Истории

Эти люди критиковали интернет еще задолго до появления Facebook

Истории
Анна Самойдюк
Анна Самойдюк

Редактор

Анна Самойдюк

Тридцать лет назад британский ученый Тим Бернерс-Ли изобрел Всемирную паутину. Конечно же, идея взлетела. У нее был реальный, демократический и освободительный потенциал, поэтому неудивительно, что люди помнят и празднуют этот день. Это событие многим казалось революцией.

Эти люди критиковали интернет еще задолго до появления Facebook

Но не всем. Спустя несколько лет после появления интернета критики бросили вызов идеям, лежащим в основе технологии, в книге Resisting the Virtual Life (англ. – Сопротивление виртуальной жизни), опубликованной City Lights Bookstore. Это была глубокая критика общества, которое создает интернет, и того, как доминантные цели этой культуры станут основой новых форм угнетения и страданий.

В Resisting the Virtual Life резко критикуется «новый механизм господства», рассматриваются «неуправляемый мир», дискриминационные возможности сбора данных, гендерная несправедливость в сети, «маскулинный мир разработчиков ПО», «сокращение общественного пространства» и даже предлагается демократический путь вперед. Книга предсказала экономическую нестабильность, которую может принести интернет, а также последствия создания огромных объемов персональных данных для корпоративной обработки. «Что не так с интернетом?» – задавались вопросом авторы. Ответ на него: многое. Они называли себя «сопротивлением».

Все это было до того, как Безос стал самым богатым человеком на планете, до появления Facebook, iPhone, Google, пузыря доткомов. Но предсказания «сопротивления» сейчас слышны отовсюду: Facebook, Amazon, Google, Apple, искусственный интеллект, беспилотные автомобили подвергаются сегодня очень жесткой критике – хотя интернет 1995 года мало похож на интернет 2019.

Подписывайтесь на канал Rusbase в «Яндекс.Дзен», чтобы ничего не пропустить

Фото: Pierre Virot/Reuters. Бернерс-Ли

Возможно, когда большое технологическое движение начинает ускоряться, наступает короткий момент, когда критики видят его полный и ужасающий потенциал. Нет, технология не сделает нашу жизнь лучше. Угнетение проникнет даже в самые, казалось бы, свободные пространства. Многие будут подвергаться расовой дискриминации по-новому. Затем, когда в технологию начнут вливаться деньги, сопротивление сметут, а прогресс будет двигаться вперед.

В современном мире левых социализм вернулся, а компьютеры – плохие. Но компьютеры были плохими и раньше, как раз когда социализм набирал обороты.

Задолго до выхода Resisting the Virtual Life люди боролись с самой идеей компьютеров. Все началось со студенческих движений 1960-х годов. Тогда компьютеры были в буквальном смысле машинами войны. Студенты устраивали забастовки и занимали здания администрации. Даже во время войны во Вьетнаме многие левые активисты беспокоились о том, что технология в форме компьютеризации и автоматизации лишит многих рабочих мест, поможет разрушить профсоюзы и сделает жизнь хуже тем, кому удалось удержаться на работе.

Но в 1970-1980-х годах военно-промышленные предприятия постепенно начали исчезать. Компьютер, который выдавал прогнозы по войне во Вьетнаме министру обороны США Роберту МакНамаре, был чем-то одним, но что насчет сети компьютеров, которая позволяет людям бродить по цифровым границам и общаться с теми, с кем они хотят, несмотря на расстояние? Значение сетевых вычислений начало меняться.

«Для поколения, которое росло в окружении огромных армий и под угрозой ядерной катастрофы, кибернетическое представление о земном шаре как о единой взаимосвязанной структуре информации было глубоко утешительным: многие видели в нем глобальную гармонию», – пишет Фред Тернер в книге «From Counterculture to Cyberculture» (англ. – «От контркультуры к киберкультуре»).

Фото: Библиотека Конгресса

Его книга начинается с вопроса: «Почему так резко изменилось культурное значение информационных технологий со времен военных протестов до начала пузыря доткомов»? И его ответ заключается в том, что несколько фигур в Кремниевой долине во главе со Стюартом Брандом, основавшим Whole Earth Catalog, преобразовали в 1970-х понятие компьютеров из военно-промышленной инфраструктуры в персональный инструмент. Бранд позиционировал эти технологии как благо не для бюрократов, вычисляющих траектории ракет, а скорее для хакеров, планирующих победные маневры в видеоиграх.

Помогло также то, что США вошли в период, который историк Дэниел Роджерс называет «переломным веком». Американские институты потерпели крах в пользу индивидуалистической модели потребительских действий. «Все меньше стали говорить об обществе, истории и силе, а больше – об индивидуальности и выборе. Важность экономических институтов сменилась представлением о гибких и мгновенно действующих рынках», – писал Роджерс. Теперь выбор делали люди, а для правильного выбора им нужно было больше информации.

Apple и ее харизматичный продавец Стив Джобс коммерциализировали новую идею компьютера. Либеральные и консервативные технологические энтузиасты присоединились к движению, чтобы создать новый консенсус того, что единственной ролью правительства в индустрии будет создание дружелюбной для развития интернет-бизнеса среды.

Поэтому когда Бернерс-Ли объявил о своей идее, мир был готов. Ранние сторонники интернета увидели весь его потенциал. Но поэты и писатели City Lights Bookstore были непоколебимы.

«Существуют альтернативы капиталистической утопии тотальной коммуникации, подавленной классовой борьбы и постоянно растущих прибылей и контроля, которые забывают, а не решают центральные проблемы нашего общества», — писали Джеймс Брук и Йен Боал, редакторы Resisting the Virtual Life. Эти проблемы были очевидны: «растущие классовые и расовые антагонизмы, сокращение общественных услуг (включая школы, библиотеки и транспорт), безработица, вызванная автоматизацией, и так далее».

И все же для большинства людей персональный компьютер и интернет скрыли основные структурные силы общества. «Персональные» компьютеры и компакт-диски циркулируют как фетиши для поклонников «свободного рынка» и «свободного потока информации», – писали Брук и Боал.

Фото: Reuters

Они знали, что противостоят «всему», пытаясь бросить вызов интернету. Но их целью была не победа, а «рассмотрение почти не именуемого объекта» – «информационного века», «киберпространства», «виртуальности» – с критической демократической точки зрения.

Некоторые эссе в книге потрясающе предусмотрительны. В статье It’s the Discrimination, Stupid! (англ. – «Это дискриминация, тупица!») профессор Южно-калифорнийского университета Оскар Ганди Мл. утверждает, что «личная информация используется для определения перемен в нашей жизни и в нашей роли как граждан, а также сотрудников и потребителей». Профессор коммуникаций в Калифорнийском университете Герберт Шиллер отмечает, как интернет может ослабить влияние государств-наций, в то время как транснациональные корпорации будут становиться сильнее. Могут ли армии с электронным управлением удерживать людей, говорит он, «в то время как частные экономические силы вносят свой вклад в чрезвычайно непропорциональное распределение доходов и серьезно искажают использование ресурсов на местном и глобальном уровнях?».

И Эллен Ульман, продолжавшая критиковать технологический мир изнутри, дала точное описание того, как человеческое стремление к удобству будет определять наше восприятие технологий. «Компьютер скоро войдет в нашу жизнь, как кровь в капилляры. Вскоре нас повсюду будут окружать красивые и удобные интерфейсы, и нас это совершенно не будет удивлять», – писала она.

И хотя эти критики из прошлой эпохи записали все, что может пойти не так, они также предполагали, что все обернется по-другому. Писатель и историк Крис Карлссон, например, видел надежду в организационном потенциале интернет-сообществ. «Нити подрывной деятельности, которые мы так тихо плетем сегодня, должны найти свой способ трансформировать саморазрушительные, брутальные и бесчеловечные жизни, которые мы ведем на работе, в школе и на улице», – писал он. «Вполне возможно, когда-то электронный опыт займет свое законное место в качестве дополнения к богатой и разнообразной человеческой жизни».

С момента выборов в 2016 году американцы начали новую борьбу за понимание того, как интернет изменил их страну и мир. Просто невозможно праздновать рождение интернета, не признав тот факт, что кибер-утопия так и не наступила. Посмотрев на поведение многих технологических гигантов на протяжении последних нескольких лет, вы увидите как скандальные дефекты, так и «псевдокритику, которая уверяет нас в том, что все хорошо».

Фото: Alexis Madrigal. Типичный офис в Кремниевой долине

Сегодня индустрия и ее продукты подвергаются нападкам почти с каждого угла: снаружи и изнутри, на местном и глобальном, экономическом и социальном, законном и риторическом, капиталистическом и социалистическом уровнях. Тем не менее, это не помешало компаниям генерировать огромную выручку. Десять самых больших технологических организаций находятся в списке десяти самых ценных предприятий в мире.

Изучение истории интернета может привести к переменам в лучшую сторону в будущем. Возможно, следует пересмотреть предпосылки ранней паутины – ценность индивидуального выбора, максимальную свободу слова, рассредоточенные виртуальные сети, игнорирование институциональной власти и традиционной политики – чтобы построить новый, просоциальный интернет.

Источник.


Материалы по теме:

Как технологии контролируют нашу жизнь, и что с этим делать

Какой будет операционная система будущего?

Как Google Фото стал идеальным сундуком для хранения наших старых воспоминаний

Почему интернет это отражение нашей психики

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Актуальные материалы —
в Telegram-канале @Rusbase

ПРОГРАММЫ И КУРСЫ

13 ноября 2019 — 29 января 2020

Performance-маркетинг для бизнеса

16 ноября 2019

Website Optimization