Страх автоматизации

Еще во времена промышленной революции в Англии периодически возникали панические настроения по поводу повсеместного распространения машин. В начале XIX века противодействие ткачей использованию ткацких станков сниcкало им презрительное прозвище «луддиты», которое с тех пор применяют ко всем, кто безуспешно пытается остановить технологический прогресс. Подобные страхи вновь возникли в Америке в 1960-х годах, когда ускоренными темпами шла автоматизация сельского хозяйства. И это несмотря на то, что экономика была на подъеме. Такие настроения больше присущи населению богатых стран, в которых, например, развитие информационных технологий стало угрожать рабочим местам IT-специалистов — работников отрасли, которая раньше казалась неподверженной автоматизации. Насколько оправданы эти тревоги в наше время? На вопрос попытались ответить авторы трех новых исследований, опубликованных в Journal of Economic Perspectives («Журнал экономических перспектив», научное издание Американской экономической ассоциации, выпускается с 1987 года).

Страх автоматизации, как правило, связан с ожиданием замещения, в результате которого работу, которые раньше выполняли люди, начинают выполнять машины. Такова судьба луддитов. Сегодня это страх того, что все более универсальные роботы станут выполнять все более широкий диапазон работ. Тем не менее, опыт показывает, что страх замещения не дает увидеть полную картину. По словам Дэвида Отора, экономиста Массачусетского технологического института и автора одного из трех исследований, те, кто с пессимизмом наблюдает повсеместное внедрение автоматизации, недооценивают то количество рабочих мест, которое возникает благодаря появлению новых машин. По его словам, это объясняет, почему в Америке в течение всего XX века росла доля трудоустроенного населения, а сокращение рабочих мест в сельском хозяйстве с 40% до 2% не привело к массовой безработице.

Дэвид Отор указывает, что с 1980 по 2010 годы количество банковских служащих в Америке только увеличилось, несмотря на быстрое распространение банкоматов. Это случилось потому, что в результате IT-революции не только появились автоматы, выдающие деньги, но и вырос спрос на дополнительные финансовые продукты, а банковские служащие теперь стали заниматься разработкой и предоставлением новых услуг. Рабочие места, которые возникают с развитием технологий, с лихвой компенсируют потери вследствие замещения, считает Отор. Всегда проще указать на явное сокращение существующих рабочих мест, нежели заметить зарождающиеся профессии.

Современные технопессимисты утверждают, что мир безвозвратно меняется по мере того, как выполнение работ передается машинам. Еще одно из трех исследований предполагает, что развитие машинного интеллекта может пойти революционным путем, а не эволюционным. Гилл Пратт, эксперт по робототехнике, выделяет две технологии, которые могут привести к такому прорыву. Одна из них — это «облачная робототехника», с помощью которой роботы смогут учиться друг у друга, что приведет к быстрому росту компетенций. Вторая технология — это «глубокое обучение», в процессе которого роботы будут обрабатывать большие массивы данных, расширяя тем самым свои умения, формируя новые ассоциативные связи и обобщая знания. Эти два подхода могут быть дополнены и развиты более общими тенденциями, такими как экспоненциальный рост доступности высокоскоростного беспроводного интернета, а также доступ к большим хранилищам данных и вычислительным мощностям.

Если эти сценарии будут реализованы, то роботы смогут выйти за пределы производственных линий, где они до сих пор выполняли лишь определенные наборы функций, и взять на себя выполнение гораздо более сложных задач во многих отраслях экономики, включая ручной труд. Один из таких примеров, о котором много говорят, — это автомобиль без водителя, который может оставить без средств к существованию целые армии таксистов и курьеров. Более того, по словам Гилла Пратта, развитие технологий может ускориться настолько, что роботы будут заменять рабочих целых отраслей в гораздо более сжатые сроки, чем это происходило раньше.

Один из способов представить возможный дальнейший путь развития технологий — это попытаться классифицировать виды труда: ручной и умственный труд — с одной стороны, рутинный и не рутинный — с другой. Например, управленцы и менеджеры среднего звена выполняют умственный труд, но их работа — рутинная. Поэтому эти сотрудники вероятнее всего в ближайшем будущем будут заменены на роботов. Напротив, те, кто заняты не рутинным умственным трудом, только выиграли от технологического скачка, так как они легче и эффективнее обрабатывают и представляют информацию. Таким же образом многие виды ручного труда практически невозможно автоматизировать, что гарантирует работникам сохранение мест.

Это объясняет модель, которая стала типичной на рынках труда в развитых экономиках по всему миру, когда наблюдается быстрый рост занятости в верхнем и нижнем сегментах, тогда как вакансии среднего звена остаются невостребованными. Но, как полагает автор исследования, этим нельзя долго утешаться, так как машины со временем займут и нишу ручного труда (благодаря развитию автоматики), и нишу творческих профессий (благодаря развитию искусственного интеллекта).

---

По теме: За кулисами Amazon: как складами управляют алгоритмы

---

Дэвид Отор, в свою очередь, считает, что в мире остается много профессий, которые требуют сочетания умений и навыков, гибкости и способности к суждению. Эти профессии по-прежнему требуют «неявного знания», которое еще не скоро удастся кодифицировать или воспроизвести искусственно. Кроме того, он считает, что развитие автоматизации будет сдерживаться из политических соображений, так как власть имущие будут обеспокоены широкими социальными последствиями. Самый важный вывод, к которому он приходит, — это неизбежное появление новых, еще неизвестных профессий и сфер деятельности, даже если роботы действительно вытеснят людей с рабочих мест, как того опасаются пессимисты.

Невозможности предугадать появление новых видов человеческой деятельности посвящено третье исследование, написанное коллективом авторов. Они предлагают исторический обзор феномена страха автоматизации. Например, в 1930 году Джон Мэйнард Кейнс опубликовал статью, в которой предрекал, что внукам его поколения едва ли придется работать. Кейнс еще тогда считал это следствием технологического прогресса. Сегодня многие высказывают такие же опасения. И нынешние прогнозы, возможно, столь же далеки от истины, как и те наивные представления, высказанные почти век назад

---

По теме: «Билайн» принял на работу робота из «Сколково»