Мария Глазкова

Стоит ли стартапу скрывать происхождение


Все большее число российских стартапов при выходе на глобальный рынок пытаются скрыть свое происхождение. Что это – желание показаться «своими» в чужой стране или страх потерять потенциальных инвесторов? Рассуждает Мария Глазкова, PR-advisor фонда Vestor.In, экс-глава по PR в LinguaLeo и Profi.ru.

Кризис, имидж и инвестиции

Работая с российскими стартапами, которые уже вышли на западный рынок или только собираются, я получаю один и тот же вопрос: как убрать строчку «российский стартап» из заголовков статей и перестать ассоциироваться с Россией в целом? Более того, даже работая на отечественном рынке, некоторые новые компании стремятся позиционировать себя как «иностранцев», пришедших с Запада. Почему так происходит?

Проблема: Российское происхождение ассоциируется с кризисом. Отсюда – низкая оценка стоимости бизнесов.

Действительно, российским стартапам сложно привлечь инвестиции, и такая ситуация сложилась во многом из-за нестабильного экономического положения страны. В результате последнего кризиса особенно пострадали бизнесы, ориентированные на отечественный рынок, российскую аудиторию и зарабатывающие в рублях. Даже достаточно «взрослые» компании, а не только молодые стартапы, с трудом могут заинтересовать инвесторов – как иностранных, так и «своих», местных.

Более того, из-за кризиса многие компании не смогли привлечь инвестиции по выгодной оценке. Например, как писал «Коммерсантъ», компания Eruditor Group (ныне известная как Profi.ru) планировала продать 30% своих акций одному из американских инвестфондов и Baring Vostok по цене $100 млн. После введения санкций США и ЕС и обвала рубля один из интересантов отказался от сделки, а Baring Vostok добился дисконта в 40%. Я уверена, это один случай из сотни. К тому же, некоторые проекты не смогли привлечь инвестиции совсем. 

Новые компании не хотят повторять подобных ошибок и теперь изначально стараются фокусироваться на европейскую и западную аудиторию, следовательно, позиционировать себя как международных игроков. Большинство предпринимателей верят, что, если их компанию будут воспринимать как европейскую или американскую, вырасти и построить бизнес будет легче.

Александр Галицкий из Almaz Capital в своем интервью говорил, что имидж России сильно пострадал на фоне событий на Украине, и многие компании из регионов стараются переехать сразу в Кремниевую долину или другое благоприятное для развития бизнеса место, минуя Москву. На мой взгляд, это ошибка. Павел Черкашин (Vestor.In) подчеркивает, что стартап с хорошими показателями и потенциалом заинтересует инвесторов вне зависимости от происхождения. Хотя, возможно, в начале к российскому проекту действительно будут относиться с осторожностью – тут и возникает вопрос, что делать со своей легендой. 

Даже в условиях кризиса оценка стоимости бизнеса не обязательно будет нулевой. Работать становится сложнее, но главное – потенциал. А стартапу из России в начале пути можно пробиваться в такие фонды, как, например, ФРИИ.

Интерес к российским инвесторам также снизился. 

Российские фонды и ангелы стремятся вложить средства в иностранные стартапы или, как минимум, в бизнесы, доказавшие свою жизнеспособность на глобальном рынке. Но таким стартапам уже не нужны российские деньги. Как говорит Иван Цыбаев, основатель и СЕО Trucker Path, у российских венчурных инвесторов нет денег. Сам Иван иммигрировал в США более пяти лет назад, запустил компанию и не собирается масштабировать ее на российский рынок. По его мнению, ведение бизнеса в России сегодня не выглядит привлекательным, и работать с местными (российскими) инвесторами неперспективно с точки зрения развития.

На так давно был анонсирован новый посевной раунд инвестиций компании Coursmos, и Techcrunch в первых строках указал, что Coursmos — родом из России. Когда LinguaLeo сообщила о своем запуске в Бразилии, местные СМИ также подчеркивали российское происхождение компании. Реальность такова, что в первой стране, куда выходит проект, всегда будет делаться акцент на его «родине». Как говорит мой знакомый журналист из TNW, происходит это потому, что журналистам, освещающим глобальный рынок, важно указать как можно более полную информацию о компании. Но, на мой взгляд, это неважно: наличие российских имен и фамилий все равно не оставляет сомнений по поводу страны происхождения. 

В Турции и Бразилии нас не воспринимают как врагов

В качестве позитивных примеров можно привести российские «Яндекс» и LinguaLeo, которые удачно работают в Турции и Бразилии. Компания LinguaLeo, выходя в новые регионы, не стала использовать какие-то нестандартные маркетинговые решения, сыграла на руку невысокая конкуренция на рынке.

Есть удачный пример Касперского в Азии. KasperskyLab, запускаясь на Востоке, поместила фото Евгения Касперского с подписью «Он работал в КГБ» — что имело огромный успех, особенно в Японии. Образ «выходца из КГБ» срабатывал как знак качества. 

И в заключение. Некоторые предприниматели задаются вопросом: «Может быть, стоит мимикрировать под американскую или израильскую компанию?» Я бы ответила им, что «национальность» не так важна, как фокус деятельности. Например, для Maxfield Capital это Израиль, для Life Capital – Сингапур.

Фото: Shutterstock.


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно