Наиль Байназаров

Как теракты в Париже повлияют на частную жизнь

После террористических атак на Париж вновь заговорили о том, что важнее – неприкосновенность частной жизни или безопасность государства. О новой дискуссии, разгоревшейся в США, рассуждает редактор Huffington Post Александр Говард.


15 ноября в воскресной программе «Лицом к нации» (Face the Nation) на канале CBS бывший заместитель директора ЦРУ Майкл Морелл заявил, что воинствующие экстремисты для общения между собой используют шифрованные приложения, что затрудняет их отслеживание. Ввиду недавних терактов в Париже Морелл предложил начать новую общественную дискуссию об использовании шифрования при передаче данных.

И если раньше вопрос необходимости шифрования данных обсуждался в свете разоблачений Эдварда Сноудена, то теперь, по словам Морелла, эту тему нужно рассматривать в свете того что случилось в Париже.Учёные из Mассачусетского технологического института решили выяснить, как изменилось пользовательское поведение, после того как бывший агент АНБ Эдвард Сноуден раскрыл карты американских спецслужб.

Исламское государство (террористическая организация, запрещена в России) взяло на себя ответственность за взрывы и стрельбу в Париже 13 ноября, в результате которых погибли 129 человек и сотни пострадали. Незадолго до нападений спецслужбы выражали беспокойство тем, что подозреваемые в терроризме «уходят от слежки» при помощи коммерческих инструментов шифрования с открытым кодом.

Возможно, в ближайшие недели на тему общедоступности программ шифрования заговорят и кандидаты в президенты, и представители правоохранительных органов. Если так будет, то стоит напомнить о трех важных составляющих этой проблемы, о которых Майкл Морелл в своем интервью не упомянул.

Первое. Как написал в понедельник на портале Intercept журналист Гленн Гринвальд, неверно полагать, что только благодаря утечкам Эдварда Сноудена исламские террористы узнали о том, что мобильные телефоны прослушиваются, а интернет отслеживается. Неудобная правда в том, что террористические сети знали об этом задолго до того.

В 2011 году Washington Post писал о том, что еще лидер Аль-Каиды Усама бен Ладен избегал пользоваться мобильным телефоном и электронной почтой, полагая, что сигналы по этим каналам перехватывают.

Несмотря на регулярные заявления конгрессменов США о том, что шифрованные сообщения не дают властям следить за террористами, и призывы запретить такие приложения, исследование 2014 года, проведенное американской компанией Flashpoint Partners, показало, что тактика террористов Аль-Каиды осталась практически неизменной. (И, несмотря на появившиеся слухи, террористы всё же не использовали консоли PlayStation 4 для общения между собой и планирования атак).

Заявление об использовании террористами PlayStation 4 оказалось спекуляцией журналиста Forbes. Автор статьи Поль Тасси признал, что это его ошибка. Он отметил, что официального подтверждения тому, что консоль нашли в числе улик, не было.

Второе. Эту тему начал не Сноуден, хотя его заявления в СМИ, конечно, подтолкнули дискуссию вокруг проблемы защиты частной жизни. Споры о необходимости сильного шифрования идут уже несколько десятилетий.

Нельзя не заметить стремительный рост количества однодневных приложений для обмена сообщениями, разработчики которых обещают сразу удалять все отправленные и полученные тексты. Популярнее становятся и другие сервисы, которые обещают надежную защиту от слежки в интернете. Все это говорит об изменении общественных настроений на фоне постоянных разговоров о том, правительство следит за нами. Хотя, например, тот же Whatsapp не гарантирует шифрование посланий для своих американских пользователей.

Если власти в итоге заставят технологические компании оставлять лазейку, через которую спецслужбы смогут при необходимости обходить шифровку и проверять данные и устройства, то это ослабит защиту пользователей от взломов и преступных посягательств.

Справедливости ради стоит отметить, что в США правоохранительные органы ограничены в доступе к незашифрованным средствам коммуникации, которыми пользуются граждане. Это означает, что для того, чтобы заглянуть в чью-то частную переписку, ФБР или министерство внутренней безопасности США должны будут приложить немало усилий.

Очевидно также, что Исламское государство и другие джихадистские подпольные организации тут же станут изобретать и применять новые средства сильного шифрования, что заставит западные спецслужбы действовать на упреждение и разрабатывать все более мощные компьютеры для дешифрования.

Означает ли это, что зашифрованные сервисы все же запретят, а миллиарды пользователей останутся беззащитными перед взломом? Или американские политики действительно верят, что если принять соответствующий закон и ослабить безопасность граждан и технологических компаний, прежде всего в США, то это помешает убийцам невинных людей пользоваться средствами шифрования данных?

Эдвард Сноуден: адблокеры обязательны для всех

И третье. Майкл Морелл, как и все противники шифрования данных, забывает о важном моменте. Дело не в противопоставлении частной жизни и государственной безопасности. Выражаясь в этом духе, Морелл на самом деле предлагает ложную дихотомию частной жизни и безопасности. Наоборот, вопрос стоит в безопасности и только безопасности. То есть один вид безопасности порождает другие виды безопасности, неважно, онлайн или оффлайн. Так мы закрываем на ночь двери и окна в наших домах.

Обсуждаем мы тему шифрования или нет, мы уже повсюду пользуемся им: отправляя письма по e-mail, сдавая анализы в больнице, заполняя налоговую декларацию или покупая товары в интернет-магазине. Безопасность наших персональных данных зависит от средств шифрования так же, как безопасность наших домов зависит от замков на дверях.

Поэтому каждый раз, когда начинается спор о частной жизни и безопасности, следует иметь четкое представление, насколько право на безопасность распространяется онлайн.

comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно