VentureClub

По большому счету, венчурная история уже не работает – Константин Синюшин

Недавно в блоге платформы VentureClub появился пост, совместно написанный директором и сооснователем венчурной компании the Untitled Константином Синюшиным и журналистом Евгенией Андольщик. Речь в заметке идет о новой реальности стартапов – 2.0, как называют ее в тексте. В чем состоит эта новая реальность и какие сложности теперь встретятся предпринимателям – читайте ниже.


Стартаперы привыкли к тому, что они гениальные и их все должны любить, что бизнес должен расти с точки зрения капитализации, а о деньгах можно и не думать, потому что всегда можно найти инвестиции. Но здесь есть несколько неприятных новостей.

Во-первых, это не работает на западных рынках, потому что основные ниши заполнены, темы для больших проектов мирового уровня — это стык онлайна и офлайна, но здесь всегда есть сложности с логистикой. Это не просто «купили трафик — продали трафик». С другой стороны, если говорить о наших рынках, то у нас сейчас вообще экономика в стагнации. 

Те инвесторы, которые готовы вкладываться в российский рынок, не верят сказкам про капитализацию, потому что стартап, работающий на этом рынке, сегодня может быть капитализирован в два миллиона, а уже завтра — в один. Кроме того, понятно, что возникли сложности на локальном рынке, сложности с экзитом.

Во-вторых, по большому счету, венчурная история вообще уже не очень работает. Скорее, это какая-то разновидность прямых инвестиций в работающие бизнесы с потенциалом для будущего роста. Эта новая ситуация заставляет мыслить иначе и самого стартапера. Логика развития стартапа 1.0 была в следующем: есть какая-то команда, у нее появляется идея, они под эту идею ищут инвестора, потом делают продукт, потом выводят этот продукт на рынок, потом понимают, что рынку нужен какой-то другой продукт, делают пивот и так несколько раз. Теперь картина мира должна выглядеть иначе.

Что необходимо стартаперу 2.0:

  1. Успешный предпринимательский опыт в любой области, если человек умеет решать вопросы бизнеса — он справится с этим и дальше.
  2. Экспертиза в предметной области. Той, в которой он хочет создать что-то новое.
  3. Понимание отношений между людьми.
  4. Финансовая обеспеченность. На прототип сейчас никто денег не выделяет, поэтому необходимо иметь собственные сбережения на старте.
  5. Репутация и связи. Тоже вполне капитализируемые вещи. Если нет ни опыта, ни связей и это первый стартап — попробуйте сначала поработать в чужом, чтобы понимать основные процессы и наработать социальный капитал.

Идея должна возникнуть на основе предпосылок:

  • Рыночная потребность. В идее должна быть потребность какой-то вполне конкретной аудитории, которую можно описать. Понимание технологии. Идея должна реализовываться с помощью какой-то технологии, она и будет предметом стартапа.

  • Бизнес-модель. Сегодня стартапы конкурируют не сколько технологиями, сколько бизнес-моделями. То есть должна быть понятная, масштабируемая венчурная бизнес-модель. Именно это точно показывает, что один проект может называться стартапом, а другой — молодой продуктовый бизнес.


Что такое «хорошая венчурная бизнес-модель»? Если брать традиционный бизнес, то самой успешной будет идея экзотического фиш-пилинга — когда на курортах туристы засовывают ноги в аквариум и рыбки делают им педикюр. Это феерическая бизнес-модель, потому что люди платят за право покормить твоих рыбок. В любом деле, чем бы ты ни занимался, нужно строить что-то подобное.

  • Понятная unit-экономика. Сервис в самом начале может быть убыточным из-за постоянных издержек, но на уровне переменных должно быть понятно, что на каждой транзакции в дальнейшем можно зарабатывать больше, чем сейчас.

  • Мотивация для команды. Почему все эти люди будут делать то, что я придумал? Идея без мотивации ничего не стоит, при таком раскладе команда уйдет, как только закончатся деньги. В стартапе 2.0 нужно подбирать людей под идею и многозадачные роли. Эти роли должны соответствовать его объективным компетенциям из области предпосылок. В команде должны быть: стратег, архитектор, продавец, маркетолог, инженер, администратор и если что-то пересекается, то это хорошо, потому что это позволяет иметь команду меньшего размера.

  • Понимание рынка. В знание рынка мы включаем в следующие вещи: необходимо пообщаться с его ключевыми игроками, составить точный портрет целевой аудитории, понимать объем этого рынка и то, какую его долю может занять проект. Нужно учитывать монетизацию, проектировать тарифные планы и только после того, как это продумано, можно делать сам продукт.


Изготовление продукта — это планирование функциональности, создание прототипа, первые продажи, проверка первых гипотез и тут же – пивот. Позже делается разработка окончательной архитектуры, создание первого релиза, разработка дорожной карты для дальнейшего развития. И вот только на этом этапе сегодня действительно реально привлечь инвестора — не как чудо, а как закономерный процесс. 

Прежде, чем привлечь инвестора, нужно исчерпать собственные сбережения. Можно поискать бизнес-ангелов, посевные или венчурные фонды, а дальше все зависит от метрик.

Если метрик нет, то сегодня под идею и то, что вы — классные парни, никто денег не даст. Бизнес — уже не игрушка, это серьезная вещь. По крайней мере, для тех, у кого есть деньги. Какое-то время на российском рынке было проще и молодые предприниматели были разбалованы, во всем остальном мире всё действует по такой схеме уже давно. Я видел один типичный стартап в Сан-Франциско: два молодых парня, которые снимают на задворках города какую-то конуру, питаются пиццей, работают оба, вычитают из зарплаты стоимость комнаты и пиццы, а на остальное — нанимают программистов на парт-тайм. Дальше они берут результат и сразу несут кому-то показывать. Первая продуктовая часть не делается на деньги инвесторов. Иногда мы вспоминаем свои первые инвестиции — у многих были мысли из разряда «арендовать офис, купить столы» — это нонсенс.

Кризисная ситуация оздоровляет климат: проектов стало больше, но они стали хуже. У людей возникла иллюзия доступности – что всё легко, тебе помогут и за тебя заплатят. Это порождает большое количество лжестартапов. Для развития рынка, впрочем, это полезно, потому что неудачный опыт — тоже опыт, и, провалив один проект, можно сделать выводы. Общее количество вновь появляющихся стартапов никак не увеличивает число хороших.

По моим ощущениям, в стране на всех стадиях максимум есть 200 проектов, которые можно назвать настоящими стартатапми. На всех стадиях, включая предпосевную или раунд-ап, их не больше, чем сто. Это количество никак не растет. Селекция стала сложнее.


Материалы по теме:

Эту ошибку совершают практически все компании

Не брать внешние деньги – преступление

Кто выживет в кризис?

4 ошибки в инвестировании, которые я не допущу в 2016 году

Поздно ли менять рубли на валюту?

Видео по теме:


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно