Элина Кириллова

Ренат Батыров, технопарк «Сколково»: будем развиваться без госденег

В рамках рубрики «Герой Rusbase» мы взяли интервью у Рената Батырова — генерального директора технопарка «Сколково».


Ренат Батыров окончил Астраханский Государственный Технический университет по специальности «Бухгалтерский учет и аудит». В 1995 году, в 19 лет основал компанию «Пилот», специализирующуюся на IT-сервисах. В 2011 году стал депутатом Государственной думы Астраханской области.

В 2012 запустил в Астрахани частный IT-парк Fabrika.

В феврале 2014 года присоединился к команде Технопарка «Сколково» как генеральный директор.

Как долго вы раздумывали над предложением? И почему решили его принять?

Предложение было очень неожиданным. У меня никогда в жизни не было резюме, и работу я никогда не искал. В 19 лет у меня была своя компания, все мои мысли были посвящены ей. Мне поступил звонок из кадрового агентства с предложением возглавить технопарк «Сколково». Я, честно говоря, серьезно к предложению не отнесся. Мне было просто любопытно. Наверное, сыграла магия слова «Сколково» или моя любовь к технопаркам. Я в этот момент был в командировке в Москве и смог оперативно ответить, прийти на собеседование. После этого было еще 4 или 5 этапов. И каждый — все интереснее. Я узнавал то, что меня вдохновляло, подкупало. Это не деньги, а те возможности, амбиции проекта, о которых я год назад даже не знал, хотя был частью тусовки. Я не знал даже одного процента того, что знаю о «Сколково» сейчас.

Я всегда говорил, что никогда не буду работать на государство и тем более «на дядю».

Я никогда не собирался уезжать из Астрахани — это мой любимый город. Меня в этом полностью поддерживала жена: «Никогда не будем жить в Москве». Еще я всегда говорил, что никогда не буду работать на государство и тем более «на дядю». Предпринимательство я пропагандировал всем.

Ключевым в моем решении стало то, что вокруг меня теперь работает очень много умных людей — они умнее меня и я у них учусь. Этого мне не хватало в Астрахани. Здесь можно встретить нобелевского лауреата, классного предпринимателя или основателя других технопарков.

Почему выбрали именно меня? Я не знаю. Наверное, потому что мне удалось сделать свой астраханский IT-парк успешным. Да и рынок труда в этой области невелик. Я знаю, что были другие кандидаты, но не знаю, кто они.

Я очень хорошо понимаю то, чем занимаюсь и как добиться успеха в этой области. И знаю проблематику с другой стороны — со стороны начинающих предпринимателей и региональных технопарков: чем им может помочь международный институт развития.

Вы оставили свой бизнес?

Пришлось оставить свой бизнес. Надо сказать, сделать это было совсем несложно. Нужно было еще раньше. Уже несколько лет назад я передал оперативное управление партнерам и выступал для своих коллег менеджером, тренером, наставником.

Когда начал работать в «Сколково» — думал, что буду летать в Астрахань каждый месяц, но этого не понадобилось. Даже скайп-конференции не проводим. При этом ребята показали рост по сравнению с 2013 годом. Ну и, конечно же, я разгрузил платежную ведомость :)

Если бы не «Сколково», вы все равно оставили компанию «Пилот»? Чем бы занимались?

Яхтенным парусным спортом. А затем — новый бизнес-проект.

А какие сферы вам еще интересны?

Вообще я бы и дальше развивал астраханский технопарк. Создавал бы лаборатории, кафедры университета, хороший большой акселератор.

Про ИТ-парк «Фабрика»

В «Фабрике» инвестиции в проекты шли от компании «Пилот»? Или вы каких-то инвесторов привлекали?

От «Пилота». Но мы еще привлекли заем в Инфрафонде РВК. Но это меньше 20% от всего объема инвестиций.

У меня и в 1998, и в 2008 был серьезный кризис в компании. И я всегда выходил с прибылью...

Когда вы в Астрахани строили технопарк, какая у вас была цель?

Цель?

Не всегда предскажешь, будет это прибыльным или нет...

Я вам скажу больше: наш финансовый директор прогнозировал, что окупаемость этого проекта придет только через 248 лет. Реальность оказалась лучше.

Целей было несколько. Во-первых, нужно было защитить уже заработанную прибыль. И мы вложились в «недвижку». Во-вторых, нужно было сделать так, чтобы эти деньги приносили деньги. И мы стали эту недвижимость сдавать в аренду, но не кому попало, а дружественным компаниям из астраханского региона. Мы объединили с ними маркетинговые бюджеты, бюджеты на бэк-офис, их начали обслуживать наши бухгалтеры и юристы.

Потом мы узнали, что, оказывается, это может называться IT-парком. Съездили и посмотрели, что происходит в Казани. И поняли, что нам нужны стартапы, нужно выращивать новые компании. Так появился инкубатор.

После этого мы съездили в Кремниевую долину и узнали, что такое акселератор. И поняли: чтобы компании росли быстро, им нужно помогать в развитии, в коммерциализации, в выходе на рынок, в привлечении инвестиций.

Нагрузка выросла кратно, в разы. Предыдущие три года я работал в режиме «две недели в Астрахани, две недели путешествую по миру». 

То есть цель была — защитить и заработать деньги. А все остальное — инструменты.

А потом мы поняли, что, оказывается, можно сделать IT-парк, в котором есть инкубатор, акселератор, лаборатории, резиденты, и это все может помогать «Пилоту». Потому что нам теперь не нужно иметь свои проектные команды по тем или иным специализациям. Мы можем брать резидентов на проект, а потом их возвращать. Сотрудники «Пилота» могут создавать свои стартапы, не увольняясь и оставаясь частью нашей экосистемы. Кроме того, было несколько стартапов, в которые я вложился, и их продажа тоже принесла мне деньги.

В «Фабрике» не у всех проектов бизнес соприкасался с «Пилотом»?

Конечно. Есть абсолютно независимые компании.

Про работу в Сколково

Как выросла ваша нагрузка?

Нагрузка выросла кратно, в разы. Предыдущие три года я работал в режиме «две недели в Астарахани, две недели путешествую по миру». У меня было свободное время, теперь его нет.

Что помогает справляться?

Мне нравится то, что я делаю. Меня вдохновляет как сколковская атмосфера, так и масштаб задач. Если бы это было не «Сколково», а, например, «Роснано» или РВК, я бы, честно говоря, не стал обсуждать предложение.

А в чем основная разница?

Технопарк. Если бы это было «Сколково», но не технопарк, я бы долго думал. А здесь я точно на своем месте, точно умею это делать. Я занимаюсь своим делом и чувствую, что я нужен.

А чем технопарк «Сколково» отличается от ИТ-парка в Астрахани, помимо размеров?

Конечно, экономикой. Там нас было несколько человек. Здесь несколько десятков человек. Хотя вообще в моей компании было максимум 200 человек, а здесь всего лишь 50, так что все окей.

А резиденты отличаются?

Отличий очень много. У нас был фокус на IT, здесь гораздо больше направлений: биомед, энергоэффективность, космические технологии и другие.

Здесь будет больше лабораторных мощностей, на «Фабрике» их почти не было.

Здесь гораздо больше международного сотрудничества.

Чему пришлось учиться с нуля?

Пришлось вникнуть в то, какое лабораторное оборудование нужно нашим стартапам. Могу сказать, что почти всё, что нужно сколковским резидентам для исследований, будет в технопарке к концу этого года.

Пришлось учиться проведению международных переговоров. В первую очередь с китайскими компаниями, тут своя специфика. Раньше у меня не было международных деловых переговоров такого уровня. В Европе переговоры — одной степени сложности. В Иране — совсем другое.

Когда вы пришли в Сколково, какие проблемы вы сразу заметили? Что, как вам показалось, нужно срочно менять?

Я увидел не проблемы, а возможности. На мой взгляд, одна из крупных возможностей, которую мы реализовали — это выстраивание взаимоотношений с региональными технопарками. Для этого пришлось преодолеть барьер — миф о том, что «Сколково» для них конкурент, враг и пылесос. Я в каждом интервью об этом говорю: мы не враги. Они — школа Олимпийского резерва, а мы — Олимпийская сборная страны. В какой-то момент каждому стартапу нужно выходить на федеральный, а затем международный рынок, получать международную экспертизу. В этот момент ему может прийти на помощь «Сколково». Астраханский IT-парк не может вывести свой стартап на китайский рынок, а «Сколково» может. Конечно, есть примеры: Новосибирск работает с Китаем, петербургский инкубатор «Ингрия» выводит стартапы в Финляндию — но это скорее исключение.

Помимо Russian Startup Tour, какие еще есть программы взаимодействия с региональными технопарками?

Сотрудничество идет постоянно. Например, мы организовываем конкурсы вместе с кластерами на базе региональных технопарков, и победители этих конкурсов становятся нашими резидентами. Мы понимаем, что целиком компания не переедет. Просто у нее здесь будет R&D-офис или офис по продвижению. Здесь будет генерироваться выручка, чтобы содержать офис, который останется в регионе.

Сейчас региональные технопарки вас не боятся?

Теперь они нас понимают. Мы провели слет технопарков, было замечательное мероприятие.

Какие еще возможности вы увидели?

Международное сотрудничество технопарков с технопарками. Мы выиграли право на проведение 33-й Всемирной Конференции технопарков IASP в 2016 году.

Увидел возможность стать одними из тех, кто создает во всем инновационном центре «Сколково» движуху, атмосферу. В первую очередь, это неформальные способы — мероприятия, например.

Ренат Батыров возглавил сколковскую музыкальную рок-группу «ГПМ»

Вы считаете получение права провести IASP своей личной заслугой?

Я не считаю своей личной заслугой ничего, кроме воспитания собственных детей. И то вместе с женой воспитываем. Все остальное — командная работа: и «Пилот», и «Фабрика», и «Сколково». Моя личная заслуга, может быть, состоит в том, что я вдохновил этих людей.

На одно упоминание «Сколково» в негативной коннотации я вижу 200 позитивных упоминаний. 

Как относятся к «Сколково» за рубежом?

Вначале относились с удивлением и шоком. Они не знали о «Сколково». У всех становились круглые глаза.

Сегодня относятся хорошо. Все хотят сотрудничать, обмениваться стартапами, использовать наши ресурсы при выходе на российский рынок или, наоборот, предоставлять возможности нашим стартапам при выходе на их рынки.

Вокруг «Сколково» сложилась репутация не самая лучшая, как вы с этим боретесь?

Я с этим не согласен, что сложилась какая-то репутация. На одно упоминание «Сколково» в негативной коннотации я вижу 200 позитивных упоминаний. Конечно, всегда будут те, кто нас критикует и зачастую справедливо. Но не бывает, чтобы «нравиться всем». Критиковать — гораздо проще, чем делать что-то самостоятельно. Я бы не сказал, что нам приходится бороться с этой репутацией.

Недавно в Facebook я видел пост: «Сколково, инновации, мужской туалет на верхнем этаже, прозрачное окно». Это здание еще не введено в эксплуатацию, это окно не успели затонировать. Но нашелся тот, кто посчитал это забавным, сфотографировал, выложил.

А еще говорят, что «Сколково» не дает прямых путей выхода за рубеж...

Кто говорит?

Знакомые предприниматели говорили, что приходили к вам и не видели прямых путей выхода.

Когда они приходили?

Года два назад, получается...

Хотите скажу, как сейчас? Сейчас у нас в любой момент идет какое-нибудь Road-show наших компаний, специально отобранных для зарубежного рынка. Готовим роад-шоу в Китай. У нас очень большая международная повестка. Мы возили около 40 наших компаний на Slush. Мы ждем сюда на Startup Village представителей из нескольких десятков стран, это возможность выступить перед зарубежными инвесторами и технопарками. У нас сегодня в партнерской сети — 400 технопарков: американские, канадские, голландские… От Ботсваны до Японии, от Скандинавии до Бразилии.

Если ваш знакомый хочет выйти на рынок какой-то страны, пусть приходит и тыкает в карту. Мы найдем ему там партнера по продвижению, дальше договорятся.

Какие кадровые перестановки вы сделали?

Вам правда это интересно?

Думаю, некоторым читателям будет интересно.

Я не говорил кому-то: встал и ушел отсюда. Такого не было или почти не было. Это процесс обоюдный, иногда решение принимает сам сотрудник. Но и перестановок было немало.

Конечно, я привел сюда много людей, часть людей покинула нашу команду, такое бывает. И я покину технопарк «Сколково» рано или поздно. Будет другой человек, под новые вызовы. Это жизнь.

Технопарк вырос в людях в 1,5 раза. У нас сейчас больше функций, чем было год назад.

Считаете ли вы сейчас какие-то кластеры самыми сильными?

У нас нет слабых кластеров. Каждый кластер по-своему силен. Там отличная команда руководителей высокого уровня, я счастлив работать с этими людьми. Я могу к каждому подойти с любым вопросом по любой теме, получить консультацию, точно так же они ко мне подходят. У нас прекрасный коллектив.

Может быть, вы думаете, что какому-то кластеру именно сейчас нужно больше внимания, больше ресурсов?

Нам всем нужно больше внимания и больше ресурсов: много работы. Люди здесь засиживаются допоздна, в 9-10 вечера уходят, приезжают в выходные.  

Про планы Технопарка

Какие цели стоят сейчас?

Наша задача — заварить бульон, в котором будут вариться инвесторы, предприниматели, стартаперы, эксперты, ученые и специалисты. Чтобы они перемешивались и друг друга обогащали. Российские, международные...

Как вы понимаете, какие изменения нужны технопарку? К чьему мнению вы прислушиваетесь, читаете ли письменные жалобы, соцсети, форумы?

Форумов специальных нет. Если мне кто-то присылает ссылку, я читаю и реагирую. Письменные жалобы... За год один раз была, мы по ней разбирались.

За прошлый год мы привлекли частных денег больше, чем выдали грантов.

Мы узнаем, что нужно, на слете технопарков. Общаемся со стартапами, не выходя из столовой. Коллеги из кластеров приходят и говорят: «А не могли бы вы еще вот это сделать для нас?». Мы взяли на себя функцию обзвонов и сбора отчетности. Выступаем одним окном для всего фонда.

Мы смотрим, что хорошего есть в других технопарках мира.

Как вы обеспечиваете поток инвесторов, помимо мероприятий?

Вообще привлечением инвесторов занимается инвестиционная служба. В меньшей степени — кластеры. Задача технопарка — выступить площадкой.

Есть восприятие «Сколково» как государственное предприятие. Как вы считаете?

Это уже сегодня не совсем так. Я не обладаю точными цифрами, но знаю, что за прошлый год мы привлекли частных денег больше, чем выдали грантов. Из 2,5 млн кв. метров, которые будут построены в «Сколково», большая часть — на частные инвестиции. За счет государственных субсидий строится только технопарк, Сколтех и еще по мелочи. Даже поликлиника — частные инвестиции. Поэтому здесь с каждым годом будет все меньше и меньше государственных денег. И будет меньше влияния государства на то, что происходит. Наша задача — создать саморазвивающуюся экосистему, а не постоянно живущую на государственные деньги.

Как вы относитесь к бизнес-климату в России? Что должно сделать государство, чтобы его как-то изменить?

У коллег из РВК вышла замечательная статья о том, какие невероятные возможности открываются сейчас в IT-отрасли. Так вот, я думаю, что бизнес-климат у нас отличный. А те люди, которые говорят об его ухудшении — они как раз и делают гораздо хуже.

У меня и в 1998, и в 2008 был серьезный кризис в компании. И я всегда выходил с прибылью, зарабатывал на этих кризисах. Для кого-то санкции, для кого-то — импортозамещение. Для кого-то снижение доходов в рублях, для кого — возможность развития IT-аутсорсинга. Если ты работаешь на внешний рынок, то у тебя все должно быть хорошо. Аренда в Москве упала где-то на 30% — класс. Нужно просто понять, где находится одна из твоих возможностей. Конкуренты задыхаются? — На рынке сейчас столько рабочей силы высочайшего качества. Бери и делай стартап.

Какие у вас прогнозы деятельности технопарка на два года?

Когда достроят большой технопарк, мы должны будем быть готовыми его заселять. Уговорить несколько сотен компаний туда переехать — несложно, очередь уже есть.

То же самое касается лаборатории: 24 лаборатории должны быть заполнены не за государственные деньги. Мы привлекаем операторов, имеющих на балансе свое оборудование. Со своей стороны даем трафик заказов от наших стартапов.

Следующий вызов — привлечь на нашу площадку инвестиции из других стран, как из азиатских, так и европейских. Сотрудничество продолжается несмотря ни на что.

А утечку мозгов видите?

Она идет в две стороны. И уезжают, и к нам приезжают. Наша задача — сделать так, чтобы к нам приезжали больше, чем уезжали. Для этого у нас есть специальная программа софтлендинга: мы предлагаем иностранным компаниям приехать к нам и разместиться на полгода, попробовать пожить и выйти на российский рынок. К концу года ждем десяток или более зарубежных компаний.

Что для них становится причиной сюда переехать?

Это целый комплекс решений их проблем. Мы предлагаем доступ к нашему оборудованию, российскому рынку, помощь в поиске партнеров. Ну и, конечно, грантовое финансирование — на тех же условиях, что и российские компании.

Большое спасибо за интервью!


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно