Истории

«Несколько упущенных "единорогов" есть в любом фонде»: инвесторы о неудачных вложениях и собственных провалах в бизнесе

Истории
Анна Оленькова
Анна Оленькова

Редактор

Анна Оленькова

Rusbase опросил представителей венчурных фондов и частных инвесторов и узнал, какие провалы у них были. Речь пойдет о неудачных инвестициях, простаиваемых арендных площадях, за которые платятся большие деньги, и фейлах в собственных бизнесах.

«Несколько упущенных "единорогов" есть в любом фонде»: инвесторы о неудачных вложениях и собственных провалах в бизнесе

Дмитрий Волошин, сооснователь Otus.ru, частный инвестор и ментор образовательных проектов


Самая неудачная инвестиция — не сделанная инвестиция. Три года назад ко мне пришел основатель одного бизнеса, который предлагал раунд по хорошей оценке. Лично мне он был симпатичен, и мне были близки многие его мысли. В голове зажглась лампочка: «Надо брать!». Но потом я посмотрел компанию, там была сложная структура юрлиц, неочевидная юнит-экономика, команда из непрофильных менеджеров и так далее. Я ему отказал. Потом некоторое время он ко мне обращался, предлагал разные варианты и даже партнерки.

Через год этот стартап «выстрелил» и был продан по оценке, превышавшей предложенную мне примерно в 15 раз. Это был хороший урок. С тех пор я меньше внимания уделяю классическим критериям отбора стартапов, больше слушаю себя и доверяюсь своим эмоциям.

Алексей Гирин, генеральный партнер группы Starta Ventures

В данный момент нас очень беспокоит аренда помещения Starta Ventures в районе Flatiron, который негласно называют Кремниевой аллеей Нью-Йорка или сердцем технологий на восточном побережье. У нас имеется коворкинг-спейс и ивент-пространство для проведения мероприятий, где может поместиться более 100 человек.

Почти год назад мы заключили прямой долгосрочный контракт с арендодателем. Однако по всем известным причинам с марта мы практически не можем использовать помещение по назначению. По закону нельзя собирать группы больше 25 человек, кроме того, мы в целом радеем за безопасность людей. 

Ситуация с короновирусом привела нас к не очень благоприятному итогу, когда мы вынуждены каждый месяц платить достаточно большие деньги за простаивающее пространство. Нью-йоркских арендодателей знают как очень жестких в бизнесе людей, и, к сожалению, у нас нет никакой возможности снизить арендную плату или отказаться от договора аренды. 

Герман Каплун, cооснователь и директор по стратегическому развитию TMT Investments


Неудачные инвестиции бывают у всех. Но относишься ты сам к ним по-разному. Бывают случайности, непредсказуемости типа коронавируса. Он, например, ударил почти по всему офлайновому бизнесу. Обидно, но ничего сделать нельзя. А бывают запрограммированные ошибки, то есть то, чего ты мог избежать в самом начале, если бы повел себя по-другому. Эти ошибки — самые обидные.

Мы с партнерами стараемся придерживаться собственных принципов инвестирования и не нарушать их. Но лет шесть назад попался американский проект с отличными показателями роста, продуктом и, как казалось, командой. Была только одна проблема — очень низкая доля менеджмента. В принципе, для нас это триггер, чтобы не делать сделку. Но уж очень понравился проект. Мы с одним из партнеров уговорили себя сами и всех остальных. Потратили на это кучу времени и усилий.

Через два месяца после инвестиции всем топам предложили перейти на другую работу за вдвое большие деньги. Маленькая доля никак их не удерживала. Было очень обидно, тем более что виноваты мы были сами. Не надо нарушать свои принципы инвестирования. С тех пор не нарушаем.

У истории не такое уж ужасное окончание. В США переманивание большей части коллектива приравнивается к покупке. Мы два года судились с компанией, в которую ушли люди, и вернули половину инвестиции. Вернули бы больше, но бывший CEO через полгода кинул и новую компанию, убежав в другой проект.

Игорь Рябенький, основатель Altair Capital и AltaClub 



Несколько упущенных «единорогов» есть в любом фонде. У меня наверняка больше таких историй, но расскажу те, что сейчас пришли на ум.

Пять лет назад мне активно рекомендовали обратить внимание на компанию Monday. Хотя она была не на самом раннем этапе, в нее все еще можно было инвестировать по достаточно доступной оценке. Чтобы оценить их, я попросил имплементировать у нас их продукт. Так мы могли бы посмотреть, как он работает.Продукт на тот момент показался достаточно смешным, воспринимался как раскрашенная excel-таблица. Мы не видели никакого толку и переключились в своей работе на другие решения. И с Monday, которая тогда называлась Dapals, больше никаких переговоров не вели.

Сейчас я вижу, что это крайне динамично развивающаяся компания, оценка которой на прошлом раунде была около $2 млрд и, очевидно, будет продолжать расти. Это была возможность, которую мы упустили.

Были возможности и более курьезные, когда Виктор Шабуров — ныне президент Snapchat — написал мне в Facebook, а так как у меня там сотни непрочитанных сообщений, я просто этого не увидел. Была компания GoPuff, которая прислала мне питч во время отпуска, я переслал его аналитикам, они не оценили и питч затерялся. В эту компанию мы тоже не пошли, а сейчас они уже стали «единорогом».

Неудачные инвестиции — это всегда палка о двух концах. Есть инвестиции, которые неудачные с самого начала, но там, как правило, потери небольшие.

Из последних примеров, который пришелся на пандемию – travel-проект Cancelon. Эта компания мне очень нравилась бизнес-идеей, командой, фаундером. Мы ее поддержали на seed-раунде, а в конце прошлого года лидировали их раунд A. После этого компания начала расти еще быстрее. Так продолжалось до середины марта. Потом путешествия остановили, и Cancelon начала сыпаться с бешеной скоростью.

Здесь как с огромным, двигающимся на большой скорости механизмом: не стоит ожидать, что он продолжит исправно работать, ударяясь на всех ходах в стенку. И это реальная досада — компания показывала хорошую динамику, мы считали ее одним из наших перспективных проектов, и вот она пропала.

В России у нас было достаточно много неудачных проектов. Особенно это заметно по компаниям, которые закрывались в период 2014-2017 годов — те, в которые мы активно инвестировали в 2012-2013 годах. Посыпались почти все рекламные проекты по разным причинам. Основной, конечно же, можно считать монополию «Яндекса» и Mail.ru Group, которые выметают мелких игроков с рынка не глядя.

По этой же причине мы стараемся иметь мало дел с рекламными проектами, даже глобальными, так как там чувствуется монополия Google, Facebook и Amazon. Если и играем, то выбираем те компании, которые имеют очень распределенную клиентскую базу и множественные каналы.

Сергей Топоров, партнер фонда LETA Capital


Так и подмывает сказать в стиле ответа на вопрос на собеседовании: «Какие ваши слабые стороны? — Я трудоголик».

А если серьезно, в работе венчурного капиталиста, как и в стартапе, ошибки — это неотъемлемая часть процесса. Такой опыт, оплаченный деньгами и временем, позволяет нарабатывать то самое инвесторское чутье, которое не может гарантировать успех проекта, но значительно снижает вероятность крупных провалов в будущем.

Ошибками для VC можно считать даже стабильные бизнесы, которые не дали взрывного роста. Но для нас в Leta Capital практически эталонным примером стал уже многократно упомянутый Displair (проект закрылся в 2014 году).

При принятии инвестиционного решения на тот момент «оппортунистическая» составляющая перевесила множество других факторов.

  • Мы глубоко не погрузились в сложности самого продукта, сконцентрировавшись лишь на создаваемой им ценности, тем самым недооценив риски масштабируемости и потребности в капитале в будущем.
  • Кроме того, амбиции проекта делать все сразу же самостоятельно внутри компании требовали значительно больше ресурсов, нежели Displair мог тратить, сконцентрировавшись на своих ключевых компетенциях. Идя таким путем и постепенно вбирая в себя другие критически важные бизнес-составляющие по мере роста, компания вероятно пришла бы к другому финалу, а мы как инвестор гордились бы участием в построенном «российском Apple».

Четыре года назад Александр Чачава написал довольно подробный анализ портфеля, с тех пор мы получили много нового опыта и вводных, чтобы решения были взвешеннее, а результаты по портфелю улучшались.

При этом все же хочу отметить, что стратегия избегания неудач совершенно неприемлема конкретно для венчурных инвесторов — без достаточной веры, что у компаний и их основателей получится что-то большое вопреки всем потенциальным рискам и благодаря открытию им возможностей для экспериментов и провалов, большую историю не построить.

Сергей Фрадков, управляющий партнер iDealMachine, сопредседатель Фонда аккредитованных директоров АНД



Историей неудачи была эпопея моего стартапа в Нью-Йорке в конце 90-х. Мы удачно попали с продуктом, подняли первый раунд инвестиций, и к нам пришел конкурент и предложил купить нас за $25 млн. Мы как раз подняли раунд и решили, что будем не продаваться, а расти. Все шло хорошо, через год пришел другой конкурент и предложил заплатить за покупку $100 млн. Мы как раз поднимали второй раунд по оценке $150 млн и решили подождать еще.

После раунда к нам пришел еще один покупатель и предложил $400 млн. Мы подумали и согласились, но было это за пару недель до обвала Nasdaq, а все наши клиенты и покупатели были из финансовой сферы. После этих событий они вообще перестали что-то покупать у стартапов. Через год мы продали-таки компанию, но совсем за другие деньги.

Андрей Резинкин, предприниматель, венчурный инвестор, член клуба Angelsdeck



Несколько лет назад мы увидели, что на московском рынке стали появляться бургерные, которые готовили блюда из мраморной говядины. Мы решили сделать такую бургерную в Нижнем Новгороде. Сумма инвестиций в проект составила 6 млн рублей. Мы вышли на точку безубыточности, но дальше этой точки не удалось уйти. Лучшая прибыль составила всего 500 тысяч рублей.

  • Нас ограничивала посадка, а доставка тогда не была настолько популярна, «Яндекс. Еды» и Delivery в городе еще не было.
  • Помимо прочего, опыт управляющего, работавшего до этого в самом известном ресторане быстрого питания, оказался нерелевантен для нашей бургерной.
  • Мы заморочились, чтобы бургеры были обязательно из печки, на углях, поставили хоспер, а ведь только его наличие уже меняет технологию приготовления. 
  • Также мы столкнулись с проблемами относительно аренды — был заключен краткосрочный договор аренды, а в таких проектах наиболее выгодна и оправдана долгосрочная аренда минимум на 7 лет. 
В результате бургерная закрылась.

Александ Румянцев, венчурный инвестор



В 2016 году я приехал на мероприятие «Cтартап Сабантуй» в Ижевск. Там познакомился с разными основателями, и один стартап заинтересовал. Посмотрел презентацию, продукт и принял решение инвестировать. Проект мне понравился и команда тоже, над ним работали основатель вместе с женой. Обрадовавшись хорошей сделке, я собрал своих коллег и объявил, что именно такие стартапы и основатели нам нужны в инвестиционном портфеле.

Через неделю основатель приехал ко мне в офис в Москву, мы чудесно побеседовали, подписали необходимые документы, и на следующий день я перевел первый транш. Через месяц решил связаться с фаундером и узнать, как обстоят дела, но на его телефоны дозвониться больше я не смог, в почте и мессенджерах он тоже не отвечал. Спустя какое-то время я выяснил, что это просто мошенник. Было неприятно и неудобно перед своей командой, перед которой я расхваливал этого основателя и сам стартап.

Влад Тропко, венчурный партнер Digital Horizon



Однажды я инвестировал в раннюю компанию в Израиле. Я давно знал фаундера и видел у него огромный опыт работы в корпоративном мире. Одним из решающих факторов для меня, когда я инвестировал, была интересная бизнес-модель в области благотворительности.

К сожалению, бизнес-модель оказалась слишком сложной для восприятия клиентами, юнит-экономика не сложилась, а опыт фаундера оказался плохо применим в рамках быстроизменяющейся компании. Как итог: через год она была списана.

Фото на обложке: Elena Dijour / Shutterstock

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Актуальные материалы —
в Telegram-канале @Rusbase

ВОЗМОЖНОСТИ

20 октября 2020

20 октября 2020