Rusbase + Generation s
Перегнать Азию и сделать россиян долгожителями: как в Краснодаре выращивают рис-суперфуд
4 мая 2018



В этом году компания из Краснодара «Аратай» с проектом Super Food стала финалистом трека Agro&MedTech акселератора GenerationS. Руководитель компании Юлия Гончарова — генетик-селекционер. Всего в Super Food — двенадцать человек, вместе они занимаются выведением редких сортов красного и черного риса.

Юлия Гончарова рассказывает, что созданный компанией рис содержит в 20 раз больше антиоксидантов и в 5–8 раз больше микроэлементов и витаминов, чем белозерные сорта. Все ресурсы для производства новых видов риса в России есть: остается только донести до потребителей преимущества таких сортов и найти средства на запуск производства. К 2020 году компания хочет выйти на прибыль в 380 миллионов рублей.

Корреспондент Rusbase Екатерина Гаранина разобралась, как конкурируют белые и черные сорта риса и почему потребители еще не перешли на «суперфуды».
«Мы создали 22 сорта риса»
— Кто делает Super Food?
— В нашей команде двенадцать человек. Это ученые — генетики, селекционеры, технологи с докторскими и кандидатскими степенями, производственники. Все мы энтузиасты, которые отдают силы науке и любимой работе. Мы уже создали 22 сорта риса и получили 18 патентов. Среди созданных сортов крупнозерные (для ризотто), длиннозерные (для плова), среднезерные (для суши). Пять из созданных сортов до сих пор не имеют отечественных аналогов: «Мавр» (среднезерный с черным перикарпом), «Гагат» (длиннозерный с черным перикарпом), «Рыжик» (круглозерный с красным перикарпом), «Черные глаза» (чернозерный, глютинозный, ароматический), «Кардинал» (крупнозерный красный). Для получения финансирования проекта по созданию сортов риса с полезными свойствами создали фирму, участвуем в разных программах, чтобы найти партнеров по бизнесу и рекламировать продукт.

Казалось бы рис — это тяжело: вода, заброды. Дочь звонит: «Мама ты где? А, слышу, лягушки квакают — ты на работе». Действительно, сейчас ученый вынужден не только работать в лаборатории, но и фактически контролировать весь процесс создания сорта — от разработки генетических и селекционных методик до семеноводства, технологии выращивания и даже продвижения продукта на рынок.
Юлия Гончарова
Суперфуд — продукт с увеличенным содержанием полезных компонентов.
— Почему именно рис, а не пшеница, томаты или что-то еще?
— Это одна из самых востребованных культур в мире, в России — в том числе. Да, рис у нас популярнее гречки и пшена, но мы не умеем его готовить. В Америке потребление риса — девять килограмм на человека в год, у нас — четыре. Я была на стажировке в Китае и на Филиппинах: у них есть и черный, и красный рис. Черный рис очень полезен для здоровья: снижает вероятность диабета, онкологии, сердечно-сосудистых заболеваний. В моей семье есть предрасположенность к этим заболеваниям, поэтому меня заинтересовала идея вырастить полезный рис.

Первый сорт, «Мавр», мы создали в 2011 году, второй, «Гагат», — в 2012 году. Селекционная работа по своей сути не имеет конца. С каждым годом появляются новые болезни растений, меняется климат, всегда есть возможность увеличить урожайность и качество, повысить содержание антиоксидантов, микроэлементов, витаминов. Проблема в том, что во «ВНИИ риса» можно отдать на испытания только три сорта риса в год. Приоритет отдается белозерным сортам, которые уже известны потребителю. Вот и получается, что из-за квот и сложностей патентования и передачи на испытания все тормозится.
Содержание антикосидантов в различных сортах риса (данные компании)
Ноу-хау: три года вместо десяти
— Как объяснить вашу технологию человеку, который ничего не понимает в сельском хозяйстве?
— Сейчас у многих культур используют гетерозисные гибриды, так как они на 20–50% более урожайны. Но у этой технологии есть ряд проблем: семена нужно производить каждый год, они в десять раз дороже. В Китае еще и рассадная технология. У нас это невозможно, так как не найти людей, которые хотели бы выращивать рассаду риса, техника для этих целей малоэффективна, плюс неустойчивая погода в период цветения риса. То есть технологии выращивания гибридов риса у нас экономически невыгодны.

Мы запатентовали методику фиксации гетерозисного эффекта, которая позволяет создавать за 3–4 года сорта с аналогичной урожайностью. Она включает ряд этапов, среди которых молекулярное маркирование (вариант геномной селекции) и культура пыльников. Маркирование позволяет отследить в потомстве гибридов комплекс генов, определяющий высокую продуктивность. Использование культуры пыльников помогает быстрее фиксировать найденные комплексы генов.
Гетерозисные гибриды — гибриды первого поколения, которые обладают увеличенными размерами, ускоренным ростом, повышенной жизнестойкостью и плодовитостью по сравнению с родительскими формами.
В общепринятом понимании селекция — это накопление генов, определяющих нужные человеку свойства. Мы идем другим путем. Находим высокоурожайные гибриды и удаляем гены (унаследованные от одного из родителей), которые снижают урожай в последующих поколениях. Это проще и быстрее.
Если у вида есть полезный признак — например, высокое содержание антиоксидантов у черного риса, — то его можно перенести в создаваемый сорт при гибридизации белого отечественного риса с донором признака. Мы нашли нужный рис в Китае и Таиланде. В этих странах у черного риса низкая урожайность — его едят только знатные люди. Считается, что рис помогал поддерживать здоровье императору, простолюдинам его есть запрещалось (другое его название — запретный рис. — Прим. Rusbase).

Я привезла сорта черного риса из Китая, мы подобрали к ним пары для скрещивания (гибридизации. — Прим. Rusbase) среди отечественных высокоурожайных белозерных сортов с коротким периодом вегетации. Китайские сорта у нас не вызревали.

При традиционной селекции проводят гибридизацию, раз в 5–7 лет делают отборы, и в шестом-седьмом поколении получается нужный вариант растения. Разработанный нами метод позволяет добиться сочетания нужных генов уже в первые два года. Каждое растение при создании нужных условий способно развиваться из части: черенка, листика, даже пыльцевого зерна. Наша задача — посадить пыльники гибрида на среду — «бульон», который содержит все нужные питательные вещества. Так как это большой стресс для растения — оно не «привыкло» развиваться из пыльцевого зерна, остаются самые жизнеспособные. Из тех, кто «выжил», мы отбираем близкие к задумке. Проводим молекулярное маркирование, чтобы определить, все ли нужные гены они имеют. Выделяем те растения, которые несут разные гены гибрида, снова проводим гибридизацию, чтобы объединить гены, которых не хватает в лучших образцах. И снова фиксируем полученные комплексы генов через культуру пыльников. Технология позволяет за 3-4 года сделать то, на что обычным методом без гарантий требуется десять лет.
Сорта риса, выведенные Super Food
«Италия, Иран, Китай уже выращивают рис в России. И будут продавать его нам же»
— Когда говорят о рисе, в первую очередь идет ассоциация с Азией — Китаем, Таиландом… Можно ли создать успешное производство в России?
— Не можно, а нужно. Мы используем только половину из всех полей, которые для этого пригодны. В Краснодарском крае есть все условия для выращивания риса. Во времена СССР построили 300 тысяч гектаров рисовых систем. Но в перестройку многие хозяйства были разрушены. Большинство систем заброшено и сегодня. Их сложно восстанавливать: требуются большие вложения. Многие поля находятся на засоленных почвах. И если там не выращивать рис, эту землю невозможно будет использовать вообще, так как именно рис при затоплении и последующем сбросе воды позволяет снизить уровень засоления до приемлемого для других культур. Такая же проблема в Астрахани, Ростове-на-Дону, Адыгее, на Дальнем Востоке. Рис не растет, урожай остальных культур падает.

Если мы не займем эти площади, на них придут Иран, Италия, Китай. Они уже выращивают у нас рис. Дело времени: или мы восстанавливаем системы, или нам будут продавать «наш» рис под другой маркой втридорога.

Россия может успешно экспортировать рис, а также технологии создания новых сортов и их выращивания в другие страны — в СНГ, Европу, Азию, Африку. Даже Китай готов закупать рис — у них экологические проблемы и они вынуждены вносить в посевы в 3-4 раза больше удобрений. Похожие проблемы в Иране. В России же есть все природные условия для выращивания риса, в том числе по технологиям органического земледелия.
Кто выращивает черный рис:

Лаос, Вьетнам, Китай, Индонезия, Малайзия, Япония, Корея, Филиппины, Бангладеш, Таиланд и Камбоджа.
— Кто должен дать команду на использование площадей?
— Государство. Есть мелкие компании, но они не могут все покрыть расходы на восстановление оросительных систем. Возродить и расширить систему рисоводства могут или крупные корпорации, или государство. В Японии существует государственная программа поддержки здорового питания и создания сортов растений с полезными свойствами. Если бы у нас была такая программа, в России были долгожители. До принятия в Японии закона о создании функциональных продуктов питания продолжительность жизни в наших странах не отличалась.
Черный рис, выращенный органическим способом, стоит на рынке по $7 за килограмм.
Проблема сейчас — в отсутствии рекламы этого вида риса. Большинство не знает о пользе черного риса. Наберите в Google «суши из черного риса» — это же произведение искусства! К тому же идет сильное противодействие со стороны производителей белого риса, потому что у черного и красного риса больше преимуществ — как в плане здоровья, так и в плане выручки.

• Глобальное потребление риса на душу населения — около 65 килограмм, общее потребление риса в мире — 475 миллионов тонн в год.
• Главные производители риса сосредоточены в Юго-Восточной Азии, а главные потребители (импортеры) — Европа и США.
• В последние годы средняя цена на рис на биржах составляла около $400 за тонну; таким образом, общий рынок составляет $191,2 миллиарда в год.
• В основе трети всех новых запускаемых продуктов в мире — SuperFoods. Согласно исследованию, проведенному в Германии, треть потребителей заинтересованы в употреблении SuperFoods, в частности, зерновых.
• По оценке Союза органического земледелия, экопродуктов в России производится на 100 миллиардов рублей в год. Основную долю российского рынка занимает продукция, импортируемая из ЕС. Мировой рынок органического сельского хозяйства превышает $80 миллиардов, и, по прогнозам, к 2020 году превысит $200 миллиардов, то есть увеличится почти втрое (данные из журнала «Агробизнес»).
«Компании боятся продавать черный рис»
— Производители белого риса — ваши конкуренты?
— С точки зрения селекции и занимаемых площадей — да.
— А с точки зрения бизнеса?
— Тоже да. Компании боятся выращивать черный рис: идет дезинформация о его неурожайности. За пределами Москвы и Петербурга, в регионах, очень мало мест, где предлагают органическую еду и функциональные продукты питания или рекламируют их. Да, есть магазины здорового питания, но нигде там я не видела черный рис. Нужно развивать селекцию и производство, что позволит снизить цену на продукт в четыре раза. Завышенная цена на органический рис сейчас обусловлена импортом и низким урожаем зарубежных сортов, недостаточной разработкой технологий выращивания, отсутствием масштабного отечественного производства риса и функциональных продуктов питания на его основе.

Сегодняшние поставщики риса не заинтересованы в снижении цены на продукт, так как по обычной цене они продают белый рис, а с части площадей под черным они получают сверхприбыль. Черный рис в ритейле стоит по 200 рублей за килограмм, но серьезной рекламы нет.

Увеличить потребление сортов риса с окрашенной оболочкой можно за счет его использования в различных изделиях (йогурты, напитки, биодобавки, кондитерские, хлебобулочные изделия и т.д.).

Мы мечтаем сделать черный и красный рис доступным для каждого.
— Много ли вы едите черного и красного риса?
— Я бы ела его каждый день, если была возможность. И когда люди узнают, что у нас есть черный и красный рис, сразу хотят их попробовать. Но у нашей компании пока нет своего производства — только семенной материал. Для рекламы мы получаем крупу за свои деньги.

Мы ведем селекцию новых сортов с высокой питательной ценностью, разрабатываем технологии их выращивания, проводим семеноводческую работу — и идем к тому, чтобы производить новые сорта риса самим. Недавно договорились с одним производством о создании совместной компании, которая будет заниматься выращиванием черного и красного риса. Через два года мы сможем сделать продукт доступным.

К сожалению, большинство наших программ развития не дают возможности разработчику самостоятельно наладить бизнес, деньги выделяются строго на научные разработки. Хотя многие проекты на GenerationS (в том числе наш) находятся уже на стадии, когда после получения небольшого гранта от государства на запуск производства они смогут развиваться самостоятельно, на вырученные от производства средства.
— При всей очевидной пользе продукта и цифрах — легко ли привлечь стратегических партнеров?
— Компанию мы создали только в этом году, и нам повезло: мы сразу нашли партнеров. Если все пойдет по плану, то полученный нами семенной материал позволит уже в конце этого года получить тысячу тонн сырца черного и красного риса. К 2020 году хотим утроить эту цифру.
«GenerationS помог выйти на зарубежных партнеров»
— Как вы узнали о GenerationS?
— В 2017 году мы начали участвовать в разных конкурсах стартапов, чтобы получить финансирование Мы искали инвесторов и увидели информацию об акселераторе. Нас привлек призовой фонд, который мог бы покрыть расходы на технику.

Понравилась и программа, которая помогла в развитии бизнеса. Мы не нанимали людей для разработки проекта, просто прослушали лекции и сделали все сами. Представители GenerationS работали и со всеми вместе, и с каждым проектом отдельно: помогали составить презентации, учили презентовать продукт, составлять бизнес-план.

— На какой пост-эффект от акселератора рассчитываете?
— Мы наконец получили возможность рекламировать свой продукт. GenerationS помог выйти на зарубежных партнеров, с помощью финансов которых хотим вывести проект на новый уровень — международные рынки. Плюс компания научилась взаимодействовать с партнерами по бизнесу, искать финансы.
«Ученые могут создать то, что заработает миллиарды»
— В сельском хозяйстве не все так плохо? Многим проектам просто не хватает поддержки?
— Да. В этой области работает много людей, которые живут делом. Сельское хозяйство — неблагодарная вещь: сегодня ты можешь получить большой урожай, а завтра — маленький. Здесь работают энтузиасты.

На GenerationS в разные годы было много интересных проектов из области сельского хозяйства. Казалось бы: мы соперники. Но по факту все были на одной волне, подружились и договорились, что будем помогать друг другу. Был проект по органическому земледелию — производство органических удобрений для повышения плодородия почвы (проект «Комплекс переработки органических отходов» WiseSoil. — Прим. Rusbase). Нам без них будет сложно, так как мы хотим создавать полезную пищу. Был проект о хлорелле и полезной экологичной упаковке, которую можно опустить в суп, и она там растворится, добавляя полезности продукту («Биоупаковка из водорослей, экологически чистые упаковочные материалы, столовые приборы и посуда». — Прим. Rusbase). В дальнейшем мы планируем производить и другие продукты функционального питания, в том числе замороженные и быстрого приготовления, и будем использовать такие упаковки. Также планируем совместную работу с проектом по созданию шнеков («Новые шнековые технологии» компании Terebra. — Прим. Rusbase) для более эффективного отжима масла и производства макаронных изделий из черного и красного риса. Рисовое масло применяют в косметологии, пищевой промышленности, фармакологии.
— Вы видите интерес к таким проектам со стороны государства или корпораций? Готовы ли они работать со стартапами именно из сельхоз-сферы?
— В последнее время мы чувствуем интерес: прибыль у корпораций снижается, приходит понимание, что без науки и инноваций никуда. Ученые могут создать то, что поможет заработать миллиарды. То, что будет продвигать компании на внутреннем и международном рынке. Отношение изменилось.
Все интервью Юлия рассказывает о рисе с неподдельным вдохновением — так мамы рассказывают о любимых детях. А потом на мой вопрос, почему она занимается наукой, дает искренний ответ, после которого понимаешь, что в России многие работают только «за идею».
«Да, у меня есть возможность зарабатывать больше. Но я так люблю свою работу, что не представляю себя где-то еще. Тут я могу делать то, чего никогда не было. Делать мир лучше. А сейчас я еще и понимаю, что это может и должно приносить доход».
Эта публикация является частью специального проекта Rusbase и GenerationS. Мы рассказываем, какие российские стартапы оказались самыми перспективными по мнению экспертов в 2018 году, зачем крупным компаниям технологии и в какой области стоит запускать бизнес.
Партнерский материал.

©Rusbase, 2018
Автор: Екатерина Гаранина
Фото: Виктория Соколова


Людмила Чумак

Комментарии

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии и получить доступ к Pipeline — социальной сети, соединяющей стартапы и инвесторов.