Мнения

Как Стивен Хокинг изменил мою жизнь

И почему уже давно не важно, действительно ли его популярность соответствовала его научным достижениям

15 марта 2018, 00:15

3 минуты

Автор:

Здесь не будет цитат, фактов из биографии или прогнозов о будущем человечества от умершего сегодня физика-теоретика Стивена Хокинга. Все это вы прочитаете в других местах.

Вместо этого я расскажу об одном его случайном достижении – микроскопическом на фоне остальных. О том, как книги Стивена Хокинга навсегда перевернули интересы, взгляды и карьерные предпочтения одного из миллионов его читателей – меня самого.

Как и многие представители моего поколения, в 15-16 лет я понятия не имел, чем буду заниматься по жизни. Как и сверстников, меня шатало от одной мировоззренческой системы к другой. В голове копились обрывки разных верований, идеологий и псевдонаучных теорий, наслаиваясь друг на друга, превращаясь в постмодерновую кашу.

А потом кто-то подарил мне «Краткую историю времени».

Говорят, в жизни каждого человека есть лишь несколько прочитанных/просмотренных произведений, которые перекраивают сознание и выправляют мышление в ту или иную сторону.

Это не обязательно должна быть научно-популярная или художественная книга. Это может быть сцена из любимого фильма. Песня из компьютерной игры. Фраза, оброненная персонажем из «Черепашек-ниндзя» – что угодно.

В моей жизни таким триггером оказалась книга Стивена Хокинга о космологии – другими словами, о происхождении и устройстве вселенной. Она легла на благодатную почву – космосом я интересовался с раннего детства, но все же такого эффекта ранее на меня не производило ничто.

Я не получил ответа на вопросы о смысле жизни, не узнал, существует ли бог. Но эти понятия попросту потеряли значение на фоне красоты мироздания, которую аккуратно транслировал Хокинг со страниц книги.

Элегантность физической вселенной предстала во всей красе – с цветастыми туманностями, столкновениями галактических скоплений, взрывами звезд, идеальным порядком макромира и таинственным хаосом мира элементарных частиц. Вероятно, во время чтения я был похож на кота из того мема о трансцендентности.

За «Краткой историей» пошли другие книги Хокинга, затем передачи Карла Сагана, лекции Ричарда Фейнмана, потом – регулярное чтение научно-популярных журналов, спецкурс по астрофизике в университете...

На пятом курсе я уже четко знал, кем хочу быть.

Конечно, я хотел стать «хокингом» – популяризировать научное знание, чтобы другие люди почувствовали то, что почувствовал я. Чтобы узнали о миллиардах световых лет красоты, что прячется за синевой земного неба, чтобы испытали космическую жажду, которая питала первые поколения ракетостроителей во времена золотого века научной фантастики.

Именно поэтому я выбрал карьеру журналиста. Со временем из научного журналиста я превратился в журналиста технологического, но ценности и стремления сохранились. Как и глубокое уважение к человеку, который поджег эту искру в суетливом мозге не самого умного подростка.

Не секрет, что Хокинга недолюбливали в научном сообществе – за весь хайп вокруг его фигуры и заявлений о чем угодно, несоответствующий, по мнению многих, его реальным научным заслугам. Этот хайп сегодня заставил писать о его смерти даже непрофильные, далекие от науки издания.

Я тут не судья, поскольку я не физик-теоретик. Но в деле массовой популяризации науки Хокинг преуспел – до него так доступно и вдохновляюще о сложнейших понятиях астрофизики мог рассказывать разве что Карл Саган. Оба вдохновили и еще вдохновят не одно поколение ученых, космонавтов, ракетостроителей и научных журналистов.

Его слова живут в Илоне Маске, готовом работать круглые сутки, чтобы космонавтика сделала первый шаг вперед за десятилетия застоя; в Юрие Мильнере, готовом тратить сотни миллионов долларов на отчаянные и романтичные космические проекты; в сотрудниках Роскосмоса, готовых осознанно собирать космические корабли за мизерную зарплату; российских научно-популярных медиа, готовых выживать в чуть ли не враждебной научному мировоззрению среде.

И во мне. Спасибо, Стивен. Мы постараемся тебя не разочаровать.