«Мы готовы инвестировать в ритейл»


Зачем четверо менеджеров ушли с работы и основали фонд


И какие проекты ищут эти «сентиментальные» бизнесмены для инвестиций.
Сергей Румянцев до конца 2015 года работал по найму в сфере телекоммуникаций и розничной торговли. Потом у него произошла «случайная» инвестиция, после которой он решил запустить собственный фонд.

В качестве партнеров фонда S&P Capital к Сергею присоединились Алексей Дмитриев, Евгений Прохоров и Денис Киселев. Они ушли с работы по найму (все работали в сфере розничной торговли и электронной коммерции).

Rusbase пообщался с партнерами фонда, чтобы узнать, в какие проекты готов инвестировать S&P Capital.
Евгений Прохоров
Генеральный директор, осуществляет
операционное управление
Сергей Румянцев
Осуществляет
стратегическое управление
Алексей Дмитриев
HR, поиск, подбор, оценка партнеров, система мотивации, PR
Денис Киселёв
Коммерческий, финансовый и инвестиционный анализ
Случайная сделка
Как могла произойти «случайная сделка» с «Рабочей Станцией»?

Сергей: Конечно, перед вложением средств я изучил бизнес. «Рабочке» срочно нужны были средства, потому что появилась возможность взять хороший объект недвижимости под коворкинг. В это время звезды сошлись и мы познакомились. На принятие решения у меня было меньше месяца.

Почему вы поверили в проект?


Сергей: Понравилась команда, идея — на западе есть пример WeWork — сетевой коворкинг с огромной капитализацией, более 16 миллиардов долларов. А еще в кризис люди начинают экономить на аренде офиса, так что коворкинг — это очень выгодный формат для России. Понятно, что он пока новый, и еще время уйдет на объяснение людям, что это такое.

Расскажите о вашем опыте (всей команды S&P Capital).

Сергей: По большому счету, мы — команда «Связного», работавшая с Максимом Ноготковым. Строили сеть «Связного», розничные сети МТС и «Вымпелком», участвовали в создании Enter и т.д.

Вы всегда вместе работали?

Сергей: Большую часть времени, да. С Евгением мы работаем бок о бок уже 10 лет.

Плюс у нас есть команда специалистов, которые привлекаются под проекты — специалисты с опытом работы в в разных компаниях, таких как «Вымпелком», МТС, «Мегафон», «Связной», «Евросеть», «Детский мир», WikiMart, «Техносила», «Сбербанк» и др.

Как пришла идея с фондом?


Сергей:
После моей почти спонтанной инвестиции мы встретились с коллегами, поняли, что есть идеи и знания. Запустили такой маленький бизнес-ангельский стартап.

Стартовали в конце февраля. За это время к нам поступило несколько десятков проектов на рассмотрение, из которых мы отобрали 7-8 — они сейчас в стадии запуска.

Слева направо: Сергей Румянцев, Алексей Дмитриев, Евгений Прохоров, Денис Киселев, Никита Румянцев
Почему было решено сформировать именно фонд? Вы же могли по отдельности периодически входить в проекты?

Сергей:
Могли, но это была бы не структурированная деятельность. И я не могу назвать S&P Capital «фондом в чистом виде» — мы все-таки управляющая компания бизнес-ангельского типа.

Алексей: У нас три направления работы: непосредственно инвестиции, помощь в операционном управлении и консультации.

У вас сейчас внешних партнеров в фонде нет? Только вы вчетвером?


Евгений:
Есть еще партнеры по каждому проекту — основатели, которые тоже вкладываются, со-инвестируют.

Сергей: Внешние партнеры — это следующий шаг. В следующем году несколько наших проектов должны вырасти. Тогда мы начнем привлекать новых партнеров для масштабирования компаний. Наверное, партнерами станут не фонды, потому что фондов с нашим фокусом в России очень мало. Это будут частные лица со свободными деньгами.

У вас капитал фонда определен заранее или вы его по запросу формируете?


Сергей:
Формируем по запросу. Думаю, наберем в этом году десяток-полтора проектов и на этом остановимся.

Евгений:
Относительно других фондов — капитал, которым мы располагаем, не очень большой. Мы говорим о нескольких сотнях миллионов рублей.

Алексей: Наш средний чек — от 10 тысяч до полумиллиона долларов в проект. Готовы входить на разных стадиях: пресид, посевные инвестиции, даже на стадии масштабирования — но тут реже, здесь нужны довольно большие деньги.

У вас же не венчурный фонд в классическом понимании?


Сергей:
Да, нас нельзя назвать ни венчурным, ни классическим фондом.

Алексей:
Мы «квази фонд» — управляющая компания с возможностью инвестиций в молодые проекты.

Сергей: Почти 80% фондов в России — это фонды, работающие с интернет-индустрией. Очень мало людей инвестирует в офлайн, в розничные проекты, услуги. Мы решили, что ниша интересная, опыт у нас есть, а «поляна» достаточно большая.

А Ноготков вкладывает средства с вами?

Сергей:
Нет, он участвует в консультациях, помогает советами.
Сергей Румянцев в рейтинге «КоммерсантЪ» входит в топ-10 Генеральных директоров в отрасли Торговля (2012-2013 годы).


Какие проекты ищет S&P Capital
Например, я предприниматель, который не знаком с вами. Я хочу четко понять, в какие сферы вы инвестируете.

Сергей: Ритейл и сфера услуг. Если IT-проекты —то в основном eCommerce: интернет-магазины, маркетплейсы.

А вам не кажется, что рынок интернет-магазинов переполнен?


Сергей: Переполнен, но качественных проектов мало.

Какие, например, могут быть интересные идеи в этой нише?

Сергей: У нас 2 маркетплейса в запуске — в сфере HR и fashion.

Денис: В электронной коммерции сейчас все проекты большие, амбициозные, работают на какой-то широкий ассортимент. Но рынок и опыт показывают, что удачнее выбрать узкую нишу.

Не кажется ли вам, что в eСommerce нужны бесконечные инвестиции?

Сергей: Главное — имея определенный опыт, умерить амбиции и соответствовать реалиям рынка (улыбается — прим. Rusbase).

В какие сферы вы точно не пойдете?


Сергей:
Не во все, что приносит деньги, мы готовы вкладывать. Бизнес должен быть нам интересен. Есть какие-то вещи, которые не подойдут — инфраструктурные или сырьевые, например.

Что вы вкладываете в понятие «интересный бизнес»?

Алексей:
«Интересный бизнес» — бизнес, приносящий какую-то новую идею, поднимающий существующую услугу на новый уровень. Многие вещи из офлайн-индустрии находятся еще в хаотично-рыночном виде «аля конец 90-х». Мы видим возможность строить красивые бренды, качественные сервисы с адекватными ценами.

Сергей: Российский ритейл еще в спящем состоянии. Недавно был на Russian Retail Week — уже 15 лет хожу на подобные мероприятия. Вижу, что ничего не меняется. Одни и те же лица, одни и те же разговоры, одни и те же проблемы... (улыбается — прим. Rusbase).

Зачем тогда ходите?

Сергей:
Поддерживать нетворкинг. Но ничего кардинально нового в российском ритейле не происходит.

В ритейле вас интересует создание продуктов для продажи или только запуск торговых сетей?

Алексей: Создание продуктов — это производственная сфера, мы туда не идем.

Мы идем в классическую b2c-историю — выстраивание сетей магазинов, точек продаж, точек обслуживания.

Например, «Мосхозторг»?

Евгений: К этому проекту мы не имеем отношения. Формат подходит, но уже слишком масштабный.

А «ВкусВилл»?


Сергей:
Тоже не имеем отношения к нему. Но уже интереснее. Да, больше смотрим в сторону продуктов питания.

Евгений:
Еда, все, что связано с HoReCa (индустрия гостеприимства: общественного питания и гостиничного хозяйства — прим. Rusbase).

Что еще в ритейле может быть вам интересно?


Сергей: Fashion — в дешевом и среднем сегменте.

Например, TrendsBrands?

Сергей: Примерно в той стороне. Доступная дизайнерская одежда, широкий выбор. Если играть в «горячо-холодно», вы попали в «горячо».

Мне кажется, там нужны опять же бесконечные деньги на маркетинг.


Алексей: Действительно, прибыльных «белых» проектов в большом eСommerce еще нет. Видимо, в России сейчас не то время.
Алексей Дмитриев в рейтинге «КоммерсантЪ» входит в Топ-3 HR-директоров в отрасли Торговля.
Что еще должен знать предприниматель, который хочет работать с вами?

Алексей:
Мы работаем с теми, чьи ценности нам близки.

Какие ценности, например?

Алексей: Активная жизненная позиция. Они должны жить с чувством неудовлетворенности текущим состоянием.

Сергей:
Нам нравятся люди с открытой жизненной позицией, причем она может отличаться от нашей.

Алексей: Менеджеров много. А вот взять предпринимательский риск на себя немногие готовы.

Вы по сути просто описали предпринимателя. Вы хотите сказать, что сейчас таких мало?


Алексей: Мало. Обычно у людей голова работает в какой-то одной области — дизайн, программирование и т. д.

Сергей:
Мы достаточно осторожно впускаем только те проекты, в которых уверены. Либо лидер нам знаком, либо мы можем оценить его через знакомых.

Значит, основной поток проектов — через знакомых?


Сергей: Да.

Через сайт приходят адекватные проекты?


Денис: Есть, мы встречаемся. Но пока ни во что из этого не инвестировали.

В основном, конечно, все хотят много денег, но мало что из себя представляют.

То есть, если 18-летний мальчик придет с идеей приложения...


Денис: К нам приходят 23-летние ребята с гениальными идеями, с запросами на огромные инвестиции. Пытаемся выцепить рациональное зерно, но, к сожалению, упираемся даже не в то, что идея плохая, а в то, что люди не потянут этот бизнес.

А как вы определяете, что не потянет?

Денис: Его дисциплинированность, отношение к цифрам, возможности презентации. Мы же провели тысячи собеседований, можем отличить ответственных людей от не очень.

Сергей:
Большой корпоративный опыт помогает отличить сумасшедшего от гениального. Пока что гениальных меньше, чем сумасшедших.
Про условия сделок

У вас уже есть какие-то планы по доходности?

Сергей: Мы в принципе работаем на дивидендной модели, без нее не входим. На «экзит» не рассчитываем. Пусть лучше проект будет меньше, но с дивидендной моделью. Он должен выходить в операционный плюс в течение 4-6 месяцев, и окупаться в течение 1,5-2 лет.

Шесть месяцев? Не слишком быстро?

Евгений: Для нашей индустрии это нормально. Вот у интернет-проектов по-другому — они строятся для выхода, для продажи. Но в России сейчас не то время, чтобы надеяться на экзиты, так что без дивидендов мы не идем.

Не проще ли тогда проекту взять кредит в банке?


Сергей:
Можно попробовать. К сожалению, в России проектного финансирования практически нет.

Алексей:
Кстати, мы готовы давать «короткие» деньги на 2-3 месяца под приличный процент. Кредитоваться малому бизнесу в России невозможно. Денег много, но их никто никому не дает. Это большая свободная ниша.

То есть вам на руку, что кредиты никто не дает?

Сергей: Я считаю, что да. Есть во что вкладывать. Конечно, риск большой.

У вас до принятия решения по инвестициям проходит буквально меньше месяца каждый раз?


Сергей: Где-то 1,5—2 месяца до старта проекта.



Евгений Прохоров
Как вы защищаете свои деньги от провала проектов?

Евгений: Конечно, у любых ангелов и фондов есть определенная степень риска, мы делаем все возможное, чтобы ее минимизировать.

Денис: Юридически у нас залоговая схема, так что в случае провала сработает схема поручительств. Но мы так же несем ответственность, как и предприниматель.

Алексей: Достаточно важно, чтобы с той стороны партнер тоже вкладывался деньгами, а не только своей идеей.

Без со-инвестирования вы не входите?

Сергей:
Если это действующий бизнес, который приносит какие-то деньги, тогда можно и без со-инвестирования.

Вы берете миноритарную долю в проектах?

Алексей: Мы не стремимся к контролю. Хотя по факту у нас получается от 25% до 70%. В целом от 25% до 50% нас устраивает.

Уже было 70%?

Сергей: Да. Это новые проекты «с нуля», где денег с нашей стороны нужно больше.
Денис Киселёв
Какую экспертизу вы готовы предоставить портфельным проектам?

Сергей:
Финансовую, юридическую, операционную, частично управленческих навыков, продвижение и маркетинг.

А какие smart money вы дали «Рабочей станции»?

Сергей: Основное — это структурирование деятельности, упорядочение менеджерских циклов. Создали шаблоны для финансовых отчетностей, создали правильную орг-структуру.

То есть вы просто даете им своих сотрудников на время?


Алексей:
Да, даже подбираем им новых. HR частично взяли на себя: участвуем в подборе и оценке персонала, разработки систем мотивации. Выстраиваем систему контроля.

Сколько времени у вас занимает работа с одним проектом?


Сергей:
С проектами мы пока на начальном этапе встречаемся, как минимум, раз в две недели. И обсуждаем все вопросы до нюансов.

Когда у вас будет 10-15 проектов, не будет тяжело во всем участвовать?

Сергей:
Поэтому мы ограничились таким числом. Для каждого проекта мы привлекаем много внешних экспертов.

Евгений: Стараемся на уровне запуска выстроить структуру, которая будет потом жить автономно. И отвечая на ваш вопрос, сложно ли будет потом — скорее, будет легче.

А вы используете какие-нибудь методики, типа lean startup, Scrum, Agile?

Денис:
Agile сейчас только ленивые не используют. Lean startup — по-моему, прошедшая тема.

Евгений:
Самая главная методика — это твой опыт и здравый смысл.

Вы говорите, что запускаете некоторые проекты с нуля. Значит, вы не тестируете их точечно?

Алексей:
Ну, запуск в том и состоит, что ты не сразу вкладываешь в масштабирование, а делаешь сначала MVP, и по результатам начинаешь масштабировать.

Почему вы называетесь S&P Capital?

Сергей:
«Соль и перец». Те приправы, которые можно привнести в бизнес. Мы добавляем «вкуса» в бизнес.

Алексей:
Это может быть какая-то стандартная известная бизнес-модель, но мы стремимся сделать ее уникальной. Есть «Пятерочка» и есть «Азбука Вкуса». Их легко отличить, они этим нравятся потребителю. Мы хотим заниматься бизнесами, в которых есть эмоциональная привязка к бренду или понимание того, на какую аудиторию нацелен бизнес.

Сергей:
Мы очень верим в эмоции в бизнесе, в брендинге. Вот у Андрея Романенко есть фонд, где они вкладывают деньги независимо от эмоций — в то, что принесет деньги. А мы все-таки «сентиментальные» бизнесмены (смеются — прим. Rusbase).

Элина Кириллова