«У новичка должны гореть глаза, иначе он не сможет работать по 12-14 часов», — Миша Розов, основатель дизайн-лаборатории интерфейсов Pinkman
Rusbase Young
13 февраля 2020











«У новичка должны гореть глаза, иначе он не сможет работать по 12-14 часов», — Миша Розов, основатель дизайн-лаборатории интерфейсов Pinkman
Rusbase Young
13 февраля 2020



Миша Розов — основатель Pinkman, шестой дизайн-студии в России по версии Tagline. Первый раз Миша заработал в 17 лет — нарисовал страницу с двумя кнопками. Первую дизайн-студию открыл немногим позже — в 22 года.

В интервью Rusbase Миша рассказал, как основал три студии дизайна, объяснил, какие навыки нужны специалисту, чтобы зарабатывать больше, и поделился, как ему удается сохранять интерес к профессии спустя 17 лет.
В 17 лет за два дня непыльной работы
получить такие деньги было прикольно!
Миша Розов
— Сколько тебе было лет, когда ты начал рисовать сайты?

Мне было 16. Тогда не было мессенджеров и все тусили в интернет-чатах: переходишь по какой-то ссылке и общаешься там. Я такой чат создал от нечего делать. Он был похож на остальные, и мне это не нравилось. Пришлось самому разобраться, как его визуально поменять. За год я сделал 12 версий этого чата: так и научился рисовать, разобрался с версткой. На пике в этом чате было, может, 3000 людей в день.

— А как пришел первый коммерческий заказ?

Я попал на форум дизайнеров deforum.ru, где начал выкладывать свои работы. Мне сначала говорили, что дизайн фиговый. Я учился, проходил туториалы, и со временем мои работы стали хвалить. Там нашел первого клиента: нарисовал страницу с двумя кнопками и получил 100 долларов. В 17 лет за два дня непыльной работы получить такие деньги было прикольно!

На том же форуме я увидел пост, что какой-то чувак увольняется из дизайн-студии и ему нужна замена. Я ему написал, мы встретились и, видимо, я произвел впечатление. Студия находилась в Финансовой Академии, основатель там учился и замутил бизнес. Офисом была небольшая комната, где сидели 3-5 человек.

— Никого не смутило, что у тебя ни портфолио нет, ни опыта работы?

Не смутило, и потом я понял, почему. Дизайнеров на тот момент было очень мало, и действовало правило хорошего тона: увольняешься — найди замену. А умел я реально очень мало — это был 2003 год. В той студии проработал только три месяца: продолжал выкладывать свои работы, и меня позвали в другое место. Предложили в два раза больше денег, и я согласился. На новом месте задержался на полгода.

— А сколько таких мест работы было до того, как ты открыл свою студию?

Десять за три года. Меня постоянно переманивали, предлагали больше денег Я даже поработал с онлайн-казино — тогда это было законно. Самое смешное, что там был график один через три по 12 часов и моим напарником был дизайнер, который устроил меня на первую работу. Вся индустрия помещалась в один форум!
Как открыть две студии дизайна
за девять лет
В один момент было довольно много денег, а уже через два месяца мы остались в долгах: заказчики не заплатили за все, что мы сделали.
— Как ты открыл свою студию?

Все на том же форуме мы познакомились с будущим напарником: он мне дал несколько проектов, а сам курировал их. Мы быстро сработались, и он вкинул идею сделать свою студию. У меня такая идея на тот момент тоже уже была.

В 2006 году мы начали работать, а в 2008 случился кризис. У нас был штат из 15 человек, офис располагался в квартире. В один момент было довольно много денег, а уже через два месяца мы остались в долгах: заказчики не заплатили за все, что мы сделали. Новые клиенты, которые приходили, предлагали дешевые проекты. Мне тогда было 22 года, а Савва, партнер, был на два года младше.

— Что ты делал после этой студии?

Через полгода внепланово появилась вторая студия. У меня было много фрилансовых проектов, которыми я продолжал делиться. На freelance.ru мне в личку написал человек, похвалил дизайн и предложил поработать вместе. Мы с ним увиделись в кафе около цирка на Цветном, приехали оба на машинах. Пока мы болтали, его машину эвакуировали, и я предложил его отвезти на штрафстоянку. После той встречи мы спелись.

Никита был совладельцем компании, которая помогала бизнесу записывать онлайн-курсы для сотрудников. Он рассказал, что к ним приходят заказы на дизайн, и они бы хотели сделать отдельное направление. Никита предложил мне взять эту задачу на себя, а они покрывали все расходы, в том числе зарплату команды. Меня это купило! Когда у первой студии были проблемы, я продал машину, чтобы оплатить работу сотрудников. Повторять тот опыт я был не готов.

— Получается, ты в 22 года уже руководил сотрудниками?


Да, у меня к тому моменту был сильный скилл арт-директора, и я сам собрал команду. Мы почти сразу сделали большой проект для «Фруктовоза» — это первый онлайн-магазин по доставке фруктов в Москве. Купили рекламу у Лебедева — это добавило заказов. За четыре года, что я руководил студией, мы поработали с разными компаниями, в том числе со Сбербанком: сделали им виртуальную школу. Еще работали с Raffaello, Peugeot, Škoda. В 2015 году снова случился кризис. Интересных клиентов почти не осталось, перспектив не было, и мы с партнерами довольно спокойно разошлись.
Как появился Pinkman
— Ты прекратил сотрудничество со второй студией, и в этом же году появился Pinkman. Получается, ты совсем недолго сидел без дела?

Через три месяца я купил домен pinkman.ru. Открывать студию не планировал, просто хотел взять псевдоним. Решение создавать компанию мы приняли вместе с Сергеем Ореховым. Он был моим клиентом на большом проекте (редизайн картинг-клуба Arena Play). Мы дружили какое-то время, а также ездили на гонки. Я был уверен, что мы одинаково смотрим на важные вещи, оба умеем справляться со сложностями и сможем друг на друга положиться. Мы открыли юрлицо, сделали сайт, стали покупать рекламу и искать людей. Сашу, дизайнера, мы наняли через несколько дней, а Паша, программист, пришел в команду через месяц.

— У тебя было три опыта создания студии. Как ты думаешь, по каким критериям надо выбирать партнера?


Я здесь ничего нового не скажу: важно совпадение ценностей и разделение обязанностей. У нас всегда было так, что я — про будущее, а Сережа — про настоящее. Поэтому именно он CEO Pinkman, не я. Сережа разбирается с текущими проблемами и задачами: ремонт, аренда офиса, cashflow, налоговая, юристы, реклама. Я же придумываю, что мы будем делать дальше, как развиваться. Довольно долго я был дизайн-директором студии: разрабатывал концепцию отдела, искал людей, коучил их, распределял задачи, оценивал. В середине 2018 у нас было уже больше 20 человек. Сейчас — 40 человек в трех отделах: дизайн, разработка и менеджмент.
БИЗНЕС В ЦИФРАХ
Оборот за 2019 год: 120 млн рублей
Доход за 2018 год: 61,8 млн рублей (по данным «Контур.Фокус»)
Клиенты: ВТБ, S7, «Пятерочка», «Яндекс.Дзен», «Ингосстрах» и другие
Дизайн интерфейсов — это вообще больше про подумать, чем про порисовать
— Сложно ли тебе было перейти от того, чтобы все делать самому, к делегированию?

Я никогда не считал делегирование проблемой: просто брал человека и давал ему задачу. Если у него не получалось, то делал все сам и искал кого-то получше. Не надо думать, что дизайн — это какое-то неконтролируемое искусство. Обычно ты знаешь, что должно получиться. А дизайн интерфейсов — это вообще больше про подумать, чем про порисовать.

Есть другая проблема — некоторые скиллы трудно заменить. Я, например, могу и 3D нарисовать, и сложные иллюстрации, и вообще 40 макетов за день сделать. На рынке таких специалистов мало: приходится брать и учить.

Есть еще одна важная штука, которой ни в школе, ни в институте не учат — это умение разговаривать с людьми. Арт-директору нужно продавать работу своей команды клиенту, а для этого необходимо владеть навыком презентации, выбрать стратегию диалога с заказчиком. Например, я делал ребрендинг для компании МИЦ: разработал минималистичный логотип. Я знал, что у клиента свое восприятие и этот выбор нужно обосновать, но долгие объяснения не сработают. Я действовал через эмоции, удивление. Показал клиенту видео, в котором кружочек закрашивается и летает по экрану. Это было эффектно! Идею приняли.
У нас есть регламент: мы даем junior три месяца, если он за это время не вырастает — увольняем.
— Как проходит собеседование на позицию дизайнера в Pinkman? На что ты смотришь?

Есть грейды: junior, middle, senior. Если мы ищем senior, то я смотрю на портфолио, качество последних проектов. У middle меня интересует инструментарий. Если middle умеет рисовать только в Figma (онлайн-сервис для разработки интерфейсов — прим. Rusbase), это очень плохой middle: он будет делать одно и то же. Junior всегда копирует тренды, ничего сам не придумывает: надо оценивать аккуратность и знание последних визуальных тенденций. Попытка заранее угадать, вырастет ли из новичка профессионал, бессмысленна. У нас есть регламент: мы даем junior три месяца, если он за это время не вырастает — увольняем. А вообще, у новичка на старте должны гореть глаза, иначе он не сможет работать по 12-14 часов и не научится ничему.

— А существует регламентированная система оценки дизайнеров?

В мире ничего похожего нет, но я уже взялся за то, чтобы ее сделать. Хочу, чтобы клиент мог адекватно оценить, потянет студия его заказ или нет. Сейчас в индустрии полнейший хаос: дизайнеры логотипов делают сайты, дизайнеры сайтов делают логотипы. Некоторые студии берутся за все подряд и выдают невменяемые результаты.

Помимо графического дизайна, иллюстрации, огромного количества инструментария, понимания технологии и пользовательского опыта, дизайнер еще должен разбираться в бизнесе. Иногда приходится пять-шесть раз задать вопрос: «Вот скажи, ты подумал, что от этого получит клиент?», и только потом дизайнер понимает, в чем суть. Надо думать не только про пользователя, но и про то, как твое решение повлияет на бизнес клиента.

— С какими задачами клиенты идут в студии, а с какими к фрилансеру? Есть четкое разделение?

В студию идут, если боятся неудачного опыта, потому что здесь ниже риск. Кроме того, если задача комплексная, то студия справится лучше, потому что выбор специалистов больше. Если есть желание сэкономить и задача узкоспециализированная, можно идти к конкретному человеку. Например, когда нужно нарисовать сложную иллюстрацию.

— Миша, а дизайнеру нужно высшее образование?

Я окончил «Британку» и долгое время не признавал ее влияния на меня. К моменту, когда я пошел учиться, у меня уже был опыт: студия, куча проектов. Но когда я записывал курс со Skillbox в прошлом году, понял, что все, что я знаю про историю, про сетки, базу графического дизайна, пришло из «Британки».
— Как проходит собеседование на позицию дизайнера в Pinkman? На что ты смотришь?

Есть грейды: junior, middle, senior. Если мы ищем senior, то я смотрю на портфолио, качество последних проектов. У middle меня интересует инструментарий. Если middle умеет рисовать только в Figma (онлайн-сервис для разработки интерфейсов — прим. Rusbase), это очень плохой middle: он будет делать одно и то же. Junior всегда копирует тренды, ничего сам не придумывает: надо оценивать аккуратность и знание последних визуальных тенденций. Попытка заранее угадать, вырастет ли из новичка профессионал, бессмысленна. У нас есть регламент: мы даем junior три месяца, если он за это время не вырастает — увольняем. А вообще, у новичка на старте должны гореть глаза, иначе он не сможет работать по 12-14 часов и не научится ничему.

— А существует регламентированная система оценки дизайнеров?

В мире ничего похожего нет, но я уже взялся за то, чтобы ее сделать. Хочу, чтобы клиент мог адекватно оценить, потянет студия его заказ или нет. Сейчас в индустрии полнейший хаос: дизайнеры логотипов делают сайты, дизайнеры сайтов делают логотипы. Некоторые студии берутся за все подряд и выдают невменяемые результаты.

Помимо графического дизайна, иллюстрации, огромного количества инструментария, понимания технологии и пользовательского опыта, дизайнер еще должен разбираться в бизнесе. Иногда приходится пять-шесть раз задать вопрос: «Вот скажи, ты подумал, что от этого получит клиент?», и только потом дизайнер понимает, в чем суть. Надо думать не только про пользователя, но и про то, как твое решение повлияет на бизнес клиента.

— С какими задачами клиенты идут в студии, а с какими к фрилансеру? Есть четкое разделение?

В студию идут, если боятся неудачного опыта, потому что здесь ниже риск. Кроме того, если задача комплексная, то студия справится лучше, потому что выбор специалистов больше. Если есть желание сэкономить и задача узкоспециализированная, можно идти к конкретному человеку. Например, когда нужно нарисовать сложную иллюстрацию.

— Миша, а дизайнеру нужно высшее образование?

Я окончил «Британку» и долгое время не признавал ее влияния на меня. К моменту, когда я пошел учиться, у меня уже был опыт: студия, куча проектов. Но когда я записывал курс со Skillbox в прошлом году, понял, что все, что я знаю про историю, про сетки, базу графического дизайна, пришло из «Британки».
Как развивается Pinkman
— Как студии, которая только открылась, привлекать клиентов?

Лучше всего работает сарафанное радио, причем происходит все как-то мистически: клиенты часто приходят на личный бренд основателя. Хорошо работают сайты с рейтингами. Маленькой студии полезно скупать там рекламу — баннеры, например. Единственное, надо учитывать гэп от полугода: только через шесть месяцев после рекламы к тебе кто-то придет.

— Какие три самых дорогих неудачных опыта ты можешь вспомнить?

Мы хотели сделать отдел маркетинга у себя в офисе. Наняли девочку, чтобы она его построила. Потеряли примерно 900 тысяч. Поняли, что не нужно нанимать людей, чтобы они за тебя что-то сделали. Хочешь запустить маркетинг — сначала разберись, как его делать, сам.

Еще в 2017 мы потеряли около миллиона на заказе от магазина шин. Взялись, но не смогли сделать хорошо и вернули клиенту деньги. Программистам заплатили из своего кармана. У каждой отрасли есть своя специфика, если вы беретесь за, скажем, e-commerce, то должны экспертизой в этой конкретной отрасли обладать. Сейчас у нас большая команда, грамотно выстроенные процессы, поэтому мы такие заказы легко делаем, а тогда опыта не хватило.

И, третье, это неудачная покупка сопровождения в одном из рейтингов. Нам это стоило порядка полумиллиона. Нужно знать, какой рейтинг покупать под себя. Мы же тогда согласились, не раздумывая.
Когда я нахожусь в цейтноте, мне сложно жить
— Есть стереотип, что все творческие люди, в нашем случае — дизайнеры, супернеорганизованные. Что ты на этот счет думаешь?

Нет, это неправда. Есть два способа организации рабочего процесса: системный и хаотичный. Кому-то нужно, чтобы все было распланировано как можно лучше. У меня обратная ситуация. Когда я нахожусь в цейтноте, мне сложно жить. Обычно я ставлю несколько дней забитых и несколько дней просто пустых. В таком формате за день я могу сделать больше, чем системный человек за неделю. Нужно просто честно себе признаться, какой ты, и станет проще себя организовывать.

— А как работать на кого-то, если ты такой хаотичный?

Договариваться, объяснять: «Я покажу очень классные результаты, если буду работать в свободном режиме, дай мне два месяца». Но это кредит доверия. Если у тебя не получится, тебя уволят и это будет совершенно справедливо — нормальный коммерческий мир.

— Какие отношения в индустрии: это дружба или конкуренция?

У меня хорошие отношения почти со всеми. Только я хейчу людей, которые не рассказывают, как они что-то сделали. Я сам всегда делюсь опытом и не вижу смысла что-то скрывать.

Мы со многими агентствами подружились, когда делали гоночные чемпионаты для рынка. У нас в команде есть многократные чемпионы России — они готовили участников к старту. Мы тогда клево провели время, в этом году будем делать еще более масштабное мероприятие для всех цифровых компаний.

— Меня в течение нашего разговора беспокоит один вопрос: тебе не надоела индустрия дизайна за все это время?


С тех пор, как я нарисовал первый сайт, все поменялось 25 раз — скучать не приходится. Мне повезло, что я совершенно случайно начал заниматься этим чатом и нашел дело, от которого кайфую. Конечно, круче всего было бы зарабатывать на гонках, они вне конкуренции! Если бы пришлось работать бухгалтером и перебирать бумаги в офисе, я бы чувствовал себя ужасно. Деятельность инвест-банкира кажется чем-то средним: там тоже можно креативить и придумывать. А вот дизайн — он сильно выше среднего! Я тащусь от команды, которую нам удалось собрать в студии, вовлеченности ребят в задачи и целей, которые мы перед собой ставим.
©Rusbase, 2020
Автор: Дарья Бондаренко
Фото к материалу: Даниил Шпак для Rusbase



Анна Меликян