Архив rb.ru

Автор фильма о Беслане: "Эта трагедия накрыла весь город, она там во всем"

Архив rb.ru
Екатерина

Екатерина

Журналисты телеканала "Дождь" Родион Чепель и Александр Уржанов сняли фильм о 10-летии со дня трагедии в осетинской школе

Автор фильма о Беслане: "Эта трагедия накрыла весь город, она там во всем"

1 сентября 2004 г. террористы захватили школу в Беслане, взяв в заложники 1200 человек. Ответственность за акцию взял на себя Шамиль Басаев. Спустя два дня во время штурма погибло 334 человека.

 

Накануне трагического юбилея сайты pomnibeslan.ru и pravdabeslana.ru, сообщает газета “Ведомости”, испытывают перебои. В некоторых регионах сайты были заблокированы якобы из-за наличия на них запрещенной информации, однако никаких судебных решений или решений Роспотребнадзора на этот счет принято не было.

 

Почти 500 человек ожидают решения Страсбургского суда по иску против России, где она обвиняется в нарушении сразу шести статей Европейской конвенции о правах человека.

 

По данным опроса "Левада-центра",  42% россиян не верят в раскрытие властями всей правды о Беслане, 14% считают, что власти скрывают правду, 2% уверены, что власти сознательно вводят общественность в заблуждение. Только 15% верят данным властей полностью. Основная ответственность за гибель заложников лежит на властях, считают большинство опрошенных.

 

Сегодня в 21.00 на “Дожде” состоится премьера фильма “Комитет”. В интервью RB.ru Родион Чепель рассказал о том, что произошло за эти 10 лет в осетинском городке. 

 

 

- О чем ваш фильм?


- Если посмотреть на новостные ленты, фейсбучные ленты, понимаешь, что это все становится неожиданно актуально. Ситуация, когда людям не говорят, что их везут на передовую, а они попадают под обстрел, возможна только тогда,  когда о людях не думают, когда к ним относятся как к пушечному мясу. Тебе даже не расскажут о том, что с тобой произойдет, ты не получишь никакой возможности влиять на события… Ощущение полного бесправия. В этих сообщениях, сводках с Украины это ощущение разлито. Это то ощущение, которое осталось после Беслана. Это страшно, но это главное ощущение сейчас, поэтому оно страшно актуально. Когда мы начинали снимать фильм, такого еще не было. Оно появилось только сейчас. Мы начали работать с зимы, Украина уже во всю шла, но такого апогея события еще не достигли.

 

Что касается самого фильма… Мы-то забыли про это, у нас все сменилось, а там вообще ничего не изменилось, они живут так, как будто это было вчера. Как будто штурм только что закончился и с этим надо что-то делать. Это, наверное, единственный в мире случай, когда беда накрыла весь город, 35000 человек всего, а в заложниках было больше 1100. Это значит, что там побывали родные каждого жителя. Город старается эту трагедию пережить, но она там во всем, в каждом дорожном знаке, в каждой вывеске магазина, в каждом взгляде прохожего. Попадая туда, ты сразу задаешься вопросом: а что там случилось? Даже если ты ничего не знаешь. Это первое, что нас заставило задуматься. Потом мы познакомились с теми, кто живет в этом 10 лет,  матерями. Мы не встречали таких людей. Это настолько бескомпромиссно честные люди, как будто их за ложь расстреливают. Издалека кажется, что Беслан что-то такое…война с терроризмом из Москвы. Попадая туда, понимаешь, что это просто человеческое горе, которое сделало их такими ожесточенными и очень честными. Тут нет никакой политики, а … они живут в диалоге с личностью. Начинаешь общаться – и понимаешь, что ты таких людей просто не видел. Нам хотелось это показать - то, что с этими людьми сделали 10 лет, это невероятно. Они просто хотели, чтобы им объяснили, что произошло, чтобы кто-то сказал: "Извините меня, я виноват". Вместо этого им угрожали, их оболгали, их пытались натравить друга на друга, расколоть между собой и выставить сумасшедшими. Это они получили в ответ на свой запрос о том, чтобы с ними обращались просто справедливо. От этого просто волосы дыбом встают, что им пришлось пережить. Стало понятно, что эту историю никто даже не рассказал целиком, она была в новостных сводках, но никто не свел воедино историю "Комитета матерей Беслана". Для меня это удивительно – это в миниатюре проекция гражданского общества, как бы смешно это ни звучало.

 

- А что вы имеете в виду, когда говорите, что им не объяснили, кто виноват, ведь ответственность взяли на себя террористы?.. 


-  Всем же понятно, что террористы не могут взять и проехать по территории государства, в котором есть огромный аппарат силовых органов, висящий на нашем бюджете, на наших зарплатах. Эти люди были  вооружены до зубов, им этого оружия хватило, чтобы держать в заложниках в течение нескольких дней (а они были готовы и дальше) тысячу человек. Это сколько надо оружия? Это же невозможно сделать незаметно.

 

- Вы встречались с теми, кто был в заложниках?


- Конечно, когда попадаешь в Осетию, любого прохожего останови - он расскажет историю и своего брата приведет из соседнего двора. Это, правда, везде.

 

- 10 лет прошло – это те дети, которые за этот срок уже закончили школу…


- В заложниках были разные люди, там же были матери с грудными детьми, самым младшим сейчас 10 лет, там были старики, директор - ей сейчас лет 80. В основном бывшим заложникам сейчас 20-25 лет. Те, у кого не было серьезных медицинских проблем, пережили это. Это гораздо серьезнее сказалось на тех, кто прожил жизнь, а потом все потерял. Мне-то кажется, что как раз для детей было сделано очень много, чтобы этого осадка не было. Они рассказывают истории – у них было оплачено такое количество путевок, что они приезжают из Хорватии домой бабушку повидать и тут же уезжают во Францию, потом в Китай, потом в США. Когда их везут в санаторий в Туапсе, они говорят: "Это что, котлета с гречкой? Я это не буду есть". Те, кто там побывал,  получили очень много внимания, но есть ряд проблем, которые не решены. Есть несколько инвалидов-колясочников,  которым до сих пор нужна помощь, а у нас в стране вообще нет такого понятия, как реабилитация. Одной из заложниц Диане Муртазовой врачи говорили, что будет чудом, если она выживет, а она не то что выжила, она  встала, она ходит, но ей постоянно нужна помощь – 1 млн рублей,  и она не знает, где их брать. Таких есть несколько человек, и для них эта беда жива.

 

- Была идея из школы сделать музей, поставить храм, а что сейчас?


- Бывшие заложники и их родственники бились между собой, там были яростные споры, для них очень важно это, это единственное, что для них важно сейчас.  Над спортзалом возвели купол, чтобы он не разрушался дальше из-за влаги и осадков. Сама школа частично реконструирована, есть план сделать там музей. Не знаю, когда он будет реализован. Вокруг спортзала сейчас мемориальная стена, на которой выбиты имена погибших. Стоит колокол перед входом, в который звонят все, кто приходит. Сама школа – мы покажем это в фильме – в таком виде, как будто это все вчера произошло: следы от пуль, осколков гранат, только запах выветрился… а в остальном она производит, наверное, более страшное впечатление, чем в первые минуты после штурма. Но жители добились того, что здание не будет снесено, там будет музей.

 

- А все-таки ваше личное ощущение – это история о трагедии, которая накрыла город, или о матерях, которые совершают свой подвиг, продолжая жить и пытаясь бороться за справедливость?


- Мы сделали историю об идеалистах, обществе справедливости, которые пытались ее добиться, и о том, к чему это их привело, это довольно интересное преображение – как они пытаются бороться и к чему они в итоге приходят. Город – это отправная точка, а о жизни города, который накрыла трагедия, – это, наверное, нужно снимать другой фильм, тоже интересный.

 

 Сегодня в 21:40 на "Дожде" — документальный фильм "Комитет" Родиона Чепеля и Александра Уржанова.

 

Свыше 3000 человек участвовали сегодня в траурных мероприятих по случаю 10-летней годовщины со дня захвата заложников в осетинской школе. Подробности - в ФОТОРЕПОРТАЖЕ: 

Галерея

Галерея

 

 

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Актуальные материалы —
в Telegram-канале @Rusbase