Артем Франич

Когда Facebook и Google уничтожат конкуренцию, наступит новая эра феодализма

Люди, завязшие в информационной инфраструктуре, скоро будут вынуждены платить за доступ к любому устройству с экраном и кнопками.

Журналист и исследователь Евгений Морозов написал колонку для The Guardian — о том, как господство технологических компаний может привести к новой форме феодализма. Приводим ее сокращенный перевод.


Неужели это ещё один технологический пузырь? Или, как бы сказали в Кремниевой долине, «большинство единорогов рождаются зомби»?

Ответ на эти вопросы зависит в целом от того, какую позицию вы занимаете по отношению к общему состоянию глобальной экономики. Некоторые, вроде венчурного капиталиста Питера Тиля, считают, что в мире переоценено буквально всё: от открытых акционерных обществ и недвижимости до государственных облигаций. Выбор в таком случае невелик: либо держаться ликвидных, но нерентабельных продуктов (денег, к примеру), либо неликвидных, но потенциально очень выгодных инвестиций в техностартапы. Если это правда, то для Тиля и его соратников это хорошие новости, особенно во времена отрицательных процентных ставок. Что касается всех остальных — они, пожалуй, обречены.

Уже в течение нескольких месяцев финансовый блог Alphaville, принадлежащий газете Financial Times, выказывает тревогу по поводу влияния Кремниевой долины на мировую экономику. Его авторы настаивают на том, что, несмотря на все разговоры об абсолютной информационной открытости, применяемая в работе ведущими технологическими компаниями модель информационно ёмкого бизнеса мешает функционированию рынков, лишая их важной для эффективного распределения ресурсов информации.

Почему? Поскольку информация, будучи двигателем рекламного рынка, является источником дохода техногигантов, они с радостью предоставляют услуги и продукты, требующие всё больше данных. Кроме того, цены на них, как правило, сильно завышены. В конечном счёте, нет никаких ограничений в списке продуктов и услуг. Да, начинали они с поиска информации и социальных сетей, но им, по большому счёту, всё равно что отслеживать: ваши тренировки, обед, занятия сексом — для них это всего лишь данные, а данные означают деньги.

К сожалению, вся эта дополнительная информация мешает реальной оценке соответствующих продуктов и услуг. Сегодня, когда техногиганты идут дальше браузеров и смартфонов, проникая в дома, машины и тела, ценовые сигналы становятся более размытыми.

Один из ведущих авторов Alphaville, Изабелла Каминска, видит в этом угрозу появления управляемой технократами экономической системы — чего-то вроде «Госплана 2.0». Элиты, получающие деньги от отчаянных инвесторов, распределяют деньги как им вздумается, отдавая предпочтение одним группам и игнорируя другие. Они используют свои рекламные ресурсы для финансирования «космических» проектов сомнительной общественной ценности.

Таким образом, деятельность техногигантов приводит к нарушению работы государств и рынков. Протягивая информационные щупальца во все сферы жизни, Google и Facebook заявляют, что им лучше знать, как делать деньги и как тратить их в интересах общества. Компании вроде Google и Facebook рано или поздно встанут у руля мировой экономики, и у них есть для этого все причины, особенно учитывая то количество данных, что попадает к ним в руки.

Другие компании будут вынуждены заняться производством премиальных товаров, похожих больше на продукцию Apple. И это плохая новость для глобальной экономики: не всякая фирма может и должна быть Ferrari или Apple.

Самый дорогой в мире смартфон: iPhone 6, инкрустированный бриллиантами, стоит около миллиарда рублей. Фото: Стюарт Хьюз

Но это не самая большая проблема. В долгосрочной перспективе чудесное, подпитываемое рекламой, будущее, которое обещает нам Кремниевая долина, на уровне этих базовых инфраструктурных сервисов кажется маловероятным.

Каминска предупреждает о том, что «замедление глобализации, мировой торговли и экономического роста» рано или поздно покажет нам настоящую цену используемых услуг. Впрочем, на горизонте может появиться и другая угроза. Реклама как вид деятельности просто исчезнет, а ведь это та индустрия, которая, подобно богу, должна быть.

Подумайте вот о чём: сможет ли реклама, учитывая происходящие в мировой экономике структурные изменения, остаться той дойной коровой, которая обеспечивает Индии и Шри-Ланке бесплатный интернет, а миллионам людей – бесплатную электронную почту и поиск?

Если ПО «пожирает» мир, то этот самый «мир» включает в себя автопроизводителей, банки, отели, газеты и так далее. Будут ли у них деньги на рекламу? Смогут ли они рекламироваться с помощью тех самых платформ, что поедают их заживо? Особенно тогда, когда самые крутые техинвесторы теряют деньги (издание BuzzFeed только что опубликовало свои неутешительные финансовые показатели), в то время как платформы вроде Facebook живут и здравствуют.

Кремниевая долина всегда презирала рекламу: слишком груба, неэффективна и слишком вызывающе показывает связь между технологиями и вульгарным капитализмом. На раннем этапе учредители Google Сергей Брин и Ларри Пейдж, даже опубликовали работу, в которой отрицали влияние рекламы на поисковые технологии. Марк Цукерберг, большой любитель дзена и обладатель большой коллекции одинаковых серых футболок, похоже, тоже не сильно ею озабочен.

Может быть, реклама и помогла этим компаниям на стадии взлёта, но в будущем им не будет в рекламе никакой надобности. Особенно если (или когда) им удастся уничтожить конкуренцию и сделать мир зависимым от своих платформ.

Марк Цукерберг на апрельской конференции Facebook F8. Фото: Стивен Лэм/Reuters

Как только это произойдёт, они могут отказаться от благотворительности и начать взимать деньги за все предоставляемые услуги. Большинство стартапов, использующих для оплаты услуг биткоин и блокчейн, просто одержимы микроплатежами. Они любят требовать деньги буквально за всё: за пользование почтой, за посещение сайта, а скоро назначат тарифы на дыхание и моргание. Поэтому старшему поколению платформ типа Google и Facebook, чтобы не отставать от «молодняка», тоже придётся пойти по этому пути. Это произойдёт, когда они поймут, что при отсутствии сильного рекламного рынка все данные, которые они накопили, абсолютно бесполезны (все те вымышленные активы на балансе у техногигантов).

Кроме проблем с частной жизнью у этого процесса есть и другие минусы:

  • технологические компании практически не платят налогов;

  • их пристрастие к «космическим проектам» (инновационным технологическим проектам, которые решают глобальную проблему, но в ближайшем будущем не планируют приносить прибыль, типа Google Glass и Project Loon у Google) подрывает любую инновационную деятельность государств;

  • бесплатные услуги довольно быстро могут стать платными.

Последнее может привести к новой форме феодализма. Люди, завязшие в информационной инфраструктуре, будут вынуждены платить за доступ к любому устройству с экраном и кнопками. Хотя, по крайней мере, это будет не сложнее, чем пользоваться какой-нибудь единой транспортной картой оплаты.

Авторы Financial Times не верят в идею «Госплан 2.0». Это понятно, учитывая любовь издания к свободному рынку. Однако никто не говорит, что «Госплан 2.0» должен идти по пути корпоративной модели экономики с техногигантами у руля. Есть и другая возможность: с помощью своих сенсорных систем, алгоритмов, баз данных и управления в реальном времени компании могут предложить услуги, действующие за пределами ценовой системы как таковой.

Дело не в том, что Google считает себя лучше «рыночного компьютера». Главный теоретик либеральной экономики Фридрих Хайек считал рынок компьютером, который обрабатывает и использует ценовые сигналы для выдачи оптимальной цены на тот или иной продукт или услугу. Так вот. Похоже, что в Google смогли доказать неправоту Хайека и, наоборот, что правы его оппоненты: рынок перестанет быть идеальным экономическим компьютером, как только появится достаточное количество данных и прямая взаимосвязь между контрагентами.

Задача современных политиков состоит в том, чтобы использовать информацию для улучшения общественного благосостояния, вместо того чтобы позволить Кремниевой долине возвестить эру неофеодализма. Ведь перед ним даже безумная приватизация последних десятилетий похожа на махровый социализм.


Материалы по теме:

«Омерзительная пятёрка»: как 5 IT-компаний захватили цифровое пространство

Как Amazon захватила мир

Следите за битвой интернет-гигантов в реальном времени

Технологическая революция усугубила глобальное неравенство. Вот, что мы можем с этим сделать

Видео по теме:


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно