Rusbase
Как Екатерина Егорова в 23 года превратилась из пиарщицы во владелицу PR-студии Circles


«Я сказала, что я все умею, на самом деле было не так».



29 августа 2019




В 23 года Екатерина Егорова открыла свою PR-студию Circles. За первый год Катя заработала 4,1 миллиона рублей, из них 50% — прибыль. Екатерина рассказала нам, почему часто меняла работу и как открыла компанию без инвестиций.

Это шестой разговор из новой серии интервью с энтузиастами – СЕО, СОО и СТО компаний, которые начали свою деятельность до 25 лет. Они поделятся с тобой опытом, расскажут, каких ошибок можно избежать, и докажут, что делать бизнес никогда не рано.
«Я сразу начала работать. Курсы не помогали»
Екатерина Егорова
– Как ты себя чувствуешь в роли предпринимателя после нескольких лет работы в штате?

– Я долго не могла ответить на вопрос, чем я вообще занимаюсь. Недавно поймала себя на мысли, что у меня нет работы, но есть любимое дело.

– Интересно, как ты пришла к предпринимательству. Давай отмотаем на несколько лет назад и начнем с образования.

– В 17 лет я переехала в Москву и поступила в Финансово-промышленную академию на менеджмент. У нас была внутренняя кафедра с военной подготовкой: подъем в 7 утра на общее построение, в 7:20 зарядка, потом сборы, второе построение... Так я проучилась год, потом перепоступила в РГСУ. По образованию я социолог, но никогда не работала по профессии.

– Получается, ты прошла какие-то курсы, чтобы освоить другую специальность?

– Я сразу начала работать. Курсы никакие особо не помогали. Я закончила «PR-осознанные коммуникации» в Wordshop, там больше пользы для тех, кто собирается строить карьеру пиарщика в крупной компании. Еще отходила курс по SMM и PR в Fashion Factory, каждый раз дополняла преподов по пиару. В итоге сейчас сама читаю там лекции.
Что-то прогуливала, что-то потом досдавала.
Нормальной учебы у меня не было.
– Какой у тебя опыт работы? Помнишь первую серьезную должность?

– Во время учебы я работала в приемной комиссии и продавала курсы в бизнес-школе при университете. Там я научилась телемаркетингу. После первого года обучения в вузе пошла в компанию, которая занималась организацией конференций. Офис был на Красной площади, и я считала, что это лучшее, что может со мной в жизни быть. Зарабатывала 40 000 рублей в месяц. Дальше началась череда смен работ, в основном в продажах.

– Тебе 18 лет, второй курс, новый университет, а ты ищешь себя в работе. Ты успевала учиться?

– Что-то прогуливала, что-то потом досдавала. Нормальной учебы у меня не было.

– Когда ты получила первый опыт в PR?

– В 20 лет. Я работала в Dressone — это интернет-магазин русских дизайнеров. Была там самым молодым сотрудником. Я хотела в fashion-индустрию: пришла работать на склад, собирала вещи в заказы. Спустя пару месяцев меня перевели в отдел по работе с клиентами. В DressOne я впервые познакомилась с SMM, еще помогала собирать посылки для звезд, организовывать съемки. Ушла оттуда через год. Думала попробовать себя в HR, хотела работать с людьми.
Dress Up Bar был моим самым странным опытом работы: ненормированный график, истерии основательницы, еще и зарплату в итоге не заплатили.
Как устроена «старая школа» пиара
– Как ты нашла следующую работу?

– Написала основательнице портала Galima HR. Мы встретились, поговорили, и она меня порекомендовала в Dress Up Bar пиарщиком. Я сказала, что я все умею, все знаю, на самом деле это было не так. Пришлось быстро вливаться: я перенимала знания у коллеги и сразу применяла их на практике. Dress Up Bar был моим самым странным опытом работы: ненормированный график, истерии основательницы, еще и зарплату в итоге не заплатили. Там мы познакомились с Аней Борисовой, она меня поддерживала и курировала. Я ее называю ангелом-хранителем в сфере пиара. Аня из старой школы классических пиарщиков, она дала мне очень хорошую базу.

– Что значит «старая школа»?

– Бесконечная рассылка подарков, мероприятия отдельно для журналистов, отдельно для селебрити, пресс-релизы формата А4. В то время это были рабочие инструменты.

– Ты считаешь, что сейчас все это неактуально?

– Современный пресс-релиз занимает всего два абзаца в письме, так и журналисту проще. Главное, должна быть связь между тем, что ты делаешь, и человеком, с которым ты работаешь. У меня нет ни одной публикации с изданием, где бы я не общалась с журналистом и мне реально не нравился этот человек. Путь не быстрый, но это мое решение. Я чуть-чуть интроверт, никогда не ходила на вечеринки, фестивали. Мое — позвать человека на личную встречу и выпить с ним чай.

– Ты быстро уволилась из Dress Up Bar?

– Там я проработала месяц, потом решила уйти в музыкальную индустрию. Через полтора месяца поняла, что вся эта история со световиками, звуковиками сложновата и пасанула.

– Ты не думала, что будущих работодателей испугает твоя привычка часто менять работу?

– Я красиво составляла себе резюме. А вообще всем все равно, пока ты готов работать за дешево.

– Потом ты снова вернулась в fashion?

– Да, я ушла в Oh My Look!, причем собеседовалась туда полгода. Я проделала огромную работу: описала запуск всего проекта, сделала аналитику по блогерам, журналам и сверстала презентацию. Это всё еще на этапе собеседования.

– Ты туда так сильно хотела?

– Да, очень. Кстати, с презентацией тогда помог муж: мне хотелось произвести впечатление на работодателей, а он дизайнер и верстает гораздо лучше меня. HR-директор, Маша, потом сказала мне: «На самом деле у меня не было вопросов, кого брать, потому что только твоя презентация была такой гармоничной». Большую роль играет погруженность человека в бренд. Несмотря на красивую презентацию, я была не человек этого бренда. Я люблю татуировки, не бегаю в фатине...
Как стать PR-директором за три месяца
– Это несоответствие тебя не оттолкнуло?

– Я решила подстроиться под стиль Oh My Look!. Поменяла Instagram, писала бессмысленные посты: «Я пришла на работу, сегодня такое классное солнце, вот выпила свой смузи». Мне хотелось найти себя, на какое-то время даже поверила, что я на самом деле такая.

– Сейчас ты думаешь, что это был неправильный шаг?

– Да нет, почему, я просто искала себя. Я считаю, что у меня не было неправильных шагов, это был опыт.

– Как долго ты работала в Oh My Look!?

– 8 месяцев. Здесь случилась моя первая командировка, мне купили ноутбук. Для меня это было показательно: в меня инвестировали как в сотрудника. Я зарабатывала 60 000 рублей в месяц. В Oh My Look! я получила все основные компетенции: занималась прессой, блогерами, селебами, мероприятиями. Через 3 месяца стала PR-директором.

– Ого, довольно быстро!

– Да, это было мое первое повышение, но там тоже непростая история. Должность PR-менеджера никто не воспринимает всерьез, это наносит свой отпечаток — с тобой не хотят общаться. Я попросила должность PR-директора без повышения зарплаты. Возникла проблема: PR-директор в Киеве ревностно отреагировала на такое предложение.Тогда я напрямую поговорила с основательницей бренда. Сейчас понимаю, что нужно было всех собрать, объяснить ситуацию, но на тот момент я не знала, что можно вот так разговаривать. Должность мне дали, но я испортила отношения со своим прямым руководителем. Зато мне стало легче позиционировать себя: поработала с теликом, с Региной Тодоренко, познакомилась с Анфисой Чеховой, делала всякие съемки в розовых тонах.
Должность мне дали, но я испортила отношения со своим прямым руководителем.
– Почему ты ушла из проекта?

– У меня были трудности в семье, приболел муж, а финальной точкой стало недопонимание в команде. Мне было непонятно, зачем мы транслируем образ подружек, вроде мы тут развлекаемся и иногда работаем, хотя на деле — жесткая субординация. Я в принципе очень плохо расставалась со своими работодателями, а надо уметь красиво уходить.

– Красиво — это что значит?

– Обсудить ситуацию. Это я сейчас, имея свой бизнес, понимаю Леру, основательницу. Она взяла на работу маленькую девочку, которая чего-то хочет. У Леры миллион своих дел: семья, проекты, франшизы. Приоритет явно не на мне. Но тогда казалось, что я же такой важный сотрудник, мне должны уделяться внимание. В тот момент у нас ни на что не было денег: мне отказались дать 16 000 рублей на аренду стульев для мероприятия. Я нашла разные стулья по бартеру, руководителю в Москве это не понравилось. Мне удалось найти одинаковые, я сама погрузила их в такси, расставила в зале. Вот к слову о вовлеченности человека в проект, важно понимать, что это не твой бизнес.

– А как бы ты сейчас поступила?

– Ну смотри сама, ты — часть команды, у тебя есть руководитель, который решает финансовые вопросы. Ты можешь подойти и сказать ему, что у тебя не хватает возможностей выполнить задачу. Дальше уже руководитель должен принимать решение.

В итоге закончилось все совсем странной историей. Мне написали большое письмо, что это было самое плохо организованное мероприятие. Я тогда устала от ситуации с мужем, волновалась за его здоровье, и приняла решение об уходе из команды.
Почему обратная связь может все разрушить
– Дальше был O-Sh?

– Да. Я училась на тот момент в Fashion Factory и познакомилась с Катей Кузиной — основательницей O-Sh. Сказала, что хочу у неё работать. Я благодарна Кате, потому что ей тогда написали из Dress Up Bar, что со мной, мягко говоря, работать не стоит, а она их не послушала.

– Как закончилась история с O-Sh?

– Через 8 месяцев после начала работы я перегорела. Мне ничего не хотелось. Я делала готовые решения для галочки, а Катя уже привыкла к высокому результату. Потом были два прецедента, которые меня добили. Первый — коллаборация с Benefit Russia. Мне было обидно, что я договорилась о таком партнерстве, сделала мероприятие, а руководитель заметила только ошибки.

– А второй прецедент?

– Внимание молодым пиарщикам: если работодатель говорит, что у вас будет зарплата в 60 000 рублей и бартер — не соглашайтесь на такие условия. Нужен еще бюджет на всякие активности. Иначе придется в лепешку разбиться, но делать все на каких-то лояльных условиях.

На день рождении O-Sh у нас была локация по бартеру, диджей по бартеру, кейтеринг по бартеру, алкоголь бесплатный, даже торт и видео у нас были по бартеру. Я сама на Рижском рынке купила цветы, долго торговалась за пионы, нашла в Мосхозторге плавающие свечи. Нам не дали деньги на официантов, поэтому таскали продукты сами.

Собственно, единственный комментарий, который я получила от руководителя: «Все косяки мы разберем в понедельник». Я тогда уже была на грани и не могла справиться с неконструктивной обратной связью. С Катей мы поговорили на повышенных тонах, и я выпалила, что ухожу на этой неделе.

– А как правильно давать обратную связь?

– По принципу бутерброда: сначала спрашиваешь, как человек сам себя оценивает, дальше называешь позитивные моменты, хвалишь, а потом — негативные. Даже если у тебя список из 100 косяков, выбирай 3 главных. Потом снова похвала.
Как открыть успешную PR-студию
– После O- Sh ты сразу открыла свою студию?

Не совсем так. Немного поработала с Black Star, а потом собеседовалась с Estee Lauder. Я прошла два этапа собеседования, взяла перерыв и уехала в Норвегию с мужем. Еще в O-Sh начали формироваться мысли насчет студии, надо было подумать. Было жутко страшно. Муж поддержал, сказал, что проблемы будем решать по мере их поступления.

– Где ты нашла первого клиента?

– Это были мои студенты из Fashion Factory. Туда приходят собственники бизнеса, чтобы получить необходимую базу в SMM и PR. Некоторые из них потом становятся клиентами студии.

– Какие у вас клиенты сейчас?

– Их три: онлайн-магазин одежды Ivolga, школа ораторского искусства Production Class и стилист Евгения Постникова. Я люблю работать с маленькими брендами, потому что сразу вижу результат. Когда работаешь с большими — все размывается.

– Сколько человек в команде?

У нас три продюсера, стажер, бухгалтер, юрист, HR-директор и я.

– Что делают продюсеры?

– Девочки делают все. Я считаю, пиарщик в малом бизнесе — умершая профессия, поэтому мы все продюсеры.

– Как вы их отбирали?

– HR-директор в студии появился спустя два месяца работы: мы с Машей вместе работали в Oh My Look!, потом я ее рекомендовала в O-Sh и из O-Sh позвала к себе. Мы берем людей без опыта на оплачиваемую стажировку.

– Даже есть у человека релевантный опыт, он тебе не интересен?

– Если человек очень опытный, со своей базой, то я просто не потяну его зарплату.

– Как быстро у тебя появился первый сотрудник и офис?

– Первый сотрудник — в июле 2018 года, почти сразу после открытия студии. Второй — через месяц. Офис появился в январе. Когда я анализирую деятельность студии, то немножечко в шоке, потому что за год мы столько всего успели, даже с международным рынком поработали.
Было неприятно, когда от меня уходили. Я обучила человека, а он говорит: «Я хочу идти дальше».
– Образование как-то помогло в работе?

– Нет, никак. Хотя тут вопрос, что ты считаешь образованием. Мне его не хватает с точки зрения кругозора, поэтому много читаю, увлекаюсь лекциями Быкова, фанатею от проекта Arzamas об истории культуры. Но если мы говорим про классическое образование в университете, где ты сидишь от звонка до звонка, ждешь диплом и просто договариваешься с преподами — это не то.

– Выдели основные трудности за год существования студии.

– Люди. Было неприятно, когда от меня уходили. Я обучила человека, а он говорит: «Я хочу идти дальше». Мне сначала сложно было с этим свыкнуться, а потом поняла, что так и должно быть. Это органичный процесс.

– Какие у тебя намерения на ближайшее будущее студии?

– Мы существуем без убытков, развиваемся в новых направлениях — значит я занимаюсь тем, чем должна заниматься. Планов много, но они появляются хаотично, меняются. Были моменты, когда я хотела всё закрыть, такой эмоциональный перегруз. Выгорание происходит примерно каждые полгода. Бизнес научил меня, что нельзя просто сбежать, это не кинешь, это все твое.
©Rusbase, 2019
Автор: Дарья Бондаренко
Фото к материалу: Даниил Примак для Rusbase


Дарья Кушнир