про Париж, потому что в Германии, пожалуй, таких проблем не было. В Германии мне помогает жена, которая довольно хорошо знает немецкий, ну, и бюрократическая машина работает лучше, чем во Франции, поэтому бытовых проблем не было.

В Париже, например, огромная проблема найти квартиру, так как здесь очень большой спрос на жильё. Из-за этого происходят такие вещи. Кто-нибудь сдаёт квартиру, и в назначенное для ее осмотра время приходит сто человек. В результате владелец или представитель владельца устраивает кастинг: собирает досье и выбирает самого лучшего. Мне это очень-очень не нравилось. Меня бесило, что есть какой-то pool (англ. общий фонд, общий котёл), и меня выбирают, решают, достаточно ли я хороший для них. Я старался избегать этих кастингов, соответственно, у меня были большие проблемы при поиске жилья.

Прожив какое-то время в общаге, я переехал в другую квартиру, которую нашёл через подругу, там я прожил год. А потом я начал переезжать в разные места, которые находил через Airbnb. Жил я на одном месте по несколько месяцев. Так я поступал первое время, так как не знал, как долго останусь в Париже. А потом, когда уже знал, что останусь в Париже ещё на годик, стал придерживаться этой же стратегии: находил квартиру через Airbnb по рыночной цене, жил по несколько месяцев и опять переезжал. Делал я так потому, что это было прикольно. Переезд был прост, у меня было всего два чемодана. Так я пожил в разных районах Парижа, поэтому довольно хорошо знаю город.


Саша

Когда ехал сюда, я ожидал больше трудностей, то есть просто адского количества работы с бумагами, с чем сталкиваются люди после переезда. 

Единственная сложность, пожалуй, состояла в том, что я получал гигантское количество почты: почта из банка и т.д. Было нелегко разобраться, какая почта нужна, а какая нет, но, как оказалось, она вся была нужна. Первое время это было сложно, сейчас уже не так.

Меня очень удивило, что по воскресениям не работают магазины, что я не могу вечером просто пойти и купить, к примеру, бутылочку сока. Это одно.
А второе... Несмотря на то, что все говорят, будто немцы такие правильные, и у них всё по порядку, я сейчас вижу, ну, мне так кажется, что немцы раздолбаи. Могу пример привести...

Макс: И Саша взялся эмоционально расписывать, как долго ему пришлось дожидаться открытия банковского счёта...

В итоге я ждал полтора месяца. Мне кажется, это немного раздолбайское отношение к людям.

Еще на примере такого простого случая. Когда я ходил в автошколу, она у меня была на немецком языке. Преподаватель, зная, что я плохо понимаю немецкий, но, будучи, как я догадываюсь, заинтересован во мне как в клиенте, никогда не останавливался, когда видел, что я что-то не понял. Например, он объясняет что-то на немецком, я прошу перевести рядом сидящего, который знает английский. Пока мне мой сосед объясняет, что говорит преподаватель, тот, не прерываясь, говорит дальше.

Мне кажется, это тоже немножко странно, потому что учитель знает: я приехал из другой страны, мой уровень языка не такой хороший, можно сделать паузу, можно дать время человеку понять. Но, как я понял, это не действует. Может быть, это проблема с человеком, может быть, это вкупе с банковской историей такое раздолбайское отношение, может быть, к нам, к приезжим, такое отношение, может быть, ко всем людям.

Макс: Кто в твоих глазах среднестатистический немец? Может, у тебя за три месяца уже сформировалось какое-то представление об этом.

Среднестатистический немец? Мне кажется, это человек, который любит свою работу, посвящает ей очень много времени и не хочет ничего менять в своей жизни. Это человек, который любит спокойствие, стабильность, которому не нужно что-то новое — новые страны, новые города. Наверное, это уравновешенный человек, который стремится больше к балансу и, наверное, какой-то стабильности. Пока в моих глазах среднестатистический немец такой.

На работе у меня много коллег-немцев, помимо них — испанцы, румыны и русские. В основном я пересекаюсь с ними (немцами) на работе, в магазинах, в автошколе.

Это не самое главное, но... В Москве я посещал много концертов, а здесь я живу в деревне, до ближайшего крупного города ехать два часа на машине. Это не очень flexibel (англ. flexibel — гибкий, подвижный), я не могу просто взять и пойти на какой-нибудь концерт или какое-то интересное мероприятие.

Также, безусловно, я скучаю по моим родителям и ни в коем случае не говорю: «Я уехал в Германию и у меня нет планов посещать Россию». Нет, это не так. Естественно, я скучаю по своим друзьям. То есть родители, друзья, наверное, это, ну, такая свобода, которая у меня была в Москве — я мог делать, что хочу. Сейчас, поскольку у меня нет машины, я не могу позволить себе в какой-то день просто взять и уехать куда-нибудь далеко, а потом так легко приехать обратно.


Татa

Самое сложное — это... друзья, потому что, когда я жила в Ереване... Там, где ты живёшь, у тебя автоматически появляются друзья, знакомые, даже если ты этого не хочешь. И тут, когда ты переезжаешь, как-будто начинаешь всё сначала. Смотря сколько тебе лет в момент твоего переезда — это важно. Если тебе пять лет — это одно, если тебе пятнадцать лет — совсем другое.

Когда я приехала, у меня было такое чувство, что надо пойти в детский сад, потом в школу, потом в институт. Как бы начать всё с самого начала, и ты чувствуешь, как ты вырастаешь и учишь язык. И самое сложное — как найти друзей своих, людей своих? Несмотря на какие-то бытовые, финансовые сложности, необходимо разобраться с бюрократией.

Думаю, моё восприятие вещей поменялось, я просто начала понимать, что хорошо иногда побыть одной, и перестала так усиленно предпринимать разные попытки найти новых знакомых. 


Олег

Что у меня не совсем хорошо сложилось — это то, что в первый год из-за языкового барьера я не совсем сообразил, что означает Befristete Immatrikulation (нем. имматрикуляция с ограничением). И что мне после зачисления нужно было в университете предъявить вид на жительство. Я его получил, но не предъявил в комиссии. И так получилось, что к концу семестра мне исполнилось 25 лет, и мне нужно было поменять мой паспорт в Узбекистане. Я его менял в консульстве, у меня не было паспорта как раз тогда, когда мне пришло требование из университета предъявить визу, иначе меня отчислят. К счастью, все обошлось, но это происшествие попортило мне очень много нервов. То есть я успел получить и буквально за два дня до окончания срока предоставить комиссии мой паспорт с визой.


Семира

Поиск работы. В первую очередь мне надо было решать: либо писать свой master's thesis (англ. магистерская диссертация) в третьем семестре, то есть начиная с октября прошлого года — и закончить уже в марте. Либо найти практику, делать ее шесть месяцев, потом писать свой master's thesis. Я хотела найти практику, отправила, наверное, 100-120 заявок в разные компании, а потом уже решила: ладно, буду подавать вне Берлина.

Стала заполнять заявку на сайте Lufthansа, а там надо было заполнить страниц семь онлайн, я дошла до пятой, на которой надо было написать эссе о себе. Пока я думала и писала черновик в Word, моё время истекло. Оказывается, на заполнение формы было отведено ограниченное количество времени.

У меня было несколько интервью, на самом деле всё очень хорошо прошло. До того, как мне начали звонить и отвечать на мои заявки, прошло, наверное, полтора месяца. Вот эти полтора месяца были очень сложные из-за неизвестности. К тому же в университете подгоняли.


Ирина

Да, была одна подставная ситуация, когда оформляла визу. В основном всё шло очень гладко: первый раз на курсы, потом на практику, это было как по накатанной. Первый раз понятно, всё новое, новые документы и прочее, мы всегда делали это сами, без каких-либо агентств, нарабатывали опыт. Когда я оформляла визу, были проблемы с выпиской со счёта — она должна была быть в евро, валюта — евро, у меня стояла валюта — рубли. Сотрудники посольства её не приняли. Чётко это, по-моему, нигде не было прописано, для предыдущих моих виз хватало этой выписки. Здесь же её не приняли, на что у меня, естественно, была реакция: «С какого это дня у нас рубли — не деньги?!».

Почему ещё было сложно? У меня было времени в обрез, я должна была через три дня уезжать на отдых, всё было забронировано и куплено, я должна была улетать из Москвы. И тут мне говорят: «Нет, ты должна всё переделать». И дали мне полтора или два дня, за которые нужно было переделать счёт, переделать выписку, всё это снова перевести на немецкий, заверить и обратно принести. Это были, конечно, два дня ада. На второй день я прибежала в посольство за две минуты до закрытия, в результате на меня накричали и назвали наглой. Сотрудница была русская, я думаю, что там начальство немецкое.

Кстати, я никогда не была в визовом центре, его открыли после моего переезда, говорят, сейчас всё проходит очень быстро. 


Маша

Естественно, сложно для всех тех, кто сюда приезжает, найти официальную работу с контрактом и получить рабочую визу. Кто приезжает сюда учиться, сначала получает визу на учёбу. Когда заканчивает учиться, заканчивается виза на учёбу — и нужно либо получить контракт с окладом не меньше двух тысяч евро, что в Берлине для людей с гуманитарным образованием невозможно, либо получить визу на полтора года, сейчас это время увеличили. Можно это время работать на какой-нибудь плохой работе, через полтора года найти лучшую работу и получить рабочую визу. Вот этот момент после учёбы очень сложный — остаться и закрепиться здесь.

Мне очень повезло, на последнем семестре у меня была вторая практика, и мне, как только я защитилась, дали годовой контракт. Это очень здорово, здесь не каждому так везёт.

Но у меня была проблема. Я получала 1700 евро, этого недостаточно, чтобы получить рабочую визу, и моя компания пошла мне навстречу: они написали меньшее количество часов в контракте. Дело не в том, что тебе не хватит на жизнь, государство не хочет, чтобы тебе мало платили в час, потому что ты как человек, закончивший здесь учиться на магистра, должен получать не меньше двух тысяч евро брутто.

Ну, компании здесь, в Берлине, стартапы особенно, каким-нибудь маркетинг-менеджерам столько не платят. И мне они написали — это посоветовали в Ausländerbehörde сделать, у нашего HR связи есть. Он позвонил, ему сказали: «Мы дадим визу, если напишите меньшее количество часов». Естественно, это нелегально, если кто-нибудь проверит и, не знаю, докажет, что я работаю больше, будут проблемы.

Также здесь не любят давать бессрочные контракты. Например, я проработала год, мне дали ещё один годовой контракт, дали ещё одну визу, вторую, на год. Ты идёшь опять в Ausländerbehörde и продлеваешь на год.

Еще компании не могут давать больше двух краткосрочных контрактов. И со мной попрощались. У меня закончилась виза, нет работы, что мне нужно было делать — непонятно. Но так получилось, что через месяц меня позвали назад — из-за реструктуризации, это долгая история. Мне повезло.

Ну, некоторые находят выход из таких ситуаций — замуж за немца выходят, и всё, проблема решается. Так даже советуют делать адвокаты, одной моей подруге посоветовали выйти замуж за немца.

Мне нравится Берлин как город, я просто очень люблю Берлин, нет пока другого города, где бы я так хотела жить. Здесь мне нравятся люди, мне нравится, что они говорят на разных языках. Я уже отвыкла от того, что куда-то приезжаешь, а вокруг говорят на одном языке. Мне кажется, это очень скучно и однообразно... К тому же, я считаю, если население говорит на одном языке, то это не способствует прогрессивному развитию общества. И вообще... Особенно если все на русском говорят — это вообще страшно. Приезжаю в Россию, меня эта русская речь как-то пугает (изображает страх в глазах). Я привыкла, что все говорят на разных языках, и людям до тебя из-за этого нет никакого дела. И ты тоже чувствуешь себя свободней.


Ярослава

Я не знаю, насколько это серьёзная проблема, но мне было действительно очень сложно найти друзей. Конечно, бюрократия — тоже проблема, все занимает большое количество времени: виза постоянная, страховка.

Но вот именно найти друзей было сложно, потому что у немцев, особенно в южной части страны, свой круг общения. Мало того, что они не любят иностранцев, они вообще не любят пускать посторонних людей в свой круг. Но те люди, с которыми я тогда начала общаться... Я и сейчас с ними общаюсь. Есть клише, мол, немцы долго привыкают, но потом ты их друг на всю жизнь — это всё-таки правда.

У меня есть один друг, который сейчас живёт в Малайзии, мы с ним не виделись три года, но до сих пор переписываемся. Он обижается, что я ему не пишу, но он мне тем не менее постоянно пишет. Это такая немецкая вещь. Вот американцы — я жила полгода в Америке — никто из моих американских друзей мне так настойчиво не пишет и регулярно со мной не общается.

Скажем так, большинство моих друзей всё-таки были не немцы. У нас была международная группа, у меня был друг из Индонезии, хорошая подруга из Турции, потом, в Берлине, у меня, конечно, были русские подруги.

Русские девушки — они не такие феминистки и всё-таки понимают свою роль в семье, в отношениях. Они не собираются убивать всех мужчин, потому что их права кто-то там ущемляет, они хотят, чтобы им открывали двери, и они не будут на это обижаться.

Но я не могу сказать, что русские девушки не хотят независимости. Все мои подруги тоже хотят строить карьеру, но при этом они не забывают своё женское начало. Плюс... с немками мне всегда было сложно перейти с общих разговоров на более личные, в эту сферу они тебя так просто не пускают, тогда как у нас для того и существуют друзья, чтобы с ними поговорить о вещах, которые тебя волнуют.

Вот американцы, например, тоже не открываются, они вместо этого ходят к психотерапевту. Ещё одна такая крайность.


Наташа

В Германии мне первый год было сложно, естественно, в финансовом плане. В первый год я встретила ребят из Швейцарии, у меня были подружки, но у них были совершенно другие финансовые возможности. Мы с девчонками встречались на выходных: «Давайте зайдём в кафе». Первое время даже не то, что я действительно не могла себе этого позволить... Просто я постоянно переводила цены: стоимость чашки кофе в кафе в Германии я переводила на белорусские рубли, и мне казалось, что все тут очень дорого.

Я стеснялась сказать, что у меня нет денег и я не могу пойти попить кофе, хотя швейцарские ребята, когда мы были где-то в городе и хотели, например, пойти в музей, очень свободно говорили: «Для меня это дорого, я не могу себе этого позволить». А у меня был такой барьер.

А в США, естественно, сложно было сначала по телефону разговаривать, звонить куда-то, записываться на приём, или когда я звонила при оформлении документов. Я боялась телефонных разговоров и просила моего мужа помочь мне позвонить, он был очень строгим в этом плане, считал, я должна учиться.

Я поразилась, что с немецким у меня не было сложностей: или у меня был выше уровень языка, или потому что мне не на кого было положиться, я сама всё делала, я знала, что мне надо развивать мою речь. В Штатах же я как-то заблокировала сама себя, мне несколько месяцев понадобилось, чтобы войти в зону комфорта. Я разговаривала с иностранцами, у которых уровень языка примерно такой, как у меня, а разговаривать с американцами мне было почему-то боязно. Я до сих пор не могу ответить на этот вопрос, почему так было. Может, просто я очень критично к себе относилась?

Мы здесь живём в студенческом общежитии, только у нас семейные квартиры. У нас не совсем американское общество: очень много разных национальностей. Но был опыт жизни и в американском доме. Когда мы жили в Колорадо, мы снимали комнату у американцев в частном доме. И тогда — может, всё зависит от конкретных американцев — у нас был очень положительный опыт: приходили соседи без всякого предупреждения, никто не звонил, просто стучали, что-то там просили и приглашали на вечеринку. Очень общительные.

У одних соседей были дети, мальчику — лет девять, и меня удивляло, насколько дети здесь уже с самого рождения учатся small talk (англ. короткий, непринуждённый разговор). Выходишь на улицу, а мальчишка девяти лет говорит: «Ой, у тебя такая классная футболка!». Я поражалась, насколько раскрепощены дети. Например, смотрю, сейчас мой сын Антон (он в садик ходит) — по нему заметно это культурное влияние. Он, если ему где-то надо пройти, говорит: «Excuse me, mama». У нас, у русских, очень редко употребляется «извините», «простите», ребёнка этому не учат, он бы скорей сказал: «Дай мне пройти, мама».

С соседями опыт у нас был очень хороший, нам нравилось это непринужденное общение, и не только с соседями. Например, мне еще нравится в американцах, если ты на улице стоишь или идёшь, всегда кто-то начинает с тобой разговаривать... Мне это очень приятно. В немецких магазинах, например, есть это приветствие, пожелание доброго вечера или приятных выходных — и всё. А здесь они начинают: «Ой, вы видели этот новый журнал» — или ещё что-нибудь. И это не только в магазинах, но и где-то на улице люди тебе просто улыбаются, и ты им улыбаешьсяв ответ.

Ещё, когда ты в спальном районе, маленьком районе, здесь всегда люди на улице с тобой здороваются. Если ты в городе — никто с тобой не здоровается. Если ты в жилом районе, как они называют — neighborhood (англ. соседство), по улочке идёшь, и человек навстречу, он просто тебе скажет: «Привет, как дела?».


Алексей

Конечно, тут сложно без языка, немецкий у меня был в зачаточном состоянии. Надо было сдать экзамен, я сдал. Но А1 не решает вопросов, поэтому я читал на многих форумах, на vorota.de: «А что-нибудь заранее можно сделать? Может, на права сдать?». И все как один пишут: «Учить немецкий!». И это правда, если бы я писал там, я бы тоже сказал: учить немецкий.

С другой стороны, у меня знакомых немало, которые живут в Германии, переехали по Blue Card, например, не знают ни слова по-немецки, прошли через бюрократию и через амты (с нем. Amt — орган публичной власти) с матюками и со слезами, но после этого живут достаточно хорошо. Сказать, что это было каким-то решающим фактором — нет, но комфортней с языком.

Здесь медицина, безусловно, лучше, но в некоторых аспектах отличается. Участковый врач к тебе не приходит — его тут нет. С детьми быстро начинаешь чувствовать разницу. Я не могу сказать, что я как-то недоволен немецкой медициной, по показателям она эффективна и хороша.

Я, честно говоря, не очень помню, как мы Blue Card оформляли, но точно была куча всяких бумажек. Дело в том, что Blue Card ориентирована на людей с высшим образованием или как минимум с опытом работы. Она рассчитана на работу под контракт и не даёт тебе права на социальные деньги. Ты можешь приехать сюда работать, а если работу теряешь — либо находишь другую, либо покидаешь Германию. Оформление Blue Card занимает пять дней, у нас есть в команде несколько человек, которые такой процесс прошли — это быстро и комфортно. 


Материалы по теме:

6 трудностей при переезде бизнеса в США

Бельгия для стартапа: стоит ли пытаться?

Всем финнам — по 800 евро? Суть эксперимента

5 подводных камней при переезде в Европу

Бизнес в Литве: стоит ли перевозить проект?


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно