«Мир, в котором нам предстоит жить, будет странным». Прогнозы футуролога Бенджамина Браттона

В детстве я все время рисовал, даже на уроках в школе, когда нужно было выполнять другие задания. Можно сказать, что я и сейчас рисую, но немного в ином ключе. Суть дизайна в том, чтобы представить мир не таким, какой он есть, и использовать возможности, которые открывает нам воображение. Искусство, наука, дизайн, философия — все это различные воплощения воображения. Я люблю брать какие-то элементы из этих областей и комбинировать, и комбинировать их всеми возможными способами.

Мне нравится заниматься несколькими направлениями. В то время, когда я писал диссертацию по социологии и научно-техническим знаниям, я преподавал архитектуру и писал статьи по архитектуре и урбанистике. Во время работы в Yahoo моя деятельность была связана с компьютерными науками и философией. Сейчас я преподаю на факультете изобразительных искусств, но большинство моих студентов — программисты и биоинженеры.

Спекулятивный дизайн — это, в большей мере, именно дизайн, задача которого — применить доступные нам системы не по их прямому назначению, улучшив их функционал и производительность. Иными словами, спекулятивный дизайн — это фундаментальное переосмысление системы.

Спекулятивным он называется потому, что этот вид дизайна связан с потенциалом того материала, с которым мы работаем. Спекулятивный дизайн ориентирован на будущее в долгосрочной перспективе, так как здесь важно время и пространство работы дизайнера. Дизайн в широком смысле направлен на менее широкий диапазон времени — пять минут, дней, недель и так далее. Спекулятивный дизайн требует более масштабного воображения.

Спекулятивный дизайн по-разному влияет на мир. Это дисциплина, в основе которой лежит отображение и моделирование. Известно три вида моделей, применяющихся в дизайне.

• Первую называют аналитической — модель описывает систему с учётом её сложности и определяет общепринятые и ранее неизвестные шаблоны ее работы.
• Задача второй — прогнозирующей, или предсказательной, модели в том, чтобы сделать прогноз предполагаемых событий.
• Третья модель — проективная или спекулятивная. Она направлена не на описание предмета или прогнозирование возможных событий, а на изображение того, что может произойти и как это будет работать.

Некоторые научные исследования в области дизайна изучают пространство возможностей. Наша программа по спекулятивному дизайну соединяет программных инженеров и исследовательские лаборатории с миром высоких технологий в области искусственного интеллекта, био- и нанотехнологий. Мы пока точно не знаем, для чего еще эти технологии могут пригодиться.

Если заглянуть в историю развития техники и технологии, можно убедиться, что функционал большинства технологий гораздо шире, чем предполагалось изначально. Понять и предсказать то, чем может послужить та или иная вещь — задача не только инженеров, но и дизайнеров.

Думаю, пять, десять или даже пятьдесят лет — слишком короткие промежутки времени, на которые могут повлиять краткосрочные дизайнерские решения. Сейчас мы работаем над тем, как будет выглядеть 2050 год, и прогнозируем то, к каким изменениями приведут наши решения через много лет.

Нужно разграничивать неопределенность относительно того, что произойдет через 50 лет, и неизвестность от того, каких последствий ждать, если совершить те или иные действия.

Мы представляем, что произойдет с атмосферой нашей планеты, если продолжим жить так же, как сейчас. Вопрос в том, что именно мы можем сделать, чтобы получить другой результат. Это и есть неопределенность. Так что речь идет не о конкретном будущем, а о разных сценариях. Нам не под силу предсказать, какой из них в итоге станет реальностью, но это не значит, что у нас нет выбора. Для этого и нужен дизайн.

Я не согласен с теми, кто считает, что в нашей жизни есть нечто предопределенное. Мы можем планировать то, что случится, но не знаем наверняка результат, но это лучше, чем ждать неизбежного.

Большую роль сыграет искусственный интеллект и односторонний интернет — они обеспечат автоматизацию сложных систем. Искусственный интеллект станет полезным, благодаря своей способности «осязать» пространство, взаимодействовать и реагировать на происходящее. Односторонний интернет станет еще более ориентирован на информатизацию пространства и потребности человека. Это коснется городов, систем блокчейн, систем обслуживания и социальных сетей.

Все в мире становится универсальным. За 50 лет Лос-Анджелес стал похожим на Амстердам, а Лондон — на Москву. Многообразие и гетерогенность информации и её влияние расширяется ещё активнее.

Представьте небольшое поселение, существовавшее сто лет назад. Тогда оно отличалось от других, все его жители говорили на одном языке и следовали одним и тем же правилам. Сейчас там живут люди с разных уголков планеты, от Южной Африки до Венесуэлы, и каждый из них внес элемент своей культуры в микроклимат этого поселения. Иными словами, с точки зрения информации мир становится богаче и разнообразнее, по сравнению с тем, каким он был сто лет назад. Все зависит от человека.

Я считаю, что мир, в котором нам предстоит жить в будущем, будет странным в хорошем смысле этого слова.

В Сан-Диего есть компания, выпускающая мобильные телефоны для пожилых людей. У этих телефонов крупные кнопки и большие значки, которые хорошо видны даже без очков. А при звонке у него слышен длинный гудок, как на телефонах старого поколения. Такие привычные нам детали из прошлого помогают легче принять те изменения, которые происходят в мире сейчас.

Так и с виртуальной реальностью — она предлагает «длинные гудки», привычные нам детали, которые помогают сблизиться с изменчивым миром и его странностью.

Будущее позитивно. И его нельзя отменить.