«Apple взялась за старое: ее продукты пожирают друг друга»
Руководитель проекта Hi-Tech Mail.Ru — о том, что происходит на рынке смартфонов.

03.11.2017




3 ноября стартовали продажи нового iPhone X, который станет самым дорогим смартфоном в истории Apple. Стоит ли это устройство своих денег и где его можно купить дешевле, чем Samsung по-прежнему круче «яблока», почему Xiaomi крадет и не боится, и кто на данный момент делает самые лучшие камерофоны? Об этом корреспонденту Rusbase Марии Сосниной рассказал издатель проекта Hi-Tech Mail.Ru Дмитрий Рябинин.
«То, что происходит, не соответствует ожиданиям Джобса»
— Давай сразу определимся, из какого ты лагеря. У тебя iPhone или что-то на Android?
— Мне комфортнее с Android, и сейчас у меня Samsung Galaxy S8+. При этом я очень хорошо понимаю людей, которые сидят в экосистеме «яблока» и никуда не хотят уходить. Я слежу за всеми новинками, которые появляются на рынке. Тестирую самые любопытные из них, включая те, что не представляют массового интереса. И здесь тебя не обрадую: я ненавижу все современные смартфоны, которые напоминают армию клонов. Это сотни одинаковых черных прямоугольников с разными ценниками.
— Что ты думаешь об iPhone X?
— Что это наконец хоть какой-то прорыв. Я бы даже назвал это прыжком в будущее — то самое, где умные датчики и сенсоры идентифицируют человека как цифровую личность. Очень смело для компании-трендсеттера отказаться от проверенного средства идентификации Touch ID и перейти на Face ID. Apple двигается в правильном направлении, выбрасывая архаичные элементы прошлого типа FM-радио и аудиоджека.
— Насколько технология Face ID действительно принадлежит Apple?
— Это нормальный подход крупной компании — провести анализ рынка и купить перспективный стартап. В данном случае был куплен израильский стартап RealFace, на базе технологий которого был создан аппаратно-программный комплекс TrueDepth. Он состоит из камер и датчиков, которые строят карту лица из 30 тысяч точек. И это на самом деле круто. Например, у моего Samsung тоже есть альтернативная разблокировка — по идентификации лица или радужки глаза, но она срабатывает не всегда, поэтому приходится пользоваться сканером отпечатка пальцев.
— Почему ты думаешь, что будет срабатывать у iPhone?
— Во-первых, технология сама по себе другого уровня, гораздо более точная и срабатывает даже в темноте. Во-вторых, она хорошо прошла первые тесты, проблемы возникали только с близнецами, да и то в основном у детей. Система также умеет определять, смотрит ли человек на смартфон. Если нет, то экран гаснет быстрее обычного, чтобы сохранить заряд аккумулятора. Или вот еще пример: если пользователь глядит на экран, то звук пришедшего уведомления не проигрывается. Конечно, в теории все очень красиво, на практике может быть по-другому. Неизвестно, как технология будет работать в разных условиях — то есть это вопрос тестирования после начала массовых продаж.
— Чем еще интересна «десятка»?
— По своим техническим параметрам она наконец догнала флагманы Android-смартфонов. В первую очередь, я говорю об экране, потому что Apple одной из последних входит на рынок безрамочных смартфонов, пионером на котором в свое время была японская Sharp — об этом уже мало кто помнит. Сейчас в меня полетят камни от фанатов «яблока», но очевидно, что Apple технологически много лет отставала от Android-производителей. Сказывалось отсутствие собственного производства и комплектующих.

Даже если мы посмотрим на iPhone X, то по характеристикам он немного проигрывает лидерам — тому же Samsung. Экраны у них вроде сопоставимы, но смотрим характеристики по яркости: 625 нит у iPhone X против 1240 нит у Galaxy Note 8. Для обычного пользователя это означает, что изображение у iPhone немного хуже по углам обзора. Тут два варианта: либо Apple закупает матрицы предыдущего поколения, либо ограничивает максимальную яркость искусственно, чтобы увеличить время работы. Думаю, что Samsung не отдает свои лучшие экраны Apple, чтобы не было лишней конкуренции.
— Apple всегда ходит за экранами к Samsung?
— Это вопрос контрактов. Под каждую модель контракты меняются. Например, сейчас iPhone X берет экраны у Samsung по цене $120 за штуку. Поскольку такая зависимость не устраивает Apple, она начала переговоры с LG, чтобы было два поставщика. Для Samsung же крайне важно, чтобы iPhone X и другие модели были успешны, потому что корейцы на них зарабатывает огромные деньги — иногда даже больше, чем на собственных смартфонах. Насколько мне известно, внутри Samsung идет постоянная борьба приоритетов. Одни подразделения лоббируют поставки вовне, другие видят в этом угрозу. Нет постоянных решений, все меняется несколько раз в год, и всем движет бизнес.
Первые партии iPhone X будут небольшими, и флагман «яблока» достанется далеко не всем желающим (фото Metro.co.uk)
— Что будет с продажами iPhone X?
— Сначала будет жуткий дефицит. Первая партия — небольшая, на всех не хватит. Думаю, что львиная доля смартфонов разойдется по знакомым и по предварительным заказам. Последующие партии будут больше, в ноябре Россия совокупно получит десятки тысяч iPhone X. Наша страна важна для этого продукта. Если «восьмерку» никто не хочет покупать, то за «десяткой» выстроятся очереди. Такой ажиотаж был ожидаем и, вполне возможно, специально создан Apple. Если раньше от презентации до выхода новой модели iPhone проходило несколько дней, то сейчас — почти два месяца. Начался абсолютно предсказуемый процесс каннибализации, когда «восьмерка» не пошла, и все ждут «десятки». Мы видим, как новый и более интересный продукт пожирает старый.
— Стив Джобс тоже был не против каннибализации, о чем сам говорил. Новые iPhone могли ударить по продажам iPod, а iPad угрожали продажам Macbook.
— История повторяется. Думаю, Apple таким образом хочет сильнее подтолкнуть пользователей к использованию новой технологии Face ID. Но вообще забавно: то, что происходит сейчас, во многом не соответствует ожиданиям и желаниям Стива Джобса.
— Каким именно?
— Джобс, в частности, был против больших смартфонов и четко говорил, что они продаваться не будут. Он был против маленьких планшетов, стилусов и так далее. То есть таких вещей, которые невозможно предугадать на большом отрезке времени. И это не вопрос Джобса как визионера, все-таки компания — это всегда больше, чем отдельная личность. Это вопрос спроса и предложения. Сейчас идет смена технологического уклада, и мы находимся в точке, когда нужны перемены. Очевидно, что все смартфоны стали похожи, и это своего рода кризис. Производители должны найти новые способы продать устройство и вынуть деньги из нашего кармана. И очень круто, что Apple вкладывается в RND (research and development), имеет возможность экспериментировать и умеет вкусно свои продукты подавать.
— Какая тогда роль у «восьмерки», которая пылится на витринах магазинов?
— Это переходная модель и альтернатива для всех тех, кто недоволен отсутствием Touch ID и другими нюансами. Что-то вроде компромисса и оправдания перед пользователями. Если бы Apple была честной компанией, она назвала эту модель 7S. «Восьмерка» плохо продается, жаль, что Apple официально не раскрывает цифры. Но у меня есть данные по первым предзаказам iPhone X: их в 2,4 раза больше, чем на iPhone 8, и на 6% больше, чем на iPhone 7 за аналогичный период.
— В какой точке мира можно купить самый дешевый iPhone?
— В Японии и США — я имею в виду безналоговые штаты Делавэр, Монтана и Орегон. Там iPhone X будет стоить около 58 тысяч рублей. В России Apple при формировании рекомендованной цены исходит из запаса на риски и в итоге получается не очень интересно. Народ по-прежнему возит смартфоны из Европы. Там цены сильно выше, чем в Штатах, но можно вернуть tax free. Правда, в каждой стране размер НДС и доля возврата разные.
— Твой совет человеку, который хочет купить iPhone? Какую модель взять?
— Очень хороший вариант — iPhone 7, который подешевел и не сильно уступает «восьмерке». Если есть желание сэкономить, берите iPhone SE или iPhone 6 — популярнейшие модели в России прямо сейчас. Хочется инноваций — ждите «десятку», самый дорогой смартфон в истории Apple.
«Если Apple захочет, то засудит Xiaomi»
— Какая доля по продажам смартфонов у российского рынка?
— В мире продается порядка полутора миллиардов смартфонов в год, на Россию приходится около 30 миллионов. Это очень немного. В рамках Европы это до сих пор самый крупный рынок, но если говорить о платежеспособности, то показатели не ахти. В кризисном 2015 году мы по ASP (average selling price) упали ниже Индии. То есть смартфоны в России в среднем покупались дешевле, чем там. В какой-то момент интерес производителей к нашему рынку потерялся — из-за девальвации и покупательской способности. Постепенно он возвращается. Сейчас ASP поднялась где-то до 200 баксов, и это уже неплохо.
— Какие смартфоны в России покупают чаще всего?
— Самый популярный бренд — Samsung. Самые продаваемые модели 2017 года — Samsung Galaxy J1 и Apple iPhone SE. Совокупно по офлайн-продажам всей линейки смартфонов Samsung стабильно на первом месте, Apple — на втором, Huawei и Honor делят третье. В онлайне на первом месте Apple, на втором — Samsung, на третьем — Xiaomi.
Apple iPhone SE и Samsung Galaxy J1 — самые продаваемые смартфоны в России в 2017 году
— Почему до сих пор нет российского Google Store?
— Компаниям тяжело строить бизнесы в условиях турбулентности. Но разговоры ведутся и, насколько я знаю, сейчас обсуждается возможность открытия Google Store в России уже в 2018 году. Если это произойдет, мы наконец увидим официальные «пиксели». Другое дело, что при ценовой политике компании они будут никому не нужны. Продать смартфон Google за 60–70 тысяч рублей в России практически невозможно.
— Почему?
— Потому что в этой ценовой категории статистика обычно за Apple и Samsung. Россия очень брендозависимая страна, у нас маркетинг и сила бренда решают практически все. Покупать какой-нибудь малоизвестный смартфон или китайский ноунейм от 50 тысяч рублей у нас никто не будет.
— Xiaomi довольно нагло слизывает дизайн смартфонов и ноутбуков у Apple и не стесняется признаваться в этом на своих презентациях. Почему этой компании до сих пор не вкатили миллиардный судебный иск?
— Я сам задумывался об этом. Копирование очевидно, и если бы Apple захотела, то ввязалась в разборки и выиграла. Другой вопрос, что бы она поимела с китайских производителей. Роялти? Очень спорно, потому что китайцы могут быстро все изменить и ничего в итоге не платить. Для Apple важнее судиться с глобальными игроками, которые напрямую касаются их бизнеса. Вспомни недавнюю историю с компанией Qualcomm, которую Apple обвинила в монополизме.
— Но зачем все время красть? У китайцев вообще нет воображения?
— Копирование заложено в китайский менталитет. Они считают, что делают доброе дело: предлагают то же самое, но дешевле. Я жил несколько месяцев в Пекине и Шанхае и помню постер на стене одного офиса. Сотрудники компании на лодке плывут к светлому будущему, вокруг них акулы-конкуренты, и самая большая акула — с надписью Samsung. Мое мнение: что бы сегодня ни делали китайцы, на выходе все равно получатся местные «айфоны» и «самсунги». На идеологии копипаста построен весь китайский бизнес. Логично, что они копируют именно Apple и Samsung — самые популярные бренды, которые делят 83% мировой прибыли рынка смартфонов на двоих.

Но строить пиар на чужих идеях крайне сложно. В каких-то регионах это работает, в каких-то нет. Например, американский рынок закрыт для многих китайских компаний не только из-за проблем с патентами, но и из-за здравого смысла. Приходить с тем же продуктом и предлагать его потребителям — глупо. Особенно на операторском рынке, где цена не является таким определяющим фактором, как в России или в том же Китае. Всегда смеюсь, когда приезжаю в Берлин на выставку IFA (ежегодная международная выставка бытовой электроники — прим. Rusbase) и захожу в китайский павильон, где уже лежат муляжи нового iPhone, хотя до презентации Apple еще несколько дней. И журналисты пишут свои обзоры, благодаря китайским утечкам.
В компании Xiaomi никогда не стеснялись копировать дизайн смартфонов и ноутбуков у Apple
— По росту онлайн-продаж Xiaomi сейчас номер один в России. У бренда куча фанатов. Как китайцам это удалось?
— Xiaomi только недавно начала мировую экспансию. Россию китайцы хотели завоевать гораздо раньше, но мы оказались беднее, чем они ожидали. Когда же наша экономика стала восстанавливаться и спрос расти, компания очень быстро организовала поставки и захватила долю рынка. Сейчас этот бренд имеет высокую лояльность в России, во-первых, благодаря огромному количеству неофициальных поставок через Ali Express и другие площадки, во-вторых, за счет низкой стоимости. Думаю, что по соотношению цены и качества Xiaomi делает лучшие смартфоны в низком и среднем ценовом сегментах на данный момент.
— Назови самые удачные модели.
— Линейка Mi 5 и Mi 6, а также Mi 5S — почти флагманское устройство за очень хорошие деньги. Особенно если мы говорим про неофициальные поставки. К сожалению, огромная наценка официального ритейла делает эти устройства гораздо менее интересными. И на фоне других предложений Xiaomi сразу теряет шарм качественного ширпотреба.
— Xiaomi имеет смысл пытаться сделать дорогой смартфон?
— Я думаю, что в компании очень этого хотят. Но проблема в том, что Xiaomi слишком долго была нацелена на сегмент до 150 долларов и в итоге проспала переход к более дорогим смартфонам и расширению потенциальной аудитории. И ее в этом плане обогнали конкуренты Huawei и BBK со смартфонами OPPO, Vivo и OnePlus. Китайцы мечтают продавать дорогие телефоны, но у них пока не получается. Они просто не умеют это делать в отличие от тех же Apple и Samsung. И это проблема, потому что в Китае покупают полмиллиарда устройств в год, там растет средний класс, и ему нужно что-то предлагать. При этом на китайском рынке планшетов и смартфонов в последнее время очень снизилась маржа — до 2 долларов на штуке. Для сравнения: маржа на рынке дронов — 50 долларов. Конкурировать становится все сложнее, многие китайские бренды работают чуть ли не в ноль.
— Насколько надежны дешевые китайские телефоны?
— Если мы говорим о железках, то Xiaomi и другие китайские производители научились делать очень хорошие устройства. Другое дело, что у «китайцев» все характеристики — на бумаге, и ты не знаешь, доверять им или нет. Поэтому между китайским смартфоном и недорогим Samsung люди почти всегда выбирают последний. Это человеческая логика: лучше взять надежный бренд, чем ноунейм за те же деньги.
— Что нужно делать Xiaomi, чтобы ее не сожрали конкуренты?
— У компании все очень неплохо на индийском и российском рынках. Сейчас ей нужно в первую очередь вкладываться в развитие офлайн-розницы (в Китае это до сих пор 70% рынка, а в России вообще почти 90%), во вторую — в исследования и разработки. Плюс повышать ASP, потому что в Китае растет спрос на более дорогие модели смартфонов. И, конечно, улучшать поддержку. Из-за низкой маржинальности Xiaomi начала судорожно искать новые пути получения прибыли, в результате диверсифицировалась и стала делать кучу разных вещей — от дронов и роботов до чайников и туалетной бумаги. Я сам купил их дрон и адски с ним намучился. Увы, но пока Xiaomi не может всем своим многочисленным товарам гарантировать качество и поддержку.
«Сейчас максимум, что мы можем — собирать смартфоны в Китае»
— Расскажи о самых крутых камерофонах на данный момент.
— Топ-3 выглядит так: Samsung Galaxy Note8, Google Pixel 2, Apple iPhone 8/X. Здесь важно понимать, что модули камер почти у всех смартфонов одинаковые. Забавно, что делает эти модули компания Sony — сапожник без сапог, у которого собственные камерофоны проигрывают конкурентам. Миром же камер правят алгоритмы и дополнительные фичи. Огромная работа происходит, когда компании допиливают свои камеры, оптимизируя софт и используя качественную оптику Carl Zeiss или Leica. В новом Pixel 2 сделан очень хороший алгоритм HDR, и Google продолжает его совершенствовать — в новые модели добавлен искусственный интеллект. Традиционно силен Samsung, но Apple его догнала, и в «восьмерке» теперь камера не хуже. У китайцев самые интересные камерофоны делает Huawei.

Вообще, в последнее время камеры у производителей стали чуть ли не главным USP (unique selling proposition), потому что их очень легко показывать и говорить: смотрите, как они круто снимают, новые технологии, мы лучше, чем iPhone!
— А что происходит в мире аккумуляторов? Мы когда-нибудь дождемся топового смартфона, который будет держать зарядку хотя бы пару дней?
— Прорыва на рынке элементов питания ждут давно. Литиевые батареи появились еще 20 лет назад, с тех пор почти ничего не изменилось. Кстати, большое заблуждение думать, что чем больше емкость аккумулятора, тем дольше работает смартфон. Мы знаем примеры «китайцев» с внушительными батареями даже больше 10 тысяч миллиампер-часов, при этом многие смартфоны с лучшей оптимизацией работают дольше. То есть здесь нет прямой зависимости. Это ловушка для покупателей китайских смартфонов, которые смотрят на характеристики и больше ни на что. Вот тройка устройств по времени работы: ASUS ZenFone 3 Zoom, Motorola Moto Z Play, OnePlus 5.
— К вопросу об оптимизации. Оперативной памяти у iPhone в два–три раза меньше, чем у топовых моделей Android-производителей, но это не влияет на скорость их работы. Почему?
— Как бы ни хорошел с годами Android, он все равно однажды начнет подтормаживать. Таковы издержки этой операционки. Главная причина — большое количество фирменных лаунчеров, оболочек, которые делают сами производители, чтобы их смартфоны выделялись на общем фоне. Некоторые компании предустанавливают свое программное обеспечение, которое грузится сверху. Вся эта фрагментация дает о себе знать. У Apple все проще, она затачивает ОС лишь под несколько смартфонов, поэтому там совсем иной уровень оптимизации. Android же устанавливается на сотни разных устройств, и на выходе получаются совершенно разные интерфейсы, функции и в целом пользовательский опыт. Android, который стоит на родном устройстве Pixel или Nexus, и Android, который работает на китайском ноунейме — это две совершенно разных истории.
— То, что происходит сегодня с Nokia, можно назвать возрождением бренда?
— Много лет назад все ждали крутую Nokia на Android, и вот она появилась. Но за это время мир поменялся, бренд подзабылся, аудитория разошлась. Продажи пока не очень хорошие. Дешевые смартфоны у Nokia продаются нормально, а с дорогими моделями идет туго. Вопрос — что компания будет делать дальше. Продажи на уровне нескольких миллионов для рынка смартфонов, на котором в год продается 1,5 миллиарда устройств, это не очень круто. Зато с обычными телефонами у Nokia внезапно пошло. На индийском рынке, который второй в мире после китайского, бренд за год смог войти в пятерку с нуля. Все смеялись над новой Nokia 3310, но цифры доказывают, что зря.
— Все никак не умрет компания Blackberry. Какие последние новости?
— Там бы я не мучился и уже закрыл крышку гроба, потому что без слез невозможно смотреть на их устройства и ту ценовую политику, которая компания ведет в России. Blackberry абсолютно не попадает в рынок и просит 40 тысяч рублей за аппарат, который у китайцев стоит 15 тысяч. На конкурентном рынке смартфонов предлагать такое — сумасшествие. На мой скромный взгляд, у компании остался единственный путь выжить — корпоративные решения. Побороться в этом сегменте с Samsung и Microsoft, предложить какие-то мобильные решения с защитой данных, пойти в софт.
— Что ты думаешь об отечественных смартфонах, в частности, YotaPhone?
— Особых перспектив у российских смартфонов и других гаджетов я не вижу. В первую очередь, из-за отсутствия правовой и производственной экосистемы. Единственный шанс создавать что-то — это перенос налаженных китайских производств в Россию. Сейчас максимум, что мы можем — собирать смартфоны в Китае и «участвовать» в процессе, добавляя русский язык или меняя упаковку.

Проект YotaPhone мне искренне нравился, потому что был инновационным. Российский вклад в него был не очень большим, но заметным — программные разработки и инжиниринг. Однако все равно смартфоны собирались в Китае и едва могли называться российскими. Даже с учетом инновационной идеи они не выстрелили и затерялись в океане китайских гаджетов. То, что мы сейчас видим — неуклюжие попытки натянуть финскую операционку на псевдороссийский смартфон — ничего кроме смеха не вызывает.
— Промышленный дизайнер Владимир Пирожков в интервью Rusbase сказал, что нет смысла делать российский iPhone, лучше придумать что-то свое.
— У нас много классных идей, но они часто уплывают на Запад, где есть и инвесторы, и экосистемы, и, главное, рынки сбыта. Россия — очень небольшая страна по населению на фоне Индии, Китая, США и Индонезии. К тому же не очень платежеспособная. Создавать что-то без доступа к капиталу и на небольшую аудиторию очень сложно, даже с учетом СНГ. Поэтому нужно выходить на другие рынки, одновременно создавая условия в России — например, решая проблемы патентного права, которое выглядит просто как черная дыра.

Сейчас у нас неплохо развивается все, что связано с электроэнергетикой — я имею в виду бестопливные установки в первую очередь. К сожалению, развитие происходит не в массовом поле. Если эти разработки использовать для тех же самых электромобилей и других видов транспорта нового поколения, уверен, что Россия могла бы стать одним из лидеров рынка. Но для этого требуется гигантское количество усилий и инвестиций.
© Rusbase, 2017
Фотографии: Маша Парфитт
Текст: Мария Соснина — внештатный корреспондент Rusbase




Людмила Чумак

Комментарии

Комментарии могут оставлять только авторизованные пользователи.