Георгий Терновский

Михаил Федоринин: Мы выжили без инвестиций, потому что рынка не было


Георгий Терновский, генеральный директор K50, взял интервью у Михаила Федоринина — владельца сервиса Calltouch — о динамическом коллтрекинге, планах компании и о том, в каком случае Михаил откажется от 20 млн долларов.

Расскажи простым языком, что такое Calltouch и динамический коллтрекинг?

Для начала я обозначу проблему, которую мы решаем. Основная проблема подавляющей части бизнесов в России: заказы идут через телефон, то есть телефон — это основная точка приема клиентов. К примеру, вы размещаете рекламу в «Яндексе», на билбордах и т.д., но единственный способ понять, откуда пришли клиенты — это опрашивать самих клиентов.

Естественно, когда вы спрашиваете клиентов «Откуда вы о нас узнали?», в лучшем случае можно получить ответ «Из интернета». Такая информация мало что дает.

Мы решили, что нужно каким-то образом решить эту проблему и избежать человеческого фактора в виде опроса операторов.

Мы сделали программный продукт, который устанавливается на сайт и в автоматическом режиме определяет, откуда пришел человек, с какого рекламного канала, по какому поисковому запросу. Потом мы этому человеку на сайте показываем уникальный телефонный номер, и, когда он звонит по этому номеру, мы знаем про него всю информацию (с какого источника рекламы он пришел, по какому ключевому запросу и т.д.). Эта технология как раз и получила название — динамический коллтрекинг.

А если там тысяча ключевых слов? Вы покупаете тысячу телефонных номеров?

Это такое распространенное заблуждение. На самом деле система работает по-другому. Мы не привязываем телефонный номер к одному ключевому слову, мы привязываем его к одному пользователю. Допустим, у вас есть на сайте тысяча человек в день. При этом одновременно на сайте находится не более 10 человек. Соответственно нам, грубо говоря, достаточно 10 телефонных номеров. Когда человек уходит с сайта, мы освобождаем номер и выделяем его следующему посетителю.

А если на сайте одновременно сто человек?

Такое бывает редко, только на больших сайтах, хотя и это не проблема. У нас есть алгоритм прогнозирования необходимого количества номеров для любого сайта: перед тем, как сайт подключается к нам в систему, мы можем рассчитать, сколько номеров потребуется, чтобы перекрыть все эти пики и посчитать всех посетителей.

Есть пример бизнеса, где очень большие пики? Такси, может быть?

На самом деле, сходу о цифрах я тебе не скажу.

Может быть, их нет у тебя в голове, потому что для них дорого будет ставить сервис...

Скажем так, стандартное распределение по трафику начинается с утра, доходит до максимального пика в районе 2-3 часов дня, и потом идет спад.

Мы замечали, что на некоторых сайтах в автомобильной тематике бывает так, что трафик равномерно в течение дня увеличивается до 15-16 часов, а потом падает, но при этом пики звонков приходятся именно на утро и на вечер, то есть распределение по звонкам непропорционально трафику. Такие закономерности бывают.

Расскажи историю компании.

Идея пришла, насколько я помню, осенью 2010 года, когда я сидел на какой-то очередной конференции и слушал, как все вокруг говорят, что классно работать с оплатой за результат, но непонятно, как это фиксировать.

Почему никто не умеет это считать, — подумал я. И мы научились это считать.

Долго учились?

Первая реализация продукта, совсем простая, была запущена в 2011 году, сделали под одного клиента. Это был статический коллтрекинг, очень простая реализация.

Просто несколько телефонных номеров?

Да, суть была в том, что мы закрепляли номера за источником. Допустим, за «Яндексом» номер, за Google и за радио. Когда человек звонил по одному номеру, то мы понимали, что он с радио. Тогда же ко мне пришло понимание, что этой информации недостаточно и нужно анализировать звонки более глубоко, до ключевых запросов.

«Целевой Звонок» от «Яндекса» — это же олицетворение той технологии, которую вы сделали в 2011 году.

Да, «Яндекс» чуть позже выпустил аналогичный продукт. В принципе, тоже рабочий механизм, который позволяет что-то мерить, но, скажем так, недостаточно глубоко.

Получается, вы в 2011 году придумали технологию, которая, как я понимаю, до сих пор используется в «Яндексе», и вот вы сейчас сами используете статические телефонные номера?

Думаю, что не совсем правильно говорить, что мы придумали технологию, которая используется в «Яндексе». И если быть совсем честными, технология была придумана на западе за несколько лет до нашего запуска. В некоторых случаях мы и сейчас используем статические номера. Например, когда идет много трафика с какого-нибудь портала, то по большому счету вам необязательно выделять по отдельному номеру на каждого посетителя, потому что эта информация вам особо ничего не даст и это очень дорого. Достаточно выделить один общий номер на весь портал и трекать его как один источник. Поэтому мы используем комбинированный метод: мы смотрим, если нам нужно использовать какие-то параметры, типа ключевого слова, то делаем динамику. Если достаточно видеть источник, то ставим статический коллтрекинг.

А когда пришла идея динамического коллтрекинга?

Когда мы сделали статику, начали продавать и поняли, что продается плохо. Люди ставили, мерили и снимали. Тогда пришло понимание, что людям важно видеть более глубокую детализацию по звонкам. Где-то в конце 2012 года мы сделали первую версию динамического коллтрекинга, первого в России. Мы же придумали название «динамический коллтрекинг», потому что на западе по-другому это называется — session-based call tracking. Стали пытаться активно продавать, но оказалось, что рынок еще не готов к новому продукту. Около года у нас ушло на «обучение» рынка. Фактически бурный рост по продаже динамического коллтрекинга пошел только во второй половине года.

Это конец 2013 года?

Да.

А были какие-то инвестиции? На чьи деньги делалось?

Можно сказать, что инвестиций не было. У меня просто был еще один небольшой бизнес. Все доходы из этого бизнеса я перекидывал в Calltouch, и на эти небольшие инвестиции мы старались развиваться. Довольно долго, весь 2013 год — в очень сжатых, ограниченных условиях. Я считаю, что это был тот момент, когда мы научились очень эффективно тратить деньги.

Ты один партнер в бизнесе или вас несколько?

У меня есть стратегический партнер — это оператор связи. В какой-то момент я понял, что очень важная часть нашего бизнеса — телефонные номера. Соответственно в партнерах должен быть оператор связи, чтобы мы могли говорить, что мы сами оператор, и получать номера по себестоимости.

А опционы у команды есть?

Детально я бы не хотел рассказывать, но да, есть некий опцион у ребят, с которыми мы начинали бизнес и которые душу вложили в развитие.

Какая сейчас динамика роста? Сейчас начало 2015 года, а если сравнить с 2013 годом?

У нас очень бурный рост пошел в конце 2013 года, и за 2014 год мы выросли в 10 раз. По деньгам мы собрали более 50 млн рублей за 2014 год. Но нужно понимать, что это рост экспоненциальный, и основная динамика роста пришлась на последнюю часть 2014 года. В 2015 году мы рассчитываем вырасти еще в несколько раз.

А как ты рассчитывал такой рост? Это просто «хочу», это цель или объем рынка? Кстати, какой сейчас объем рынка у динамического коллтрекинга?

Объем рынка, скажем так, можно оценить в какой-то краткосрочный промежуток времени, поскольку рынок очень быстро развивается. И тут, скорее, можно говорить о потенциале рынка. То есть, по моим оценкам, потенциал рынка на ближайшие несколько лет — это более 100 млн долларов. Сейчас рынок быстро растет за счет кризисной ситуации и нестабильной обстановки.

Кризис в тему?

Кризис нам очень помогает, поскольку сейчас все резко поняли, что нужно эффективно тратить деньги. А ведь основное, что дает наш сервис, это возможность понимать, какая часть бюджета тратится неэффективно.

У «Яндекса» более 500 тысяч клиентов. Сколько у вас?

У нас более 2,5 тысяч клиентов.

И ваши клиенты используют «Яндекс.Директ»?

Да. Причем значимая часть наших клиентов — это крупный бизнес. И если сейчас смотреть отрасли, где тратятся самые большие бюджеты и есть телефонные звонки, там почти везде стоит Calltouch, так или иначе. Мы в каждой отрасли занимаем ощутимую долю.

Это сейчас крупные клиенты к вам пришли, верно?

В основном да. Мы в стратегии изначально сделали упор на крупных клиентов. И они быстрее отреагировали на наш продукт, поскольку у них большие бюджеты на маркетинг, который они хотят эффективно тратить.

Теоретически у вас сейчас 0,5% рынка клиентов «Директа» в количестве. А в деньгах — наверное, 7% или больше, потому что это крупные клиенты. Такой рост феноменален для российского рынка. Вас знает тусовка профессионалов, но вас не так много знает бизнес-сообщество. Почему, как ты думаешь, бизнес-сообщество так медленно реагирует?

Я думаю, это нормально для любого рынка: продукт сначала охватывает профессиональное сообщество и становится его двигателем. У нас как раз была стратегия: в первую очередь завоевать любовь профессионалов, так что, по большому счету, сейчас они помогают нам развивать направление.

Сейчас практически все конференции по маркетингу, и отраслевые, и профессиональные, проходят под лозунгом, что нужно ставить себе коллтрекинг. Это работает на нас, то есть наша стратегия оправдалась. Я думаю, что вслед за профессионалами в следующие полгода-год конечный бизнес тоже будет подхватывать это направление.

Инвесторы всегда жалуются, что в России нет нормальных проектов, а вы вот растете очень быстро. Часто к вам приходили инвесторы и на каких этапах?

Если честно, когда мы все это начинали, мне только ленивый не сказал, что я занимаюсь какой-то бесперспективной вещью.

Инвесторы или какие-то бизнесмены?

Нет, мой круг знакомых, но, в основном, это люди, которые занимаются теми или иными бизнесами. Всем почему-то казалось, что это не суперперспективное направление, что сейчас все уходят от телефонных звонков в онлайн. Сейчас мы видим, что это не так, и в России люди так и будут звонить. И всегда есть люди, которым проще позвонить.

Про инвесторов — когда мы сделали динамический коллтрекинг, у нас был офер от одного фонда, не буду его называть, и в тот момент я как-то всерьез рассматривал, нужно ли брать деньги. Казалось, что без этого мы не сможем развиваться. На тот момент нам были готовы выделить 1 млн долларов на развитие.

По какой оценке бизнеса?

2,5 млн долларов.

И когда это было?

По-моему, 2012 год.

Ну не такая плохая оценка.

Мы практически не торговались, просто нас оценили, сделали офер. После этого я несколько месяцев думал-думал-думал, и в итоге принял решение, что не готов брать эти деньги. У меня в голове была, возможно, бредовая идея, что если продукт стоящий, то он должен как-то сам выбраться наружу.

Чаще всего инвесторские деньги берут для скорости, а не для проверки идеи.

Согласен, но на тот момент я был совсем новичок в работе с инвесторскими деньгами. Я не был уверен, что смогу их эффективно потратить. Грубо говоря, с маленьким бюджетом я понимал, как обращаться, а брать миллион долларов — я не очень понимал, смогу ли я их потратить эффективно.

А сейчас ты не жалеешь о том, что не взял тогда деньги?

Абсолютно не жалею, потому что у меня было совершенно неправильное понимание рынка и неправильное понимание продукта. Я думал, что мы сейчас сделаем клевый продукт и он вирально разойдется по всем клиентам, агентствам, и все будет классно. Единственное, на что, я думал, понадобятся деньги, это нанять двух программистов. В реальности оказалось все по-другому. Мы весь 2013 год, когда продукт был готов, пытались что-то продавать, что-то делать, рекламировались, выступали, но это не продавалось. Прорывной момент наступил в конце лета 2013, когда мы стали делать свой отдел продаж. К концу 2013 года мы научились продавать продукт, и у нас пошел бурный рост выручки. Благодаря выстроенному отделу продаж мы сейчас можем довольно четко прогнозировать наш рост.

Сейчас у нас в компании более 70 человек. Около 30 человек работает над продуктом. Растем и убегаем от всех конкурентов очень быстро! Так что, видимо, все сделали правильно!

Какой сегмент больше всех у вас покупал в самом начале?

Началось, пожалуй, с крупных: автодилеры, медики и мебельщики. Причем именно крупные и пришли первыми.

Видимо, был бум мебельщиков типа Hoff и HomeMe. Они были, конечно, драйверами всего рынка.

Hoff — один из первых крупных клиентов, который к нам пришел. Этот клиент помог нам очень хорошо развить продукт.

Буквально в середине 2014 года у нас пошла бурная динамика развития, мы стали заметны на рынке, к нам стали регулярно приходить фонды, меня кто-то с кем-то знакомил, кто-то хотел пообщаться на тему инвестиций и т.д. Но на тот момент мы уже вышли в прибыль и необходимости в финансовых инвестициях я не видел.

Может быть, потому что у вас нет большой конкуренции на рынке? Можешь про конкуренцию рассказать?

Действительно, конкуренции большой нет. Это сильный плюс. Изначально я воспринимал это как недостаток. Сейчас я понимаю, что это большое везение: мы стали строить бизнес в той нише, где вроде нет никаких конкурентов, и при этом ниша требует технологической подготовки. Такой продукт нельзя сделать очень быстро. И потенциал роста довольно большой. В результате, пока нас никто не воспринимал всерьез, мы сделали хороший продукт, а когда люди увидели в этом деньги и начали повторять, мы убежали от всех очень далеко. И сейчас чувствуем себя комфортно для того, чтобы бежать еще быстрее.

Не секрет, что ваш основной конкурент на рынке, который от вас отстает, но тем не менее — CoMagic. Чаще всего вы, наверное, слышите вопрос, чем вы отличаетесь от них?

Правильнее сказать, что сейчас есть три игрока, которые видят какие-то деньги — это мы, CoMagic и Calltracking.ru от агентства i-Media. Сегодня мы свою долю оцениваем как 65% рынка, ребята равномерно делят оставшуюся часть. Чем мы отличаемся от CoMagic? Можно много говорить про техническую составляющую, но и конкуренты могут сказать, что они сильно опережают нас технически. Я вижу основное отличие в том, что мы очень плотно начали работать с профессиональным рынком, и на текущий момент почти все крупные рекламные агентства, которые занимаются performance-маркетингом, сотрудничают с нами.

Что значит работа с профессионалами? Мы ежедневно получаем фидбэк о том, что нужно агентствам для решения каких-то задач. И, соответственно, весь наш сервис с текущим представлением — это сервис, который решает задачи профессионального рынка.

Если брать тот же CoMagic, то мое восприятие этого проекта — они больше сконцентрированы на конечных клиентов. У них классный продукт, они все правильно делают, но они больше решают задачи конечных клиентов и, на мой взгляд, это не аналитика и performance-маркетинг, а набор инструментов для коммуникаций. По большому счету, у нас продукты немножко разные. Просто есть часть функционала, которая у нас пересекается, и в этой части мы конкурируем.

Именно CoMagic — ваш главный конкурент?

Если честно, игроков в России мы не воспринимаем как конкурентов, поскольку рынок так быстро растет, что всем хватает на нем места. Мы уверены в себе и не боимся никакой конкуренции.

Главные зарубежные конкуренты не приходят в Россию?

Была попытка одного международного проекта прийти в Россию, но специфика коллтрекинга в том, что для него нужна сильная поддержка. С маленькими инвестициями в Россию зайти тяжело. А больших инвестиций у проектов либо нет, либо они просто боятся тратить их на Россию, не видят в этом перспективы.

Как ты считаешь, что такое большие инвестиции? Если бы у тебя была технология, но не было маркетинга, то сколько бы ты взял денег на развитие?

По моим ощущениям, на текущий момент ситуация сильно осложнилась для тех, кто только входит в этот рынок. Все, кто как-то хотел попробовать коллтрекинг — они уже его используют.

У вас всего 0,5% клиентов «Яндекс.Директа». И это 65% рынка. Рынок еще огромный. Потенциал есть. Пусть стартаперы читают, запускают проекты.

Все правильно. Но вопрос в том, что позволило нам выжить без инвестиций: рынка не было, и первые 100 клиентов были готовы терпеть какие-то наши несовершенства алгоритмов, неудобные интерфейсы и т.д. Сейчас молодые проекты вынуждены конкурировать с нами. Мы уже делаем очень низкую цену на проект, можем себе позволить, так как являемся операторами. Цена очень близка к демпинговой.

В баре я как-то общался с одним человеком, который сказал, что запускает «Коллтрекер для бедных». Какая у вас сейчас минимальная ставка, и что он имел в виду?

Наша минимальная ставка — 4,5 тысячи рублей. По нашим оценкам, для 70% рынка такая стоимость позволит считать все вплоть до ключевых запросов. 4,5 тысячи рублей в месяц — хорошая цена, чтобы четко знать, какой запрос или рекламный источник работают, а какие нет.

Средний чек клиента «Яндекс.Директа» — около 10 тысяч рублей. 4,5 тысячи рублей — для огромного количества клиентов это большие деньги. Давай вернемся к коллтрекингу для бедных.

Попробуй немножко под другим углом на это посмотреть: почему клиент тратит 10 тысяч рублей? Потому что понимает, что готов выделить на рекламу 10 тысяч рублей, и у него больше нет. При этом представь ситуацию, в которой ты выделяешь 10 тысяч рублей, платишь 4,5 тысячи нам — и понимаешь, как теперь тратить деньги, чтобы получать в 30 раз больше звонков.

А если ты очень маленькая пиццерия на Сходнинской? И у тебя просто нет возможности тратить больше, потому что трафика такого нет? Им что делать?

Они пока не видят от этого пользу, а когда поймут, как это правильно использовать, сразу все вопросы отпадут. Мы проводим обучающие вебинары, где всех обучаем использовать наш сервис. Нам важно чтобы наши клиенты, умели вытаскивать пользу из этих данных.

Про планы

Вы сейчас в плюсе?

Да.

Что делаете с деньгами?

Реинвестируем в развитие.

То есть не в плюсе? Мне кажется, в плюсе — это когда ты вынимаешь себе котлету кэша каждый день...

Скажем так, что мы и с учетом реинвестирования в небольшом плюсе. Не такой плюс, чтобы вытаскивать и заводы строить. Пока стараемся тратить деньги на продукт и команду. Мы прекрасно понимаем, что сейчас главное для нас — это сделать крутой продукт и сохранить то лидерство, которое мы уже занимаем. Возможно, как-то его усилить. Задачи вытаскивать деньги у нас на текущем этапе не стоит.

А какие планы по развитию? Очевидно, российский рынок будет расти, как минимум, лет пять. Когда вы покроете 10% клиентов — начнется всякая мелочевка, с которой нужно думать, как работать... Есть какой-то план выхода за рубеж или построения вокруг сервиса новых бизнесов?

У нас сейчас в плане развития есть три направления. Первое — мы хотим популяризировать коллтрекинг по всей России, захватывать регионы, продвигать это дело вширь. Это действительно большой рынок. Возможно, мы его даже недооцениваем.

Ваши покупатели в основном в Москве? Какое соотношение сейчас?

На текущий момент Москва и Санкт-Петербург. Москва, наверно, более 80%. Но регионы тоже подтягиваются. Cобираемся кое-что плотно поделать в Екатеринбурге и Новгороде.

Второе направление — мы запускаем побочные сервисы, которые позволяют на базе той статистики, которую мы собираем, делать дополнительные продукты. Например, у нас сейчас вышел свой callback — популярное направление, которое только ленивый, наверное, еще не сделал — свои всплывающие окошки. Но в отличие от других проектов, у нас есть прикольная информация: мы знаем точно, когда человек должен позвонить. Можно прогнозировать, строить какие-то модели поведения. Например, если человек приходит по запросу «купить диван», мы знаем, что нет смысла ему показывать это окошко раньше, чем через, условно, пять минут. У нас немножко другие сигналы, по которым можно выводить эти окошки.

В этой технологии есть вообще что-то, кроме «показать окошко не так раздражительно, как другой сервис»?

Там есть довольно сложная часть с точки зрения телефонии. В момент, когда человек оставляет телефонный номер, сразу приходят два звонка: один идет оператору колл-центра, другой идет клиенту. Когда оба берут трубку, их соединяют. Сейчас есть платформы, которые позволяют все это делать. Например, Voximplant, на базе которой многие сервисы и реализуют свои идеи. Но все эти сервисы могут использовать только какие-то поведенческие метрики. Например, мышку повел в правый угол — сервис понимает, что человек хочет уйти, и надо ему что-то показать. У нас есть возможность более гибко это настроить.

Давно запустили этот сервис?

Где-то полгода назад.

Как продажи?

Продается в лайтовом режиме. Мы не стараемся форсировать с этим продуктом, поскольку, в моем понимании, сейчас ценность именно этой технологии не очень высока. Слишком высокая конкуренция и уже начинается чрезмерный демпинг. Я не верю, что сформируется какой-то рынок, и будет всего один или два игрока, которые полностью будут все занимать. Поэтому мы не делаем ставку на какие-то краткосрочные штуки, мы используем преимущество нашего коллбэка, то есть продаем просто своим клиентам.

Но сейчас есть целый ряд сервисов, который мы планируем сделать на базе нашей статистики. Это, как раз, второе большое направление.

И третье направление — нам очень интересен запад и все, что касается выхода за рубеж. Мы уже сейчас прорабатываем локализацию продукта для выхода на запад.

В какой стране?

Пока что делаем возможность в принципе делать локализацию. Потому что у нас изначально платформа этого не предусматривала. И параллельно делаем англоязычную версию продукта. Скорее всего, будет пробный выход сразу в несколько стран: США, Великобритания и еще, наверное, Германия...

На свои деньги или будете привлекать?

Мы хотим сделать пробные выходы через партнеров. Уже нашли партнеров, через которых попробуем собрать первых клиентов. Если увидим, что нормально идет и мы конкурентноспособны, то, скорее всего, будем привлекать какие-то инвестиции для развития направления.

Почему эти страны, а не азиатские? Как вы выбирали?

Лично для меня азиатский рынок совсем непонятен. При этом в Азии нет каких-то игроков. Недавно в Гонконге появился один из первых коллтрекингов в Азии, он сейчас находится в том состоянии, в котором мы находились года три назад или больше. Очевидно, что если туда выходить, то надо формировать там спрос — это сложно и дорого. При этом мы совсем не понимаем специфику рынка.

Похожая история в Европе. Там есть коллтрекинг только в Англии.

Но европейский рынок для нас более понятный. Мы уже попробовали выступить на паре конференций, пообщаться с местными клиентами. И понимаем, что там нужно делать.

Если кто-то прочитает и скажет, что даст тебе денег. Сколько ты возьмешь на зарубежную экспансию?

Я могу немного по-другому ответить. Есть в Англии проект — AdInsight, им на международную экспансию год назад выдали около 9 млн фунтов стерлингов.

Но непонятно, при какой оценке?

Оценка непонятна, но я смотрел: в текущем состоянии у них около 1,5 тысячи клиентов. Возможно, по выручке они нас обгоняют, потому что там сервис стоит дороже, чем в России.

Но вряд ли оценка меньше, чем 20-30 млн фунтов стерлингов.

Я думаю, что не меньше.

Допустим, приходит какой-нибудь стратег или просто покупатель, дает тебе 20 млн долларов. Хочет выкупить полностью. Ты продашь? Ну может, оставят еще поработать в бизнесе над какой-то задачей.

С точки зрения оценки, я считаю, что это скорее адекватная оценка. Можно спорить, с каким коэффициентом мы должны продаваться, учитывая, что мы работаем в плюс и у нас очень хорошая динамика. Есть потенциал эту динамику ускорить. С точки зрения, готов ли я за такие деньги продаваться или нет, — сложно сказать. Я в продукт очень верю и вижу огромный потенциал роста.

Ну представь, что у меня есть 20 млн долларов. И я их тебе даю. Ты решишь за 10 секунд: да или нет?

Если в течение 10 секунд, то, скорее, отвечу «нет». А вот если подумаю, то, может, и соглашусь. Пока мне хочется развивать продукт, а не продавать его. Есть еще куча крутых идей, которые мне хочется реализовать в проекте.

Отлично, так можно написать в заголовке: «Миша отказался от 20 млн долларов кэшом». А на какую сумму ты бы согласился в течение 10 секунд?

Ты хочешь меня спровоцировать на конкретные цифры?

Я думаю, всем будет интересно, это деньги.

На текущий момент я считаю, что оценка проекта в 30 млн долларов — как раз такая, чтобы принять положительное решение за 10 секунд. Это очень хорошая оценка.

30 млн долларов — отличные деньги. Допустим, ты договорился на 25 млн долларов, что ты будешь делать с этими деньгами дальше? Новый бизнес, купишь себе остров или что?

Для начала отдохну от всего несколько месяцев.

А как? Куда поедешь? Думал когда-нибудь об этом?

Попутешествую. Я люблю путешествовать. Неважно куда. Если честно, я так сильно сейчас погружен в проект Calltouch, что просто даже не думаю о каких-либо других бизнесах или проектах.

Ты будешь строить стартапы или инвестировать? Что тебе больше нравится?

Я думаю, что можно попробовать и то и то. Мне нравится заниматься продуктом, это интересный процесс. И Calltouch — очень крутой опыт в этом плане. Я бы хотел попробовать еще что-нибудь сделать.

Можешь напоследок дать какой-нибудь совет начинающим бизнесменам, либо менеджерам в компании, которые мечтают начать бизнес? Что ты хочешь им сказать о том, как заработать миллионы долларов?

В первую очередь я скажу банальные вещи: нужно думать не о том, как заработать безумное количество миллионов долларов.

Нужно сделать крутой продукт, который решает конкретную задачу. На мой взгляд, проблема многих стартапов в том, что они делаются с точки зрения «О, мы сейчас сделаем крутую штуку!» И потом получается неприятная вещь: кроме создателей эта вещь никому не нужна, она не решает проблемы какой-то группы людей, у которых есть деньги. Поэтому я посоветовал бы понять, нужен ли этот продукт кому-нибудь. Даже если еще нет рынка, это круто. Когда нет рынка, но есть проблема — можно плясать от этого.

Представь себе ситуацию, ты работаешь где-нибудь наемным менеджером, у тебя зарплата 200-250 тысяч рублей в месяц, но ты мечтаешь о своем проекте. Как принять решение начать свой проект, работать без денег и хуже жить 2-3 года? Как принять такое решение?

Нужно перестать об этом думать и принять это решение :) По-любому, будет тяжело, будет куча проблем. Считать, что все это пройдет легко, не стоит. Как показывает практика, все, кто начинает что-то делать и реально этим занимается, у всех что-то получается.


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно