О венчуре: почему все плохо и как сделать, чтобы хорошо

RUSBASE и РВК представляют рубрику VC2VC, в которой представители венчурных фондов и частные инвесторы ведут авторские колонки, поднимая темы, важные для коллег, предпринимателей и венчурного сообщества в целом.

Михаил Чучкевич, управляющий партнер фонда Bright Capital, решил описать свое видение венчурной индустрии в России.

Одна из текущих проблем российского венчурного рынка в сегменте индустриальных технологий — это дефицит компетенций и опыта, в первую очередь у самих инвесторов, будь то «ангелы», промышленные компании и непосредственно инвестиционные фонды.

В последние 20—25 лет в России были другие приоритеты, нежели коммерциализация перспективных научных разработок — хватало других рисков и проблем. И только относительно недавно активность в этой сфере стала заметной: в индустриальный венчур, пока осторожно, пошли инвесторы и управляющие проектами. Как правило, ни у тех, ни у других нет собственного опыта выстраивания технологических бизнесов «с нуля». Их предыдущий опыт работы в области финансовых рынков, недвижимости, управления устоявшимися бизнесами и т.д., с одной стороны, полезен. С другой стороны, часто может быть вреден, если речь идет о старте нового бизнеса на основе научных разработок или технологических решений, когда компания представляет собой, к примеру, пару ученых или инженеров и прототип какого-то устройства. Там совершенно другой уровень, а главное — характер рисков, иные подходы, в том числе по управлению командой.

«Возиться с подгузниками»

В свою очередь, российские ученые и инженеры имеют мало представления, как строить бизнес вокруг технологии, пусть даже уникальной и прорывной. Еще одной сложностью (помимо прочих) является то, что в России почти нет реального, а не декларируемого спроса на инновации. Значит, нужно выходить на международные рынки, а это, очевидно, не делает уже очень сложную задачу проще.

Потенциальную позитивную роль венчурных фондов в России в коммерциализации научных разработок сложно переоценить. Команды фондов могут — и становятся — точками кристаллизации дефицитных компетенций. В свою очередь каждая такая качественная команда может уже «опылить» десятки стартапов, привнеся в них бизнес-компетенции и свои связи для выхода на рынки России и других стран.

С точки зрения количества венчурных денег в индустрии, ситуация определенно стала лучше. Хотя дефицит средств все же ощущается на всех стадиях. Главное — не путать «инвестиционный PR» с реальной доступностью денег и эффективностью их работы. Порой приходится слышать утверждения, что, дескать, деньги-то есть, и даже много, но не хватает качественных проектов, а также «умных денег».

Могу согласиться с тем, что проектов из серии «проинвестировал деньги — время от времени контролируй, «подправляй» стратегию и прочее в рамках советов директоров — и наблюдай, как растет стоимость портфельной компании» — нет, или почти нет. Но вот идей и разработок, и талантливых ученых — у нас, хоть и стало меньше, чем 20—25 лет назад (уехали и продолжают уезжать, к сожалению), но хватает. Но, как очень точно выразился мой коллега по цеху, наши инвесторы и венчурные фонды «хотят инвестировать в чемпионов», но не хотят или не умеют возиться с «подгузниками, истериками, строгим рационом питания и т.д.»

Даже в Кремниевой Долине успешные фонды активно вовлечены в строительство бизнеса, а не только в его финансирование. Известнейшая и старейшая венчурная компания же Kleiner Perkins (KPCB) позиционирует себя как команду, которая помогает предпринимателям создавать и развивать бизнес.

Что касается «умных денег», то откуда они могут взяться, если темой инноваций и коммерциализации научных разработок у нас начали заниматься только недавно?

Правильная волна

Венчурные деньги не рождаются умными, они ими становятся в процессе накопления опыта и дарвиновского отбора из значительно большей по размерам серой массы денег. Конечно, много факторов влияет на успех в венчурном бизнесе, в том числе удача и попадание в правильную «волну». «Волна» сейчас правильная — во всем мире, не только в России, сейчас острый дефицит инвестиционных ресурсов в венчурном сегменте. Мир и экономика, как были цикличными, так и остались. А значит, те, кто инвестирует сейчас, через лет 5—6 будут выходить из своих инвестиций в другой фазе «волны».

И, при прочих равных условиях, чем больше будет та серая масса денег, которая пойдет в венчур, тем больше в итоге из нее вылупится «умных денег» в венчурном хай-тэке.