Михаил Зельдин

«Мы берем 140 шекелей за час консультации. Для студентов — 110 шекелей за час»

Михаил Зельдин, краудфандинговый евангелист, ex-коммуникационный директор Группы «СТАЛЬ» и генеральный продюсер «Шанти Продакшен», побывал в первом израильском фаблабе — Wanger Family и поговорил с его основателем Томом Софером. Речь шла о мейкерском движении в Израиле, возможностях для запуска фаблаба и воспитании молодого поколения. А еще о России: как думаете, какое впечатление наша страна производит на израильских коллег?


Про северный (по израильским меркам) город Хайфа ходит шутка: пока в Иерусалиме молятся, а в Тель-Авиве гуляют — в Хайфе работают. Тут находится главный порт страны, своя мини-кремниевая-долина R&D-центров корпораций, один из лучших технических вузов мира — Технион — и крупный Хайфский университет. В левом корпусе здания первого еврейского университета Технион, которому скоро стукнет сто лет, по бокам от входа Эйнштейн с женой посадили в свое время две пальмы. Стоит отметить, что тогда это была абсолютно пустынная гора, а сейчас — центр города.

Кроме того, тут находятся прекрасный музей MadaTech и первый израильский фаблаб Wanger Family Fab-Lab.



Мне повезло познакомиться с директором небольшого по габаритам фаблаба и взять у него интервью. Возможно, кто-то посчитает интервью очень скучным. Другие найдут ответ на вопрос, почему в Израиле получается так эффективно работать с технологиями, а у нас, скорее, застревают в пассивной безмятежности и все пытаются вешаться на государство — как, например, мои бывшие коллеги по хакспейсу СТАЛЬ и многие другие.



Для меня в свое время было откровением, что в России не было полноценных курсов по 3D-печати и моделированию, VR/AR и тому подобным вещам. После общения с израильтянами я понял, что мой опыт, размышления и попытки во многом солидарно отражены в мыслях и реальной деятельности, результатах Тома Софера и его фаблаба.


Михаил Зельдин: Привет! Расскажи о себе, своей команде, вашем бэкграунде.

Том Софер: Меня зовут Том Софер, и я вырос в маленьком городке под Тель-Авивом.

Мои родители — интересные люди с DIY-мышлением. С детства они меня учили, как самостоятельно делать множество разных вещей, даже мои игрушки отец делал, к примеру, из деталей от машины. Все с первого года жизни в моем доме изобреталось и делалось своими руками.

Я рос, и в 8 лет стал осваивать программирование, где-то в 11-12 я стал заниматься 3D-моделированием. Я не изучал программы глубоко, для меня это была скорее игра, возможность покрутить и попробовать что-то сделать.

Позже я поступил в Технион изучать машиностроение. Там я открыл для себя, что на факультете машиностроения большинство людей не особо интересуются изобретением чего-то нового, самим машиностроением. Им больше интересна наемная работа и перспективы после окончания вуза.

Там я открыл «Клуб изобретателей» — для тех, кто хотел бы обсуждать изобретения, новые разработки и технические проблемы. В 2006-2007 году я сформировал список проектов, которые мы могли бы вместе сделать.

Одна из больших проблем начинающих предпринимателей — в том, что они держат свои идеи и проекты в секрете и не делятся с другими, хотя им часто нужна помощь. Я же предложил делать проекты открыто, совместными усилиями нашего клуба изобретателей.

Стартовать было тяжело. А начали мы с попкорн-машины и социального проекта солнечных панелей.


Это было ради забавы или со взглядом вперед?

Это было больше по приколу.

Потом, в 2011, я открыл новый клуб, вне университета. Он назывался TechnoDream. Он формировал сообщество и стал первым хакспейсом в Израиле. Мы открылись в здании школы и делали много разных вещей: печатали футболки, записывали звук, был также магазин столярных изделий. А еще мы делали 3D-принтеры.



Кстати, мой партнер, с которым тогда работали, позже переехал в Тель-Авив и открыл там TAMI (Tel-Aviv Makers Insurgents) — второй хакспейс в Израиле. Сейчас это самый популярный хакспейс, у них порядка 60-70 постоянных членов, которые регулярно делают взносы.

В 2012-2013 году наш хакспейс при школе закрылся из-за проблем с безопасностью, страховкой и всяких бла-бла-бла…

Через какое-то время мне позвонили из близлежащего музея MadaTech и сказали, что у них есть спонсор, который готов дать 2 млн долларов для запуска фаблаба в их стенах.

Тогда я не представлял, что значит «фаблаб», но, конечно, я хотел 2 млн долларов.

Почему выбрали меня? Когда руководство музея решило заняться фаблабом, они стали искать людей, которые могли бы взять на себя эту задачу. Они вспомнили, что я делал 3D-принтеры и волонтерствовал, рассказывая у них о 3D-печати и принтерах. И решили со мной связаться.

В первую очередь мы стали разрабатывать программу и готовиться к запуску. С момента, как я согласился встать во главе фаблаба, я изучал все, что находил в интернете про R&D, DIY, фаблабы и так далее. Было интересно много работать с архитекторами, дизайнерами над зданием и инновационным дизайном. Суммарно эта стадия подготовки длилась где-то 1,5-2 года.


Получается, что с момента, когда спонсоры выделили 2 млн долларов, прошло не меньше полутора лет до открытия?

Да. Бюджет был рассчитан на срок 3 года от запуска проекта. Но, знаешь, это планы, и реальность — дело относительное.

Спонсоры были из США. Они занимаются венчурными инвестициями, и у них уже был опыт запуска фаблаба в одном из чикагских музеев. Они хотели повторить опыт и посмотреть, получится ли в Израиле еще лучше.



А они работали до этого в Израиле?

Нет, у них не было здесь ни инвестиций, ни представительства.

По сути, мы запускали проект самостоятельно вместе с коллективом музея. Не привлекали извне дизайнеров и архитекторов или инженеров. Коллектив команды самого фаблаба состоял из двух человек. Мы не занимались философией. Это были люди с инженерным опытом разработок, и мы примерно представляли, чем является наш проект.

Это было немного необычно. Как правило, все происходит иначе: в проект берут промышленного дизайнера, инженера и обучают, что такое лаборатория; потом курируют и отпускают в плаванье.

Сейчас наш коллектив состоит так же из двух человек. Плюс частично задействован бухгалтер и еще 3-4 волонтера: они выполняют все работы по проведению инструкций, базовому обучению, консультациям, подготовке оборудования и материалов.


Как тот парень, что я видел в зале?

Да, он волонтер и работает каждый день по 8 часов.


Он студент Техниона?

Нет, просто пашет по 8 часов каждый день. Он работает здесь вместо армии, как бы по гражданской службе. Он не получает денег, только страховку.

Мы так уже работаем в течение года и стараемся привлекать людей с немного другими компетенциями: дизайн, архитектура и так далее. Коллектив небольшой, но it’s ok.



Хорошо, расскажи, чем твой фаблаб занимается, какие услуги предоставляет?

Одна из отличительных наших черт — то что мы очень сосредоточены на бюджете. Мы делаем очень многое для достижения положительных показателей.

С первого года мы стали запускать академические курсы, в том числе со школами. В числе фаблабов мы — одни из крупнейших по образовательным программам.

Так, у нас 26 3D-принтеров и 25 компьютеров. Мы можем проводить короткие активности на 40 человек, чтобы научить их печатать, например. Это не ключевое направление нашей деятельности, но такая «подстраховка» позволяет нам быть финансово устойчивыми. На этом многие фаблабы застревают: люди слышат о 3D-печати, приходят, а оказывается, что это отнимает много времени, что в фаблабе всего-то несколько принтеров — это проблема.

Многие фаблабы находятся внутри университетов, мы же существуем отдельно и продаем наши курсы самим университетам. Мне кажется, что это не слишком распространено. Такая модель приносит не слишком много денег, но зато мы можем привлекать средства, проводя курсы для университетов и институтов у себя на площадке или отправляя своих лекторов.

Мы не учим по-настоящему дизайну или механике. Мы даем минимальные знания и навыки для того, чтобы начать делать проекты на 3D-печати, лазерном станке, ЧПУ и так далее.

Например, мы даем 10-часовой курс. Обучаем фотографов, архитекторов, дизайнеров — и в результате у них есть базовые знания и навыки производства для того, чтобы приступать к воспроизведению своих идей. И, конечно, мы делаем то, что делают другие фаблабы: годовые программы, детские курсы. У нас проходят детские лагеря на каникулах. (Детские каникулы — важный период в Израиле связи с высокой занятостью населения, поэтому детская активность в это время поддерживается государством, а разнообразные лагеря субсидируются. — Прим. М.З.).

Мы первые в Израиле получили сертификат от государства на проведение профессиональных 70-часовых курсов по 3D-печати и работе с лазерном станком. По окончанию этого курса люди могут идти работать в области 3D-печати!

Кроме того, мы делаем курсы «по запросу» от особых групп населения, в том числе для религиозных людей. Например, курсы, на которых учатся только религиозные девушки — и преподавать им может так же только девушка.

Мы делаем и спецкурсы, например, для автодизайнеров. А некоторые программы проходят при поддержке государства или некоммерческих организаций.

Само собой, мы пробуем вместить в себя в том числе продажу производственных мощностей. Хотя мы не смотрим на себя, как на промышленное помещение.

Принципиально мы действуем в два шага. Первый — консалтинг, второй, если человек согласился — смотрим время работы машины, материалов, производства. Мы беремся почти за все: так, если люди не хотят приезжать, мы с ними работаем удаленно.

Мы ограниченно пускаем чужих людей к оборудованию, но, конечно, работаем и как коворкинг-лаборатория. А еще продаем наши изделия.


Что ты думаешь о вашей роли в израильской экосистеме инноваций?

Интересный вопрос, дай подумать.

Мы верим, что инновации преимущественно рождаются на стыке и совмещении различных типов знаний и наук. Если у меня есть специалист по электронике и музыкант и если я посажу их рядом и предложу подумать о каких-нибудь проблемах, они могут «родить» что-то новое. Специалист не знает, как устроена музыка, а музыкант ничего не понимает в электричестве — и тут симбиоз очень важен.

Что мы делаем? Мы берем музыкантов и даем базовые знания по Arduino, например, по датчикам. То же самое в обратном виде даем базово для специалистов, чтобы они друг друга понимали. И дальше они помогают друг другу создать инновацию. Вот основной принцип.

Тяжело помочь всем, у кого есть идеи. Мы, как и многие фаблабы, делаем открытые ночи или дни, где люди совместно пробуют решить проблемы друг друга и реализовать идеи или найти новые пути. Люди приходят со своими идеями, объединяются и создают проекты.

Мы стали уже немного смотреть на себя, как на акселератор, но на открытый акселератор. Обычный акселератор рассматривает чьи-то проекты, мы же делаем наоборот: акселерируем сообщество и идеи и делаем из них предложения для мейкеров. Если ты хочешь присоединиться, приходи, мы поможем.

Пример презентации с идеями можно посмотреть тут.

Если человек говорит, что у меня своя идея, я хочу заниматься ею — с большой вероятностью мы скажем «окей». Но у нас ограниченные ресурсы, поэтому мы удалим из списка предлагаемых проектов один — и добавим твой. В этом состоит принцип открытости и прозрачности. Такой метод сильно помогает отсеять поток проектов, так как уходит очень много времени на обсуждения и встречи.

Ну и последний момент: мы сосредоточены на цифровом производстве. А отличительная черта цифрового производства — то, что мы можем дублировать продукт, делать неограниченное количество копий и экспериментировать. Вы можете, имея незначительные навыки, дублировать чей-то опыт или же просто скачать модель для печати, а потом внести изменения.

Значительная часть наших проектов и задач в обучении — просто дублирование. Например, можно дублировать уже готовый проект, потом кто-то скажет: «Вау, можно же добавить еще это!» — и получится инновация.

С точки зрения инфраструктур мы что-то вроде музыкальной школы для музыкантов или спортивной секции для спортсменов. Так сказать, консерватория для изобретателей.

Конечно, как с музыкой ты можешь этим заниматься самостоятельно дома. Но, придя в музыкальную школу (в нашем случае это фаблаб), ты будешь работать над проектом совместно с кем-то — и при этом у тебя будет проводник. Я и моя коллега Юлия — проводники в этой консерватории изобретателей.

Когда ты идешь в консерваторию, ты не идешь за деньгами. Изначально это место, где люди собираются, чтобы помогать друг другу, чтобы создавать прекрасные вещи.


На наш взгляд, фаблаб — это место сбора умных, активных и креативных людей, где они встречаются и работают вместе. Отталкиваясь от этого, ты можешь представить, куда двигаться далее.

Я считаю, что в таких огромных местах, как Россия, очень важны принципы нетворкинга, чтобы такие места были местом связей. В городах люди легко получают информацию и ресурсы, вне зависимости от города — Москва это или Новосибирск, делать проекты вместе можно везде.

На мой взгляд, очень важна демократизация на национальном уровне. Чтобы в любом городе и поселении музыкальная школа, например, была такой же, как в Тель-Авиве. Это дает шанс людям вне мегаполиса быть креативными и находить хорошую работу.


Расскажи, кто ваши посетители и клиенты — дети, студенты?

Я не помню точных процентов, но за полтора-два года нашего существования у нас порядка 9-10 тысяч посещений.

Где-то 60% — это дети. Мне кажется, что около 35% — студенты. Остальные — просто посетители.

Кстати, для обычных посетителей у нас есть очень простые часовые программы по 3D, где ты можешь без знаний, используя предельно простой сервис, сделать модельку, а потом отправить на печать. Одновременно у нас может таким образом быть около 20-30 человек или дети со взрослыми. Таким образом, 30 изделий изготавливается за час.



Ты сам работаешь как спикер?

Да, но не так много, как раньше. Но многие курсы запускаю я, читая первые несколько лекций. Иногда провожу промежуточные занятия.

На чем зарабатываете, кстати?

Мы берем 140 шекелей за час консультации, которую согласовываем и назначаем в календаре. Можно запросить только полчаса или, наоборот, еще полчаса.

Для студентов это стоит 110 шекелей за час.

Большая часть дохода — это консультации.

Далее производство, например 1,5 шекеля за грамм пластика, 2,5 шекеля за минуту работы лазера и, конечно, сверху материал. ЧПУ стоит около 250 шекелей в час.

С большими группами работать сложно. В детских лагерях группы состоят из 8-10 детей — очень маленькие группы. Но это не очень удобно для клиентов: стоит дорого. Берем около 950 шекелей за ребенка, это 5 дней по 6 часов.

Вообще, мы стараемся продавать и дорогие услуги, и дешевые.



Что для тебя «идеальный фаблаб»?

Когда я изучал вопрос фаблабов, я нашел замечательнейшее место в Канаде MakerKids. Они очень впечатляют и вдохновляют. Они сосредоточены на полезных занятиях с детьми — это кодинг, роботы и «Майнкрафт». С «Майнкрафтом» они начали работать еще три года назад и делают лагеря на эту тему, продукцию. Для детей у них есть программы и внешкольные занятия, летние, зимние и другие лагеря, дни рождения. Они креативны не только в техническом плане, но и в том, как они подходят к своему делу.

Еще я видел, что в Барселоне делают очень красивые вещи и глобальные проекты. Я знаю, что Испания вложила большие деньги в сферу фаблабов, не знаю, каковы результаты, но они должны быть. Это очень хорошо, когда у тебя есть производства в городе, вне города и даже на пляже. Они очень хотят, чтобы в городах все отходы перерабатывались, а материалы повторно использовались.

Есть парень, которого я много читаю в фейсбуке — его зовут Питер Трокслер, он много пишет про производство, бизнес и менеджерские вопросы.

Я не столько интересуюсь самими фаблабами, сколько бизнес-вопросами. Пожалуй, я мало бывал в других фаблабах.


Я тоже считаю, что главная ценность — в мышлении, которое вырывается за рамки. Сюда входит взгляд на проект в целом и способность, начиная с простейшего прототипирования, делать так, чтобы проект развивался.

В академическом мире для того, чтобы построить дом, ты должен выучить алгебру, потом высшую математику, а только потом… У людей нет времени и терпения. Мейкеры действуют по-другому: они скачают программу, шаблоны и готовые модели, изучат принципы, сделают черновые попытки — и тогда когда израсходуют свой уровень понимания задумаются, что им необходимо подучить для того, чтобы достаточно разбираться в теме для реализации своей задумки. Для меня это часть будущего.

Люди работают и постигают новое разными путями. И хорошо, когда это происходит с ранних лет. Мне импонирует программа в Германии, когда после школы отправляют детей на год в открытое плаванье, подталкивая их пробовать что-то новое.

Моя миссия — превращать социальные связи не в ленту с обновляющимися постами, которые постоянно меняются, а в диалоги и обсуждение тем. Говорить о том, что мы делаем, как мы делаем, как мы начнем достигать наших целей или помогать окружающим. Я осмелился подталкивать людей к таким разговорам, созиданию и работе. Даже если ты не специалист, просто мысли широко!


И под конец. Порекомендуй, пожалуйста, что-то нашей огромной стране.

Скажу то, что я также говорил людям из РВК и российских фаблабов, которые посещали MadaTech.

Мой фаблаб — это площадка нетворкинга. Помещений с компьютерами в Израиле очень много, но это не важно. Важно, чтобы вы направляли людей и помогали им осмеливаться, преодолевать барьеры. Необязательно это инновации, главное — находите пути, где человек может использовать свой потенциал и компетенции, проявить себя лучше всего. Пусть люди коммуницируют, формируют группы и не только локально, но и сетевым образом со всей страны и выходя за границы.

Если видишь, что людям это неинтересно, проект не идет — поменяй задачи, меняйся в зависимости от ситуации. Ну, а если человек не следует рекомендациям и не делает возложенные на него работы — откажись от этого, двигайся вперед, будь постоянно цикличен.


Ну что ж, спасибо!

И тебе, мне было интересно поделиться своим опытом!


 

Материалы по теме:

Израиль поделится с Россией технологиями «умного строительства»

Израильский стартап продавал ПО для слежки за пользователями iPhone

Как выглядят «мейкеры» в России?


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно