Нужно ли нам перерабатывать мусор?

Зачем перерабатывать мусор?

В мире давно признан тот факт, что мусор – ценный ресурс и выгодный бизнес. В России это осознание происходит, к сожалению, не так быстро. Отрасль переработки мусора во вторсырье в нашей стране практически не развивается. Ценные фракции (те, которые можно переработать и вновь пустить «в дело» – пластик, бумага, металл и т.п.) в общем потоке составляют до 40%, и только 7-8% из них идут во вторичную переработку!

По теме: Можно ли получать прибыль из мусора?

Но дело не только в деньгах. Если мусор не сортируется и не перерабатывается, то он в своем первичном виде отправляется на свалку. Вы наверняка не раз видели ужасные огромные горы, в которые сбрасываются все отходы. Такие свалки несут в себе огромную опасность.

Во-первых, это ядовитый жидкий фильтрат из всей таблицы Менделеева. Он образуется из-за проникновения атмосферных осадков и ливневых стоков в накопленную «свалочную» массу. Потоки фильтрата загрязняют не только поверхностные, но и подземные воды. Обычно эти загрязнения захватывают радиус в 5-7 км от свалки. При этом питьевое водоснабжение в нашей стране обеспечивается, по большей части, именно за счет подземных вод (например, в Московской области в системе хозяйственно-питьевого водоснабжение на 90% используются грунтовые воды). Когда наша компания строила свой первый завод по переработке мусора, очистка вод по нормам Рыбнадзора (до состояния «безопасна для естественных водоемов») была самой дорогой частью проекта. Стоило это не один десяток миллионов рублей на объект, но, с точки зрения экологии, это первая и самая важная инвестиция.

Во-вторых, мусор на свалках обильно выделяет метан, который имеет свойство гореть – в результате в воздухе над свалкой почти постоянно «висит» облако токсичного дыма, которое «гуляет» в зависимости от направления ветра и накрывает близлежащее жилые поселения.

И в-третьих, свалки занимают огромные территории, что просто нецелесообразно, и привлекают падальщиков, которые являются переносчиками различных инфекций.

Можно ли решить проблемы?

Если говорить о тотальном переходе на раздельный сбор мусора мы сейчас не можем (пройдет немало лет, пока каждый человек в нашей стране начнет самостоятельно сортировать отходы), то выстроить систему сбора, сортировки и переработки ТКО, а также построить современные полигоны вполне по силам – об этом говорят примеры наших коллег по всему миру. Конечно, не последнюю роль в этом деле играют технологии, которых в России пока, к сожалению, недостаточно – ни для сортировки, ни для переработки отходов. Отсутствие налаженной системы сортировки не позволяет «развернуть» переработку, так как не хватает качественного вторичного сырья.

Модернизация сферы ТКО во многих зарубежных странах проходила и проходит на условиях концессии. Такая форма государство-частного партнерства выгодна обеим сторонам: государство оставляет за собой право собственности, а частный инвестор получает гарантии на много лет вперед. В таких условиях частный бизнес может планировать, то есть? чувствовать себя защищенным – но именно этого пока в нашей стране, к сожалению, нет.

Один из «подводных камней» – выполнение заложенных в соглашении договоренностей. Например, я – концессионер, а в середине тарифного периода могут поменяться тарифы. Такое бывает довольно часто. А у меня соглашение – что мне делать? Кто «покроет» разницу? Поэтому 100% обеспечение выполнения закрепленных договорённостей – одно из обязательных условий для «рабочей» концессии.

Сфера обращение с ТКО сейчас переживает довольно сложное время: федеральный закон №458 «О внесении изменений в федеральный закон «Об отходах производства и потребления» из-за отсутствия подзаконных актов пока что бездействует. Изначально планировалось, что закон (в его новой редакции) запустит в России механизм экологического сбора (the polluter pays), действующий во всем мире. Но этого, к сожалению, не произойдет в ближайшее время: экологические сборы, которые планировалось собирать с производителей и «отправлять» в неправительственный фонд на развитие отрасли, отменили (а точнее – передвинули на «после кризиса»). Постановления об изменениях и новациях (подзаконные акты) до сих пор «гуляют» по комиссиям – без них же вообще непонятно, как отрасли жить дальше. Зато приняли «пыльные» правила лицензирования, отмененные президентом Путиным еще в начале 2000-х. Они гласят, что для лицензии на любой тип деятельности производитель обязан иметь машины, здания, сооружения, «соответствующие требованиям», персонал должен также «соответствовать требованиями».

В ситуации неопределенности многие инвесторы приостановили проекты в регионах – бизнес находится в ожидании объяснений «новых правил игры». Чтобы число концессионных соглашений в сфере обращения с твердыми коммунальными отходами росло, инвесторы должны четко понимать? куда и на каких условия они вкладывают свои деньги – пока такой определенности нет. На данный момент это и есть основное препятствие для развития ГЧП и главный риск для частного инвестора – необеспеченность возвратности средств.

Что еще влияет на развитие государство-частного партнерства в сфере обращения с отходами в частности и ЖКХ в целом? У наших государственных структур пока мало опыта и компетенций для качественной проработки, и сопровождения проектов ГЧП. Из-за отсутствия релевантного опыта работы с частным бизнесом у госорганов реализация новых проектов идет крайне медленно – или, что встречается гораздо чаще, вообще не двигается с мертвой точки. Немалую роль играет и стабильность политической конъюнктуры в регионе – ведь концессионные соглашения заключается на длительный срок, 20-25 лет, и нестабильная политическая ситуация может загубить любой, даже самый полезный и важный проект.

Не способствует развитию ГЧП и «зачистка» банковского сектора, которая, по утверждению властей, должна привести к повышению прозрачности и устойчивости системы. На практике выходит, что бизнес не может активно включаться в сотрудничество с государством, так как проблемы возникают как на начальном этапе подготовки проектов партнерства, так и при их непосредственной реализации – все это накладывает определенный отпечаток на взаимодействие с государством и отечественных компаний (таких как мы), и иностранных инвесторов – таких как известные во всем мире Veolia (Франция), GDF (Франция), Remondis (Германия), Colari (Италия).

По теме: Какие стартапы и технологии нужны, чтобы спасти планету

Но не будем сгущать краски – все не так плохо, и удачные примеры взаимодействия государства и частного бизнеса в сфере обращения с отходами есть уже сейчас. Например, у нашей компании в Пермском крае стартовал проект стоимостью 2,5 млрд рублей по созданию комплексной системы обращения с отходами. В июле 2014 года мы представили правительству Пермского края концепцию создания комплексной системы обращения с отходами, а уже через месяц наше предложение было одобрено губернатором края. На подготовку ушло где-то два месяца, и в ноябре уже стартовали первые строительно-монтажные работы. Первом этапом не случайно был выбран город Кунгур: именно здесь над уникальным памятником природы – Кунгурской ледяной пещерой – нависла опасность в виде старой свалки. Мы рекультивировали свалку и построили здесь новый современный полигон – теперь пещера в безопасности.

Всего на территории Прикамья будут построены пять современных полигонов, семь мусоросортировочных комплексов и 21 мусороперегрузочная станция. Также будут рекультивированы еще несколько свалок, не соответствующих требованиям действующего законодательства РФ.

Сейчас у нас в самом разгаре работа по созданию комплексной системы обращения с отходами на территории Дальневосточного региона. Этот проект был разработан совместно с Фондом развития Дальнего Востока и Байкальского региона и представлен в рамках Восточного экономического форума. Сейчас в активной прединвестиционной стадии наш пилотный проект на Сахалине, стоимость которого оценивается в 900 млн рублей, из которых 30% составят инвестиции Фонда. К 2017 году мы построим на Сахалине новый мусоросортировочный комплекс рядом с Южно-Сахалинском и 3 мусороперегрузочные станции в муниципалитетах, а также рекультивируем старые свалки в Долинске и Южно-Сахалинске.

Общий объем инвестиций на создание комплексной системы управления отходами на территории Дальневосточного региона составит более 13 млрд рублей, запланированный срок окупаемости проекта – 7-10 лет. В соответствии с планом реализации, к 2020 году на территории Дальнего востока будет построено 23 межмуниципальных узла: в Хабаровском крае и ЕАО, Приморском крае, Амурской области, Сахалинской области, Магаданской области, Камчатском крае, а также в Якутии.

Важно понимать, что проекты такого масштаба несут не только улучшения с точки зрения экологии. Здесь присутствует и социальный эффект (появится более 5000 новых рабочих мест), и очень мощный экономический: реализация проекта увеличит выручку ДФО от утилизации ТКО на 5 млрд рублей, а также увеличит экспортный потенциал региона для стран Юго-Восточной Азии и привлечет инвестиции отечественных и зарубежных компаний.

Суммируя все вышесказанное, выделю самые важные препятствия на пути модернизации сферы ТКО в России:

• Отсутствие работающего законодательства и четких «правил игры»;
• Отсутствие гарантий возвратности инвестиций;
• Отсутствие у госструктур достаточного опыта и компетенций по реализации проектов ГЧП.