Полина Тодорова

Путь к Ironman: три вдохновляющие истории от российских топ-менеджеров

Ironman — соревнование по триатлону, состоящее из трёх этапов: заплыва на 3,86 км, заезда на велосипеде на 180,25 км и марафона — забега на 42,195 км. В последнее время эти соревнования набирают все большую популярность, в особенности среди топ-менеджеров. Тренировкой триатлетов занялся даже Михаил Иванов, один из основателей издательства «Манн, Иванов и Фербер», который продал свою долю в бизнесе и переехал в США. 

Мы собрали истории трех топ-менеджеров, которые, не имея спортивного прошлого, решили участвовать в Ironman, а теперь триатлон — их образ жизни.


Виктор Жидков

Председатель Правления инвестиционного банка VestaBank. Четыре раза финишировал в Ironman. Один из самых известных триатлетов России, основатель сообщества Trilife.ru, председатель попечительского совета Федерация триатлона России.

«Будучи болельщиком "Зенита", я ездил на все матчи, и все это так или иначе было связано с выпивкой. Работа была высокооплачиваемая, и финансовые возможности позволяли вести такой образ жизни. В возрасте 28 лет я весил 113 кг. Но я понимал, что это день сурка. С одной стороны, ты достиг высшей точки наслаждения жизнью, но внутри у тебя пустота, потому что осознаешь бессмысленность. Я не мог подняться на второй этаж без одышки и понял, что нужно что-то менять. Начал заниматься спортом и привел в себя в норму. Но просто ходить в фитнес-клуб было неинтересно. Однажды мы с другом загорелись идеей пробежать марафон – от Тихого океана до Атлантического, стали искать, кто нам в этом поможет. Нашли тренера, который работал со сборной по легкой атлетике, и пришли к нему со своей идеей.

— Мы хотим пробежать марафон.

— За сколько?

— Ну, долларов за 300.

Нам даже в голову не пришло, что он спрашивает про время.

— Значит, есть ничего не будем,  – сказал тренер.

Видимо, его воодушевила сумма. Нас отправили сдавать анализы, и в результате обследования выяснилось, что во мне 22% жира. Я, конечно, расстроился. В итоге решил готовиться самостоятельно. Так мы с другом пробежали московский полумарафон, а потом 30-километровый по маршруту Пушкин-Санкт-Петербург. Это такой марафон, который бегут 270 человек. Стартовый выстрел, и через две минуты ты один, потому что его бегут профессиональные спортсмены. Ощущение, что дороги перекрыли только для тебя.

Фото: Trilife

На десятом километре меня обогнал какой-то дедушка. Я поинтересовался у него:

 — Если мы таким темпом будем бежать, то через сколько финишируем?

 Он на меня посмотрел с жалостью – мне запомнилась его фраза:

 — Не говори, береги силы, сынок.

 На майке у него было написано: "Сверхмарафон вдоль озера Ильмень 250 км".  Этот "лейбл" помог мне продержаться еще километра три.

Я бежал по набережной Мойки. За мной ехала карета Скорой помощи, водитель все время предлагал: "Брат, давай я тебя до угла с Невским довезу? Никто не заметит". Вид пустого Невского меня вдохновлял, а прохожие не понимали, почему человек бежит в одиночестве, а за ним едут Скорая и милиция.

К финишу я шел пешком — такое было единственный раз. 

После той 30-ки мы поняли, что никакого марафона никогда в жизни не пробежим, и загрустили. Кроме того, пошли травмы — с бегом решено было завязывать.

Фото: Fotoimedia 

Но тут Олег Тиньков подарил моему другу Леше Панферову профессиональные велосипеды. Мы попробовали кататься на великах, но тоже как-то не зацепило. А потом к нам в компанию попал один человек (он учился в Америке) и предложил: "Слушайте, вам надо заниматься триатлоном!" (Мы  к тому моменту уже бегали полумарафоны в Ницце, в Лейдене, но на каком-то полном нигилизме – не зная ни про технику бега, ни про питание). Что характеризует нашу компанию — от мысли, что что-то надо сделать, до регистрации проходит часа полтора. Так мы зарегистрировались на триатлон в Сан-Ремо на олимпийскую дистанцию.

Слава богу, у меня организм очень тонко чувствует все засады. И я заболел моментально, поэтому не стал участвовать. Помню, как какой-то человек в каяке свистел моим друзьям, плывшим зигзагообразно.

Вообще у людей, проходящих "транзитку", туфли вставлены в педали, и они, скидывая гидрокостюм, прыгают на железных коней и уносятся. Когда мой друг Андрей вышел из воды и стал вытираться, к нему подошел судья:

 — Вы сходите, да?

 — Нет-нет!

В общем, когда всех награждали, наши только финишировали на велосипеде. А я бегал и просил организаторов не убирать финишную арку: "Я уверен, что они сейчас прибегут!"

Фото: Trilife

Однако все это нас настолько зацепило, что мы сразу зарегистрировались на гонку в Абу-Даби. Это был мой первый триатлон.

И вот, я еду и чувствую, что как-то долго еду. А GPS-навигатор я отключил до старта и забыл включить. Меня обгоняет пожилая женщина.

 — Сколько нам еще ехать? – спрашиваю.

 — Ну, километров 80, — отвечает она. Потом переспросила, на короткую ли я дистанцию, и оказалось, что я пропустил поворот, и проехал лишние 30 км.

В общем, после этого стало ясно, что надо брать тренера. Мы написали письмо Дэвиду Вордену (одному из самых известных тренеров по триатлону в мире — прим. ред.). Он мормон и живет в штате Юта. Я уверен, что он даже не знал, где находится Россия.

После долгих уговоров он нас взял. Стали тренироваться дистанционно, он давал задания и видел онлайн, как организм реагирует. Тренер — это очень важно, потому что у нас ощущение, что, если ты не упахался на тренировке, значит, ты не отработал, но на самом деле 90% тренировок проходит в комфортных режимах.

Фото: Trilife

Я сделал свой первый Ironman через три года подготовки. Именно мотивация пройти без страданий дала мне возможность готовиться, потому что та тридцатка в Абу-Даби была труднее, чем все последующие четыре Ironman.

Я тренируюсь восемь часов в неделю, по часу в будни и три часа в субботу. У меня трое детей. Чтобы тренироваться в будни, я встаю в 5 утра, так как в 8 утра детей надо развезти по садикам и школам. Чтобы все успевать, пришлось их научить самих собираться по утрам.

Мы решили провести Ironman в России и для этого воспитать 850 спортсменов, которые должны в нем участвовать по условиям франшизы. Так появился сайт trilife.ru, на котором мы рассказываем про триатлонный спорт. 

Американским маркетологам можно поставить памятник, потому что девиз Ironman звучит так: "Проплыви 4 км, проедь на велосипеде, пробеги марафон, а потом гордись всю оставшуюся жизнь". Ведь у многих есть сомнения в своем успехе: я этого достиг или мне повезло? Я сам попал в этот социум, или это школа, родители, правильный район? Ironman – очень правдивая история, и она вся от начала до конца – твоя, нельзя ее просто так взять и сделать. Когда ты стоишь на старте, 3000 человек смотрят друг на друга, и ты понимаешь, что они встают точно так же, как ты, в 5 утра, в дождь, снег. Это дарит внутреннее ощущение, что ты что-то можешь.

Это проект, для которого просто нужна огромная воля. Часто говорят, что это невозможно, потому что отнимает много времени. Но у меня трое детей, я не встречаюсь с друзьями спонтанно, я перестал пить алкоголь, стал избирательным в еде, потому что организму не нужен этот жир, он его не использует, он сам тебе это говорит. У тебя появляется фантастический уровень коммуникаций. Я бы никогда не познакомился с миллионом людей, с которыми познакомился в Ironman – это помогает и в бизнесе находить контакты. Единственное, что не нужен экстремизм. Нужно это делать последовательно, постоянно и периодично».

Михаил Макаров

Заместитель директора Фонда развития промышленности, дважды Ironman, КМС по триатлону. Начал заниматься триатлоном в 34 года. Не имея спортивного опыта, за два года тренировок смог достичь уровня кандидата в мастера спорта по триатлону.

«Я пробежал московский марафон, абсолютно не зная, как это делать. Тогда моя жена решила, что не хочет остаться вдовой, и подарила мне на день рождения курс у Дэвида Вордена. На следующий день я зарегистрировался на Ironman.

Фото: Facebook

Как только вы решили что-то сделать, сразу регистрируйтесь. Это самое большое обязательство заниматься — потом не сможешь отлынивать. А еще лучше — сразу всем расскажите: друзьям, начальнику. Год я готовился по 10-15 часов в неделю. Типичный вопрос: где взять время? В пятницу вечером я не иду в клубы, а ложусь спать пораньше, в субботу встаю в 5 утра, со временем отпадают совершенно лишние вещи и люди. Так ты учишься оптимизировать время.

Когда я работал в компании ЕВРАЗ, я раз в месяц ездил на заводы , которые находятся на Урале, в США,  Европе, ЮАР, а также дважды в месяц — в Якутию, так как параллельно занимал должность гендиректора горно-металлургической компании. Представьте себе: Якутск, зима, -40, у меня по плану 12 км бега. Ты одеваешься, выходишь и сразу привлекаешь внимание всего города Якутска. Попадаешь на телевидение, знакомишься со всеми представителями местной администрации и так налаживаешь отношения с ними.

Вообще это отдельная история про отношения: часто бывает, что когда приходишь на встречу в триатлонных часах, напротив тебя сидит человек в таких же, и атмосфера сразу становится лучше. Ты сразу понимаешь про него все: что он точно так же, как ты, в 5 утра встает, в 6 выходит бегать в снегопад и ливень. Это объединяет и создает почву для сотрудничества. Чем еще прекрасна триатлонная тусовка: для тех, кому за 30, — это расширение круга знакомств как горизонтально, так и вертикально. Какой у нас круг общения обычно? Школа, институт, соседи, коллеги. С триатлоном у тебя открываются фантастические возможности после 30 лет приобрести дикое количество друзей с одинаковыми интересами. Так, например, я подружился с Леонидом Богуславским (крупнейшим инвестором в интернет и ИТ-компании — прим. ред.), с которым в обычной жизни никогда бы не познакомился».

Дмитрий Уфаев

Cоветник руководителя Департамента транспорта и развития дорожно-транспортной инфраструктуры города Москвы, куратор ИТ-проектов транспортного комплекса

«Мне было 38, когда я записался в фитнес-клуб. Как это обычно бывает: сперва ты ходишь три раза в неделю, потом появляются какие-то причины, и ты уже ходишь два раза, к концу месяца ходишь один раз в неделю, потом раз в две недели. Результатов нет. Зачем ходить? Приближался 39-летний рубеж, а я прочитал, что после 40 лет метаболизм замедляется, и вырваться из этой жирной ямы вообще нельзя. Я понял, что надо ставить цель, но это было как-то неосознанно.

orig

Фото: Facebook

В какой-то момент я попал в интересную компанию. Моя будущая жена готовилась переплыть Босфор – 6,5 км. Поехал с ней на сборы и увидел там приятных людей с нормальными глазами, состоявшихся в жизни. Сижу на берегу, пью пиво, а все готовятся к старту, макароны едят. Тут ребята спрашивают: "А ты почему не плывешь?" Я ответил, что не готовился, приехал за компанию, да и вообще слота у меня нет.

— Да ладно, вон у Женьки брат не приехал, плыви за него.

 Теоретически я понимал, что продержусь метров 300.

— Да ладно, плыви брассом. Ну, шапочкой помашешь — тебя спасут.

 "А че бы не поплыть?" — подумал я, тем более пива уже выпил. 

Когда я спрыгнул с понтона, то увидел, что первый мост очень далеко, а второй вообще в тумане. Тут я занервничал. Ну ничего, плыву. Не самый первый, но и не самый последний. Меня еще воодушевило, что вместе с нами плыл инвалид, у которого не было рук ниже локтя и ног ниже колен. Тогда я подумал: "Ну, если он доплывет, то и я должен".

Фото: rapha.ru

Проплыл середину этапа – как бабушка, брассом, и думаю: "Фу, легкотня! Водичка такая приятная!"

Проблемы начались в конце – на последнем километре. Там неприятное течение, и надо выруливать. За 200 метров до финиша я реально чуть не утонул. Когда вышел из воды, получил такой заряд эндорфинов! И подумал про себя: "Если я, вообще не готовясь, с кондачка, переплыл Босфор..." Так я зарегистрировался на Ironman. А к тому времени я уже начинал бегать. Но мне нужна была цель, просто бегать марафоны – кому это интересно? Через год у меня был запланирован старт. Я, естественно, всем рассказал. И долгое время меня все доставали: "Как ты собираешься это сделать, если даже полумарафон еще не бегал?"

А я и сам задавал себе этот вопрос: как я вообще собираюсь пробежать марафон?

Фото: nogibogi.com

Однажды на тренировке я сказал своему тренеру: "Хороший день, приятно бежится, я уже десятку сделал. Можно я пробегу 21 км?"

– Ну, если очень хочешь, то беги.

Так я пробежал 21 км в рамках тренировки и стал ждать, когда меня в следующий раз спросят про полумарафон, и, конечно, дождался.

— А ты хотя бы полумарафоны бегаешь?

— Да я полумарафоны на тренировках бегаю.

Я, в отличие от Виктора и Михаила, очень ленивый, я не могу вставать в пять утра, поэтому у меня все тренировки вечерние. А вечером ты всегда находишь причины, чтобы не заниматься. Единственная вещь, которая выгоняет меня на улицу, — страх перед надвигающимся стартом. "Да, я, конечно, могу не пойти на тренировку, но за счет чего я собираюсь пробежать?"

За год сделать полный Ironman – это странная цель. У меня была цель – просто финишировать. Проплыл и проехал я нормально, а с бегом у меня не особо. Первую десятку нормально пробежал, потом у меня колено заболело, второй круг сделал, на третьем я пошел – по времени успевал. Колено болит, судороги. Я понимал, что самый простой способ – сесть, но не мог, потому что накануне написал в Facebook и выложил ссылку, где в режиме реального времени можно следить за мной. Как сойти? Стыдоба же.

Я дошел до финиша – последние 200 метров я, конечно, пробежал с улыбкой, хотя колено болело так, что не мог наступать. В тот момент я понял, что еще два года не буду это повторять. На следующее утро у меня болело все, но закралась мысль: "Может быть, сделать полный Ironman в следующем году?"».  


Материалы по теме:

Леонид Богуславский: «Удачные возможности есть у каждого. Надо их распознать и проявить волю»

«Однажды коллега предложил пробежать марафон, и эта идея меня зацепила»

Леонид Богуславский: Я всегда считал, что могу начать с нуля

«Я не особо умел плавать. Заплыв через Босфор помог побороть страх»

Я совмещаю работу и постоянные тренировки. У вас тоже получится

Марк Цукерберг рассказал об увлечениях, технологиях и сломанной руке в 


comments powered by Disqus

Подпишитесь на рассылку RUSBASE

Мы будем вам писать только тогда, когда это действительно очень важно