Искусственный интеллект уже давно стал не далеким будущим, а осязаемым настоящим
12 сентября 2018



Управляющий директор Google Россия Дмитрий Кузнецов рассказал о перспективах Google Ассистента в нашей стране, «инъекции» искусственного интеллекта в традиционные инструменты, поддержке отечественных стартапов и дефиците смартфонов Google в московском офисе корпорации.
— Google — одна из крупнейших технологичных корпораций в мире, но у большинства интернет-пользователей ваша компания ассоциируется, в первую очередь, с поиском и почтой. Какие три продукта, помимо почты, поиска и YouTube, вы считаете приоритетными в России?
— Если говорить о пользовательских продуктах, то умный персональный помощник Google Ассистент, который мы представили в России в этом году. Ассистент не простой продукт, а интерфейс, объединяющий разные сервисы Google и сторонних производителей. Эта среда, аккумулирующая привычные и знакомые решения, но реализующая их по-другому, а также дополнительные функции.

Все становится проще: с «Ассистентом» вы не только сможете найти что-то в поисковике, но и написать сообщение в WhatsApp, запустить любимую песню на Google Музыке, поставить напоминания и так далее, не открывая лишние вкладки. И со временем функционал будет только расширяться.

Специально для «Ассистента» мы запустили открытую платформу Actions on Google, на которой любой производитель может запустить свои инструменты и продукты и сделать их доступными для пользователей. Наш новый продукт — квинтэссенция того, что мы делаем для пользователей.
— А самые перспективные из коммерческих продуктов?
— В последние годы мы провели много перезапусков и ребрендингов известных продуктов. Например, Google AdWords локализовалась в Google Реклама, получив новые функции и измерения. Например, теперь вы можете запустить рекламную кампанию по двум-трем параметрам, точно попадая по таргетированной аудитории в один клик благодаря искусственному интеллекту, который просчитает параметры куда точнее вас. И другие продукты тоже стали совершенно иными по сути благодаря новым внедрениям.
— Как именно вы используете технологии машинного обучения и искусственного интеллекта в ваших традиционных продуктах? И как изменились ваши сервисы с их внедрением?
— Искусственный интеллект уже давно стал не далеким будущим, а осязаемым настоящим. Мы видим три результата внедрения ИИ: во-первых, наши прежние продукты теперь функционируют иначе; во-вторых, существовавшие продукты открывают новый аспект использования; в-третьих, это базис для создания новых продуктов.

25 лет назад, когда я учился на переводчика, думал, что компьютеры и программы не смогут работать эффективно. При запуске Google Переводчик переводил по словам, потом научился переводить фразы и предложения. Теперь же, благодаря машинному обучению и нейросетям, алгоритм перебирает огромное количество вариантов и дает точный перевод, учитывая контекст: если перед нами технический язык — перевод один, а если художественный — другой. Перевод становится точнее, поиск функционирует иначе, выдача рекомендованных видео в YouTube использует новые алгоритмы благодаря ИИ.

Наши технологии обретают новый потенциал. Функция Google Просмотр Улиц существует много лет. А теперь представьте, что ИИ прочитает все вывески и указатели на всех панорамах? И вот вы хотите заказать столик в ресторане на вечер понедельника, а система подскажет, что в понедельник ресторан закрыт. Это открывает колоссальный горизонт возможностей.

Наконец, новые продукты. «Ассистент» работает с системой распознавания и синтеза речи, и в некоторых ситуациях уже распознает точнее, чем люди. То же самое с системой распознавания лиц, которая у компьютеров теперь иногда даже точнее, чем у людей. Все три направления ИИ уже активно используются. В прошлом году у нас было около четырех тысяч проектов с привлечением машинного обучения, их количество растет. Я думаю, теперь в Google не осталось ни одного продукта, работающего без участия ИИ.
— При этом вы открыли доступ к программной библиотеке для машинного обучения TensorFlow и виртуальной платформе Cloud Platform для любого стороннего пользователя. Зачем?
Мы создали технологии, которыми свободно пользуются сторонние организации и компании. Наш интерес заключается в том, чтобы технологии начали использовать максимально широко. Проведу аналогию с Google Play: магазин приложений принадлежит нам, а все, что находится в нем — разработчикам. И чем больше приложений в Play, тем выгоднее нам.
Наш интерес заключается в том, чтобы технологии начали использовать максимально широко.
— И кто именно использует сегодня возможности вашего ИИ? Какие проекты уже запущены?
TensorFlow и Cloud Platform могут использовать как индивидуальные предприниматели или обычные студенты, так и крупные корпорации, например, Boeing, или международные организации, защищающие морские биоресурсы. С некоторыми мы сотрудничаем. Так, в Британии работаем с медучреждениями, борющимися с раком или диабетом. При диабете вероятность проблем со зрением у человека в 15 раз выше, чем у других людей. Но врачи не всегда могут распознать симптомы на ранних стадиях, а технологии ИИ анализируют фотографии глаз и помогают врачам эти симптомы выявить.
В Амазонии ИИ борется с вырубкой лесов, которая казалась неразрешимой проблемой: активисты взяли простейшие смартфоны на Android, оснастили солнечными батареями и динамиками. Индейцы развесили смартфоны по деревьям, создав огромный эхолот, который фиксирует звук бензопилы или двигатель лесовоза. Как только телефон слышит браконьеров, тут же сигнализирует в полицию, и они оказываются на месте за минуты.

Или, например, кейс с огурцами — один из первых в проекте. Инженер из Японии, работавший над ИИ, использовал его в помощь своим родителям. Родители выращивали огурцы и продавали в местную розничную сеть. Но у магазина были жесткие требования: огурцы должны быть длинными, гладкими, прямыми. Чтобы отобрать нужные, тратилось много времени. Программист взял камеру, натренировал ИИ на правильных и неправильных огурцах, и теперь овощи сортируются автоматически.

Этот же самый ИИ позволил нам сократить энергопотери в дата-центрах Google на 30%. Вот пример того, что граница от великого — борьбы с диабетом — до очень рядовых вещей, как огурцы, невелика, и ИИ может быть полезен и там, и здесь. Главная проблема ИИ в том, что, к сожалению, не так много пользователей могут профессионально им воспользоваться: им не хватает знаний и понимания технологии.
— Рассмотрим еще один аспект работы Google — стартапы. Не секрет, что корпорация часто покупает проекты на начальной стадии. Один мой друг — основатель стартапа Friendly Data — заметил: «Обычно стартапы покупают, чтобы не допустить...»
— Да-да, появления конкурента. Известная теория заговора.
— А в Google как оценивают стартапы? И как взаимодействуют с ними?
— Мы, будучи разработчиками платформ и инструментов, максимально заинтересованы в успехе стартапов. Простая статистика: по данным IDC в 2017 году на iOS приходилось 14-15% пользователей смартфонов в мире, а на Android — около 85%. Сегодня каждый может запустить свой уникальный проект на платформе Android. Чем успешнее окажется он, тем успешнее окажемся мы, вот почему мы заинтересованы в максимальном количестве удачных проектов. Неудивительно, что мы активно занимаемся тем, чтобы помочь локальным компаниям, местным стартапам выйти на международный рынок.
— И как именно вы их поддерживаете?
— MyTona — компания разработчиков из Якутска, одна из звезд Google Play и не только — начинала с того, что делала игры для местного рынка. Мы их заметили. Студия поработала с продакт-специалистами Google Play. Вместе они проанализировали продукт и поняли, что могут запускать подобные игры для европейского и азиатского рынков, после чего команда начала масштабировать релизы. Наша задача заключалась в том, чтобы рассказать о специфике мобильных игр, психологии пользователя, аспектах законодательства. Кроме того, наши специалисты помогли разобраться в том, как приложение может попасть во внутренние рейтинги Google Play. Результат не заставил себя ждать — игра «Записки Искателя» вошла в топы кассовых рейтингов магазинов приложений в США, Великобритании, Канаде и в странах Евросоюза (по данным AppAnnie).
— Как стартапы могут сотрудничать с Google?
— Во-первых, для специализированных проектов у нас есть внутренний отдел, который работает с наиболее перспективными проектами hand to hand. Эти проекты мы находим сами.

Во-вторых, мы активно проводим различные курсы и семинары, участникам которых часто оказываем персонифицированную поддержку. Например, у нас есть глобальная программа Google Launchpad Accelerator — она рассчитана на полгода и включает в себя двухнедельное интенсивное обучение в Сан-Франциско, а также консультации экспертов более чем 30 команд Google, специалистов ведущих технологических компаний и венчурных фондов Кремниевой долины и мира. В 2017 году компании из России впервые присоединились к отбору в Launchpad Accelerator, и сразу два проекта — App in the Air и Voximplant — прошли в программу.

Есть и другие конкурсы, например, Google Play Indie Games Contest. В последний раз, зимой 2018 года, в финал в Лондоне вышли два российских инди-разработчика — студия Furyjam с игрой Core и студия FiftyTwo с игрой Kensho. Они не только прошли в топ-20 участников конкурса, но и смогли представить свои проекты перед профессиональным жюри в Лондоне.

Успех таких проектов становится и нашим успехом. Таким образом, мы заинтересованы не в изолировании стартапов, а в их расширении и развитии.
Мы заинтересованы не в изолировании стартапов, а в их расширении и развитии.
— Как хорошо, что вы упомянули слово «изоляция». Осенью прошлого года Совбез РФ поручил подготовить проект создания «независимого интернета» в странах БРИКС, что обернется тотальной фильтрацией трафика россиян. Эксперты полагают, что это может нанести сильный удар по российской интернет-отрасли и обернется снижением сетевой активности. Как это может сказаться на деятельности Google и что вы тогда предпримете?
— Я полагаю, не очень правильно рассуждать на эту тему, потому что проблема пока носит умозрительный характер. Единственное, что стоит подчеркнуть: мы соблюдаем применимое к нам законодательство.
— Давайте продолжим тему законов. Одной из самых обсуждаемых тем IT-индустрии последнего года стала программа «Цифровая экономика России», предполагающая развитие инфраструктуры, цифровизацию госуслуг и здравоохранения. Насколько реалистичными вам кажутся заявленные в программе цели и задачи?
— Очень хорошо, что руководство государства обратилось к этой теме настолько фундаментально. Если мы правильно понимаем заявленные показатели, изложенные в документах, то основной целью является создание некой экосистемы — институтов, повышающих конкурентоспособность России в цифровом мире. С точки зрения целей, безусловно, это выглядит разумно, и мы их приветствуем.

Если же говорить о путях реализации, то пока недостаточно фактуры, чтобы сказать: насколько реалистично исполнение, можно ли достичь целей, или нет. Но предпосылки у России есть — как в лице специалистов, так и на примере успешных технологических компаний международного уровня.

Если посмотреть на цифры, то, например, сейчас мобильная экономика в России составляет $48,2 млрд — 3,8% ВВП. Уже сегодня этот сектор экономики создал 1,2 млн рабочих мест, и, по прогнозам, в течение последующих пяти лет их будет создано еще 430 тысяч.

Мы как компания, не чуждая ни цифровому миру, ни России, также принимаем участие в цифровой трансформации России.
— Как именно Google участвует в этом?
— Как компания, мы чаще всего нацелены на предоставление рынку и пользователям не только конечных продуктов, но и платформ. Android — это не закрытый продукт, на нем каждый может выступить девелопером. YouTube, Chrome, Tensor Flow (фреймворк для машинного обучения) — это тоже платформы.

Кроме того, мы активно занимаемся евангелизацией технологий в целом, проводим обучающие программы. Во многих странах мы делали узкотематические курсы исходя из реальных проблем страны. Например, в Испании и Португалии, где высока безработица, проводили интенсивы для молодых людей по обучению новым цифровым специальностям — маркетологи, цифровые продажи; в Германии, где стоит проблема со сбытом продукции, учили предпринимателей реализовывать экспортный потенциал с применением цифровых технологий. В России наш подход шире.
— И какие трудности, препятствующие масштабированию и развитию бизнеса Google, вы выявили в России? И как решили с ними бороться?
— У нас не было задачи проводить комплексную диагностику российской экономики, у нас иной подход: во-первых, Google интересуют проблемы; во-вторых, проблемы, которые возможно решить; в-третьих, те проблемы, где мы можем внести свой уникальный вклад в их решение. На последних мы и делаем акцент.

Два года назад мы пришли к выводу, что одной из главных проблем в России, в решении которой мы можем быть полезными, является слабое развитие малого и среднего предпринимательства, а бизнес-модель Google носит рекламный характер: чем больше рекламодателей — тем лучше для нас. Наш интерес в стимулировании предпринимательской деятельности, сектора малого и среднего бизнеса.

Так у нас родилась идея программы «Бизнес класс», запущенной совместно со Сбербанком. Она стартовала в Татарстане и прошла очень успешно, после чего при поддержке правительства России мы масштабировали проект на 46 регионов. На «Бизнес класс» зарегистрировалось 290 тысяч человек.
— В чем суть программы? Насколько вы довольны ее итогами?
— «Бизнес класс» имеет два направления: для тех, у кого уже есть бизнес (это четверть участников), и тех, кто только собирается запустить бизнес или делает первые шаги. Программа серьезная: касается таких аспектов, как управление финансами, налоги, бизнес-процессы, привлечение сотрудников и, конечно, реклама. Мы привлекаем профессиональных предпринимателей, которые выступают и как спикеры, и как наставники в офлайн-моделях, где слушатель может обсудить с экспертом свою компанию, свой бизнес.

А если говорить об итогах программы… Помимо софт-метрик — количество участников, число «выпускников», рекомендовавших курс своим знакомым, — есть и хард-точки: 56% выпускников программы из числа действующих предпринимателей отметили значимые позитивные изменения, напрямую связанные с программой (рост выручки, прибыли, появление новых клиентов).

В Сбербанке программу назвали «мини-МВА», хоть мы официально ее так не позиционируем. Но вывод очевиден: у нас действительно получился всеобъемлющий проект.
Рекламный ролик программы «Бизнес класс»
— Какие любимые кейсы можете привести в качестве примера?
— У одной нашей предпринимательницы муж работал в фирме, а на досуге чинил лодки. Однажды они решили уволиться и заняться лодками вплотную. Вначале бизнес не пошел, а после женщина прошла наш курс. В результате она освоила инструменты маркетинга, научилась находить клиентов через интернет, наняла дополнительных сотрудников, и за полгода бизнес прибавил 30%.

И отзывы самой предпринимательницы, и реальные цифры ее бизнеса доказывают связь большинства успешных историй с тем, что она узнала в рамках курса, его практическую значимость.
— Какие еще проблемы в корпоративном секторе России вы видите сегодня?
— Несмотря на наличие в России технологических чемпионов — не в каждой стране есть свой собственный поисковик, такое количество музыкальных сервисов или такси — на уровне повседневного, малого предпринимательства есть огромная дыра, которую нужно заполнять. Например, многие организации никак не представлены в интернете — более чем у половины (53%) компаний в российском сервисе Google Мой бизнес нет сайта. Я не представляю, как они находят клиентов: по старинке расклеивают объявления, обзванивают клиентов или пользуются старыми связями? Кто-то пытается поддерживать страничку «ВКонтакте», но плохо представляет, какую пользу может принести качественное представление в интернете. И даже крупные компании, имеющие веб-страницы, даже те, кто работает в ритейле и постоянно общается с конечными потребителями, свои цифровые активы продвигают старыми инструментами.

Повсеместная цифровизация экономики — объемная задача, и вклад в нее может внести не только Google, но также другие цифровые игроки — MailRu, «Яндекс», Rambler.
Многие организации России никак не представлены в интернете.
— К слову, про сайты. Год назад в рамках проекта Google Мой бизнес вы запустили сервис по созданию сайтов-визиток для бизнеса. Насколько успешно он зашел в России?
— В России им воспользовалось несколько сотен тысяч компаний, но это не предел: сервис мы еще не продвигали как следует. В России с созданием сайтов действительно наблюдается проблема: у Google есть российские партнеры, специализирующиеся на создании веб-страниц. И судя по их статистике, на подобные услуги в России колоссальный спрос. Может быть, потому, что у бизнеса недостаточно знаний или на рынке недостаточно сервисов-разработчиков — не знаю. Наш продукт помогает создать сайт-визитку вашего магазина или другого бизнеса за 10 минут, даже со смартфона, и бизнес тут же станет доступен и на картах, и в поисковике.
— Вы упомянули, что «Бизнес класс» запустили вместе со Сбербанком. А с другими российскими компаниями вы сотрудничаете?
— Мы всегда считали, что правильно партнериться. В одной сфере мы можем конкурировать, а в другой — сотрудничать. Поэтому в России мы работаем со многими компаниями, в том числе с «Яндекс», MailRu. Например, MailRu имеет мощный игровой бизнес, а у нас есть Google Play — глобальный сервис по распространению приложений и игр. Мы помогаем выходить и завоевывать международный рынок, и не только MailRu.
— Вы сказали, что предоставляете в России платформы и инструменты. А почему нет ваших реальных продуктов, которые можно пощупать: телефонов, умных колонок, беспилотников, в конце концов? Я верно понимаю: Google не рассматривает Россию как рынок потребления харда?
— Наша компания и в плане обучения, и в плане бизнеса всегда старается оценить, насколько релевантны, востребованы будут в регионе продукты, насколько сложно реализовать тот или иной сервис. С тем же «хардом» надо организовать логистику, дистрибуцию, к чему мы пока не готовы. И если видим, что в России, например, голосовой поиск будет воспринят лучше, что здесь произойдет качественное изменение быстрее, чем в другом месте — то запускаем раньше. Например, голосовой поиск в России запустили первой волной, сразу после английского — языка разработки, который стоит по умолчанию.

Google Pixel на сегодняшний день представлен всего в шести странах. Даже в нашем офисе я со своим гугловским смартфоном, скорее, в меньшинстве: у нас многие ходят с iPhone, Samsung или Huawei. Каждый выбирает, что ему нравится. Говорить о беспилотниках вообще пока не приходится: это не бизнес, а только эксперимент, для которого даже законодательная база в России не готова.
— Для криптовалют законы в России тоже не были готовы. Невзирая на это, многие стали майнить, и сотни компаний готовили ICO (правда, преуспели не все). Если в России криптовалюты будут легализованы, Google снимет запрет на рекламу крипты и ICO?
— Мы всегда соблюдаем местное законодательство. Но помимо законов, у нас есть внутренние политики, которые зачастую куда строже законов той или иной страны. Да, согласно внутренним политикам, мы пока запретили рекламу криптовалют и связанного с ними контента. Но, если я не ошибаюсь, глобально эта тема мало где проработана.
— Не могу с вами согласиться: статус биткоина определен в Японии, Швейцарии, процедура ICO определена в некоторых других странах...
— Когда мы будем видеть, что в большинстве стран статус криптовалют определен, тогда, возможно, наша позиция изменится.
— Наконец, заключительный вопрос. Не так давно стало известно, что все сотрудники Google в Штатах используют аппаратные токены при авторизации. В России тоже? Какие системы и стандарты безопасности вы применяете в России?
— По всей видимости, многочисленные сравнения с Apple порождают такие вопросы. Наш главный подход: что мы даем клиентам, то применяем и сами.

Я использую двухфакторную аутентификацию, как мы предлагаем всем пользователям Google. Токены — один из вариантов ее исполнения, но не единственный. Да, не так давно в Штатах мы запустили продажу наших токенов. У меня он был какое-то время назад, но сейчас я использую другой вариант двухэтапной аутентификации. Как видите, никакой теории заговора нет, и разоблачений не будет.
©Rusbase, 2018
Автор: Евгений Медведев
Фотографии: Google



Людмила Чумак

Комментарии

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии и получить доступ к Pipeline — социальной сети, соединяющей стартапы и инвесторов.