Мнения / Бизнес

У роботов-игрушек в России нет перспектив. И вот почему

Кто сегодня производит аниматроников в России

12 декабря 2017, 19:02

У роботов-игрушек в России нет перспектив. И вот почему

По всему миру победоносным маршем шагают роботы-игрушки. Братья Dot и Dash колотят в свои ксилофоны, Ozobot перекатывается с линии на линию, а самые активные фанаты уже строят для новых Aibo кибернетические будки. И только в России анонсы новых линеек роботизированных игрушек и программ для детей практически не вызывают никаких эмоций.

Эксперт B2B-предприятия в индустрии развлечений России, управляющий группой компаний «Авира» (AviraKids) Алексей Загумённов уверен: у игрушек-роботов в России нет никаких перспектив. И вот почему.

Строить роботов модно

Мой коллега – отец шестилетнего мальчика. На днях папа узнал, что ребёнок четыре раза в неделю конструирует роботов: трижды в детском саду, четвёртый раз – в воскресной школе. Оказалось, это ещё не предел.

Мальчик рассказал, что его сверстники уже тоннами закупают модули из наборов Lego Mindstorms и мастерят дома. Потому что строить роботов сегодня – модно. Настолько модно, что иногда складывается впечатление, будто через 15 лет в стране останутся одни строители роботов. А вот программировать детей пока не учат. Действительно, зачем учить подрастающее поколение управлять армией роботов, если для начала их надо построить.

Современный ребёнок, увлечённый роботостроением, с удовольствием строит, но не знает, как использовать плоды своих усилий. Ребёнок моего коллеги сделал робота, который стучит в барабан. Приделать к готовой конструкции рельс и заставить робота играть на ксилофоне мальчик уже не может – этого нет в инструкции, а программировать он не хочет и не умеет.

Программирование – скучно, собирать – весело. Собирать – интересно, использовать – уже нет. И так далее. Какой смысл покупать динозавра за 15000 рублей, если можно построить примерно такого же самому?

С каким-то восточным подходом современных детей с головой окунают в процесс, тренируя на выполнение механических функций, а не на понимание процессов. Жажда физического действия имеет и обратный эффект. У многих моих друзей был робот Фёрби. Больше всех повезло розовому роботу, которого купили для мальчика.

Мальчик, конечно, возмутился расцветкой своего цифрового питомца и забросил его в дальний ящик с игрушками. В других семьях роботам повезло меньше – в лучшем случае их аккуратно разбирали, чтобы посмотреть на цифровые внутренности.

Друзья из стран Евросоюза всё же уверены, что эта особенность – наследие советского прошлого. Наверное, разбирать дорогие игрушки – и впрямь в крови любого нормального русского ребёнка. Даже мне как родителю иногда страшно покупать своим дочерям дорогих роботов – разберут же.

Какие-то другие дети

Этой осенью я гулял по паркам аттракционов почти всего Евросоюза и поражался тому, какие «другие» там дети. Правильные, воспитанные, действующие по правилам – для них даже требования безопасности устанавливаются ниже, чем для российских детей.

Меня как производителя игрового и развлекательного оборудования европейцы часто спрашивают, почему у нас всё так серьёзно с сетками, ограждениями, мягкой обивкой. И отвечаю я им оно и то же: потому что наши дети – другие. Им неинтересно работать по правилам даже с роботами.

Ну а взрослые используют роботов сугубо в прагматических целях. Робот-патрульный из Перми досрочно завершил свою деятельность, промобот стал развлечением для толпы на отдельных мероприятиях, а робота-снегоуборщик предпочитают видеть в Канаде, а не на наших улицах. Кто остался? Трудоголик FEDOR готовится к полёту в космос, «Проход-1» и «Нереста» учатся убивать людей, рекламщик-ретранслятор Спотти уже давно покоится с миром. Взрослым неинтересны какие-то абстрактные игры – им подавай функционал.

Когда меня спрашивают, зачем я вкладываю почти 100 тысяч долларов в производство роботов, я не говорю о том, что мужчина всегда должен хоть немного оставаться ребёнком – я вспоминаю результаты анализа рыночных предложений индустрии развлечений, согласно которым дети сегодня хотят ещё большего взаимодействия с игровой средой.

Лабиринт – хорошо. Лабиринт с вращающимися мягкими препятствиями, сбивающими с ног – отлично. Лабиринт, в котором будет водиться робот-динозавр, – идеально!

Кто сегодня производит аниматроников в России?

Есть контора в Челябинске – она перекупает китайских роботов и перепродаёт их заказчикам из России. Есть минские парни, которые делают аниматроников на поршнях – этакий дизельпанк, только без дизелей. Устаревшая и несколько топорная технология. Есть кустари из Москвы, которые изредка работают для отечественных киношников. Теперь – и мы.

У зарубежных роботов-игрушек в России мало перспектив, но у российских роботов, с которыми ребёнок сможет поиграть самостоятельно, шанс есть. И потому уже в начале 2018 года моя новая компания выпустит первого робота. Им станет как раз динозавр. Помните палеонтолога доктора Алана Гранта, который признавался в любви к трицератопсам? Мы с коллегами его прекрасно понимаем.

Материалы по теме: