Элина Кириллова

Как основатель дизайн-завода «Флакон» работает со стартапами

Николай Матушевский — владелец дизайн-завода «Флакон». Десять лет назад он создал компанию Realogic, которая инвестирует в креативный бизнес. О том, какие проекты ждет Realogic и что готова им предложить — в интервью Rusbase.

В беседе приняли участие Николай Матушевский и Павел Мельников, руководитель отдела инвестиций в Realogic.

Николай, как появилась Realogic?

Мне всегда было интересно создавать новые бизнесы. В 1992 году я открыл в Москве один из первых компьютерных салонов. Тогда в России многие торговали компьютерами, но салонов не было. Потом я стал официальным поставщиком Hewlett Packard. Но к 2000 году это перестало быть мне интересным. Видимо, не свойственно заниматься чем-то одним долго. Мне нравится выстраивать процессы в новых компаниях. Когда все настроено, то оно уже не требует пристального внимания, креатива. Это стало одной из причин появления Realogic — управляющей компании для новых проектов.



Какие проекты уже есть у Realogic


Среди активов Realogic — дизайн-завод «Флакон», корабль «Брюсов», Творческое комьюнити «Деревня», коттеджный поселок «Берега», коворкинг Start-Hub. Посмотреть полный список можно здесь. В то время как о пространстве «Флакон» знают по всей России, про другие компании известно немного. Мы пообщались с Николаем о некоторых портфельных компаниях.


Среди ваших активов — компания «Карготектура», занимающаяся строительством объектов из заброшенных морских грузовых контейнеров. Как вы вышли на этот проект?

Это была наша собственная идея. На «Флаконе» как-то строители оставили несколько грузовых контейнеров. Из одного контейнера мы решили сделать бар, и сделали. А дальше задумались: не развить ли эту идею?

В начале июля мы откроем «Пивнушку», тоже из контейнера. Будем предлагать там крафтовое пиво.

Нам нравится подход к возвращению старых предметов к жизни, часто используем понятие «ревитализация». Ревитализация — восстановление, оживление, воссоздание. В данном случае мы даем «вторую жизнь» этим самым морским контейнерам.

Сейчас делаем проект типового дома для деревни. Контейнеры легко передвигаются, можно добавить второй, третий — и таким образом расширить свой дом. Такая «лего-архитектура».

Вообще эти контейнеры — не самые дешевые материалы. Какие-то бытовки можно построить дешевле. Но для нас это ревитализация. У контейнеров есть срок годности, а теперь, вместо того чтобы их выкидывать, можно превращать их в помещения.

Николай Матушевский в своем кабинете. Фото: Rusbase

А еще у вас есть комьюнити «Деревня». Что это такое?

Творческое комьюнити «Деревня» – это дачный поселок нового типа, для жизни, отдыха на природе, творчества и самореализации. Этот поселок вне стандартного понимания дачных и коттеджных поселков, он «вне рынка», потому что ориентирован на креативных людей. Очень важно, что здесь не будет заборов. Есть такое понятие, как «дизайн-аллея»: с двух сторон стоят домики, как в американских или европейских фильмах. Человек выходит из дома, а дальше лужайка, дорога и сразу другой дом. Этот проект является своего рода продолжением дизайн-завода «Флакон», только теперь на природе.

Эту землю я купил давно, еще до кризиса 2008 года. У нас был проект по агротуризму, хотели строить там фермы. Но в тот момент выгоднее было купить и перепродать турецкие овощи. Мы так и не дошли до агротуризма. Приняли решение, что хотим построить поселок для креативных людей.

Это будет поселок для постоянного проживания. Вам необязательно быть дизайнером или пиарщиком, чтобы жить в «Деревне». Мы говорим о тех людях, которые хотят общаться, они устали от заборов.

Очень многие сейчас работают на фрилансе, им не нужно постоянно ездить в Москву. В «Деревне» будет коворкинг, гостиница, мастерские. В том числе будем строить из контейнеров. Будем использовать солнечные технологии, что-то экологичное и энергосберегающее. Потом там появится детская школа. Хотим сделать контактный зоопарк, чтобы можно было зайти к животным, покормить их.


К какому году появится «Деревня»?

Мы уже начали продажи домов. Подвели все коммуникации, все более-менее готово. Полностью построены 2 уникальных дома.


В связи с кризисом у креативного класса не снизился запрос на такие вещи?

Конечно, свободных денег особо не прибавилось. Но сейчас стала заметной такая тенденция: люди продают квартиры в Москве, чтобы переехать поближе к природе.



Какие проекты ждет Realogic


Какие проекты ищет Realogic?

Что-то новое. Сам «Флакон» был новинкой для Москвы 6 лет назад.

Если говорить обобщенно, то основные наши интересы лежат в области ревитализации и креативного девелопмента, промышленного дизайна, мобильных приложений и всего того, что принято называть «креативными индустриями». Очень любим городские проекты.

Мы рассматриваем все проекты как коммерческие, у них должен быть потенциал капитализации.

Креативному бизнесу в любом случае будет комфортно с нами. Мы мыслим так же. Есть ресурсы, которые наши дочерние компании готовы предоставлять стартапам. Креативному проекту с нами лучше, чем с венчурным инвестором, который просто дает деньги и мыслит категориями «рентабельность», «возврат инвестиций» и т.д. Мы вовлечены в процесс.

Если растет капитализация и необходимы какие-то серьезные инвестиции, то мы выходим на крупных инвесторов, помогаем привлечь деньги. Если это маленькая команда, то с нами к ней будет больше доверия.

А вообще у нас политика такая: у стартапа должна быть интересная команда. Даже если он не взлетит, то команда реализуется в другом проекте.


А IT-проекты интересуют Realogic?

Хорошо, если в проекте есть социальная составляющая, а еще лучше, чтобы он менял существующий рынок и формировал новые модели поведения людей.

Например, у нас есть сервис «Городовой». Проект родился из потребности сообщать жителям «Флакона», оставляющим свои машины за территорией, о том, что их автомобиль эвакуируют. Приложение «Городовой» работает так: ты видишь, что чью-то машину собираются эвакуировать, вбиваешь номер автомобиля, и если человек зарегистрирован — то он получает сообщение на телефон.

Сочетание бизнеса и актуальности для города и его жителей нам очень интересны. Но все подряд мобильные приложения наc, конечно, не интересуют.


А какие еще направления вам интересны?

Сейчас мы также думаем про промышленный дизайн. В России есть рынок промышленного предметного дизайна. Сейчас появляется много российских компаний, которые занимают серьезные места в зарубежных конкурсах. В настоящий момент мы делаем во «Флаконе» пространство, полностью оформленное только предметами российских промышленных дизайнеров.

Мы не хотим покупать такие компании, не хотим открывать еще одну компанию по производству чашек. Мы хотим открыть компанию, в которой дизайнеры будут реализовывать свои проекты от идеи до серийного производства. Хотим выйти на рынок серьезных производителей. Аккуратно называем это «российская Ikea». У Ikea вообще в штате нет дизайнеров. Они все дизайны покупают, а потом продают миллионными тиражами. Но Ikea — это уже избито. Хочется что-то в России сделать в этом направлении.



Как Realogic работает с проектами

Как проекты могут к вам постучаться?

На сайте Realogic у нас есть анкета — это самый первый шаг к общению.


Сейчас большой входящий поток проектов?

Поток достаточный, правда, предлагают инвестиции в сельское хозяйство, автосалоны или подобные консервативные бизнесы. Неинтересно.


Какие суммы примерно вкладываете?

Все зависит от проекта. Например, «Городовой» — приложение, сделанное минимальными средствами и практически своими силами.

Нам интересен pre-seed, интересно брать проекты с идеи и доводить до такого уровня, когда они становятся реальными серьезными бизнесами, которые могут заинтересовать какого-нибудь крупного инвестора.


Какую долю вы берете в компании?

По-разному. У нас есть доли от 20 до 80 процентов.

Вначале у нас может быть большая доля, затем мы ее продаем команде или еще кому-то.

Когда у тебя 80% от компании, а у команды 20%, то они относятся к этому как к работе «на дядю».

Павел Мельников, руководитель отдела инвестиций Realogic: Еще это зависит от того, что мы даем стартапу. Если только финансы, то это один разговор. Но у нас есть услуги управляющей компании Realogic — мы берем на себя бухгалтерию, юридическое сопровождение плюс правильное управление, что позволяет креативным людям спокойно заниматься своими проектами. Мы видим по заявкам, что предпринимателям это интересно. Если предоставляем такие услуги, то обсуждаем долю по-другому.

Если ты рассчитываешь на рост капитализации и дальнейшее финансирование, то в документах у тебя должен быть порядок. Мы тот партнер, который может привести бизнес в порядок.

Николай Матушевский в своем кабинете. Фото: Rusbase

У вас есть специальный отдел, который контролирует портфельные проекты?

Павел: Создание бизнеса в Realogic разделено на 3 логичных этапа: исследование идеи, создание концепции бизнеса и финансовой модели, и реализация бизнес-проекта.

Я возглавляю отделение маркетинга и инвестиций, ищу креативные стартапы. Веду переговоры, общаюсь, показываю проекты Николаю, а уже он принимает решение о дальнейших действиях. В этом же отделении мы из голой идеи создаем концепцию бизнеса и финансовую модель.

Николай: Дальше проекты попадают в отделение управления дочерними компаниями. Здесь происходит подбор команды на реализацию, а если команда уже сформирована, то происходит старт проекта: создается рабочий бизнес-план, план текущих работ и ключевые документы, по которым работает команда.

Мы используем ССП — сбалансированную систему показателей, так как понимаем, что предпринимателю нужно дать возможность смотреть на результаты деятельности, и уже исходя из них принимать решения, а не просчитывать каждую копейку на годы вперед.


В венчурных проектах свои KPI. В креативном бизнесе на какие показатели нужно смотреть прежде всего?

Николай: Законы бизнеса едины везде. Любой креативный бизнес можно разложить на те же элементы, что и стандартный. Например, «Флакон» — это арендный бизнес, здесь смотрят на заполненность площадей.


А требования к основателям, к команде у вас есть?

Николай: Мы должны понимать, что команда с точки зрения управления бизнеса сможет работать с нами. Люди должны быть профессионалами, понимать, что делают. Но эти люди могут приезжать на встречи на лонгбордах и писать нам в Facebook.

Бизнес — это не ребенок, которого «никогда не продам». Если команда вцепится в ребенка и не даст ему жить собственной жизнью, то получаются «маменькины сынки» или компании, которые не могут стоять на ногах. Всегда нужно понимать, что это не последняя твоя возможность в жизни что-то реализовать.

Я, например, готов продать акции своих компаний, ведь для нас это определенная доходность, потому что мы, как управляющая компания, вложили деньги и намерены получать дивиденды.


Сколько таких выходов было примерно?

Были выходы, точное число не назову. У нас все проекты уже давно двигаются.



Вам когда-нибудь говорили, что у вас ничего не получится?

Николай: Конечно, очень часто. Мы всех слушаем и делаем собственные выводы.

Когда мы начинали делать «Флакон», я пригласил компанию, которая консультирует в сфере недвижимости. На территорию завода приехала женщина в очень красивой длинной шубе. Боялась испачкаться, говорила «Да кто сюда поедет. Тут надо все снести». Они сделали нам концепцию, как все нужно снести и заново построить. Я даже думал, что так правильно. Но случился кризис, и мы приняли другое решение.

Про «Деревню» многие говорили, что сейчас рынок для такого проекта плохой. Я за любую критику. Кого не критикуют, тот ничего не делает.

Про строительство из контейнеров я рассказывал архитекторам. Они говорили, что это неинтересно. Но я видел, что люди просто ментально не понимают этот бизнес. Теперь хочу пригласить этих людей и показать им реализованные проекты из контейнеров.


Что позволяет вам браться за необычные проекты?

Николай: У меня есть такое выражение: «Не хочется стоять на рынке и продавать помидоры». Хочется создавать какие-то новые фрукты, например, помидоро-арбузы.


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно