Робохак: кто и зачем будет делать робототехнику в России

На этих выходных на площадке Научного Парка МГУ прошел «Робохак» — хакатон, посвященный роботизированным устройствам. Организаторы: Фонд «Сколково», Открытый Университет «Сколково» и Робототехнический Центр «Сколково». Главная тема хакатона — устройства для людей с ограниченными двигательными функциями.

Альберт Ефимов Руководитель робототехнического центра Фонда «Сколково»

Почему была выбрана именно эта тематика? Глупо говорить, что она была выбрана мной. Ведь все важные темы на поверхности: помощь тем, кто нуждается в ней, воспитание, образование, медицина. Заниматься надо значимыми вещами, потому что незначимыми вещами занимаются и без нас.

Особенности «Робохака»

У «Робохака» было несколько «фишек».

— Во-первых, не было каких-то определенных призов или денежных вознаграждений, так как тема — помощь людям с ограниченными возможностями в движении — не подразумевает выбор «лучших»: все проекты важны, социально значимы. Главной возможностью стало — продемонстрировать возможности команды и получить приглашение на резидентство в Фонде «Сколково». Несмотря на «отсутствие призов», на мероприятие пришло 13 из 14 заявленных команд. И 12 из них дошли до конца и представили свои устройства в финале.

Альберт Ефимов Руководитель робототехнического центра Фонда «Сколково»

Как у вас поменялось видение «Робохака» и взгляд на команды после старта мероприятия? Изначально мы планировали сделать маленькое, камерное, экспериментальное. И были бы счастливы, если пришла хотя бы половина тех команд, которые заявили о себе. А пришли почти все. Это значит, что тема важная. И ведь им ничего не было обещано. Никаких наград. Питание ужасное! Ничего такого, что реально соблазняет людей провести 3 дня, занимаясь чисто инженеркой. Это означает одно — у людей есть огромная мотивация сделать что-то важное, значимое. Причем присутствуют люди из Самары, Саратова, Санкт-Петербурга.

— Во-вторых, помимо создания прототипа устройства, хакатон подразумевал навыки в презентации: команды должны были показать «нужность» своего проекта, реальную потребность.

Специально для этого лекцию о питчах провел Максим Киселев — директор Сколковского института науки и технологий, а о лендинг-пейджах рассказал Алексей Николаев — руководитель программ развития инноваций в Intel.

Альберт Ефимов Руководитель робототехнического центра Фонда «Сколково»

Как удалось привлечь такого уровня спикеров? Они сразу соглашались или вы их уговаривали? Удивительно, но не пришлось никого уговаривать. Не было ни одного человека, который отказался принять здесь участие. Были люди, которые извинялись и говорили, что не могут подъехать на финал, так как заняты. Но в целом почти все поддержали идею.

Участники «Робохака» также познакомились с технологиями из Азии: о японских разработках рассказал Дмитрий Тетерюков (степень Ph.D. в Токийском университете по специальности ИТ, докторант гранта японского правительства JSPS в Лаборатории виртуальной реальности и телеприсутствия), а о Южно-Корейских роботах для пожилых людей поведал Ким Мун Санг.

Участники хакатона могли использовать две программных платформы для создания прототипов — ТРИК или National Instruments, кто-то использовал свои привезенные решения.

Участники

Видеорепортаж о мероприятии и ее участниках можно посмотреть здесь.

Третье место разделили между собой две команды: «СМП» (тренажер для людей с переломом стопы) и «Полироболаб» — решение для незрячих людей.

Команда «СМП» работала на платформе ТРИК, а корпус для тренажера распечатала прямо на мероприятии — на 3D-принтере. Решение заключается в том, что тренажер помогает человеку реабилитировать стопу — при хождении устройство автоматически поднимает сначала носок, а затем пятку.

Решение «Полироболаб» — это устройство, которое крепится на груди незрячего и сообщает ему о препятствиях. Решение интересно несколькими вещами:

— в отличие от Oriense, создатели ориентируется не на голосовое сопровождение незрячего, а на его тактильную восприимчивость — человек узнает о препятствиях с помощью браслета с игольчатым экраном. Надевая браслет на запястье или предплечье, можно считывать изображение предметов пальцами с игольчатой матрицы-экрана. Так человек, не видящий с детства, постепенно может научиться воспринимать очертания предметов. Мнение команды: «наш мозг очень гибок и умеет перестаиваться: часть коры, отвечающей за осязание, способна «переквалифицироваться» в зрительную».

— команда написала программу, которая реагирует не только на те предметы, которые находится непосредственно перед ними (перпендикулярно датчику) — а которая «видит» все вокруг и двоичным кодом «рисует» это в программе. Так проглядываются очертания окружающих вещей.

Подробнее о разработке команды «Полироболаб» можно прочитать здесь.

Второе место жюри присудило команде Remotion из Сколковского института науки и технологий («Сколтеха»). Их проект — это программа, которая позволяет парализованным людям «нажимать на кнопку» только движением глаз.

На «Робохаке» команда представила готовое решение — камера считывает движение глаз человека, замечает его моргание — и тревожное уведомление приходит на планшет дежурной медсестре. С помощью инфракрасных лучей «тревожная кнопка» может быть использована и ночью. Идею ребятам подсказали… медсестры — команда не поленилась сходить в медицинские учреждения для людей с ограниченными возможностями движения. Дело в том, что парализованный человек беспомощен — он не может позвать медсестру, если ему становится плохо. Но если такую камеру установить около каждой койки — то человек сможет рассчитывать на то, что он не останется без помощи.

Подробнее о проекте команды Remotion можно прочитать здесь.

Первое место получила команда «Рободем» из Сергиева Посада. Они создали систему управления (пульт) для протезов руки. Дело в том, что у людей, у которых нет верхних конечностей, весьма развиты пальцы ног. Инженеры решили оттолкнуться от этого и вот что сделали:

— Пульт крепится к стопе;

— Пальцем ноги можно водить по кнопке — и, словно джойстиком, управлять протезом руки. Пульт и протез соединены друг с другом по Bluetooth;

— Режимы («Взять стакан», «Взять зубную щетку», работать пятью или только двумя пальцами) переключаются на экране мобильного приложения (это можно делать носом). Экран с приложением крепится непосредственно на протезе руки. На экране также видно уровень заряда системы;

— Обучение происходит на компьютерной программе — эту программу команда «Рободема» также разработала за 3 дня.

В качестве самого протеза «Рободем» привез руку, распечатанную на 3D-принтере. А на «Робохаке» команда непосредственно разработала и собрала систему управления.

Многофункциональные протезы (которые производят максимальное количество движений) — в России стоят от 300 тысяч рублей. Они реагируют на импульсы в мышцах культи. Команда «Рободема» планирует, что их решение будет стоить в пределах 20 тысяч рублей — благодаря недорогой 3D-печати.

«Рободем» предлагает не столько сами протезы, сколько именно систему управления для них — команда готова работать как с производителями как недорогих напечатанных протезов, так и более дорогих, изготовляемых в ПрОП-ах.

Команда уже решила сотрудничать с W.E.A.S. Robotics , которая печатает протезы рук на 3D-принтере.

О перспективах робототехники в России

Альберт Ефимов, руководитель Робототехнического Центра Фонда «Сколково» рассказал о планах этого центра, чего не хватает инженерам и кто поддерживает робо-отрасль в России.

Планируете проводить «Робохак» на постоянной основе?

Да, будем проводить.

Вообще, мы думаем сделать из этого довольно частую, но региональную историю. Нам кажется, что это хороший способ формирования междисциплинарных и межрегиональных команд. Это не только идентификация интересных проектов, но и интересных команд.

Команда «Рободем» на «Робохаке»

Уже решили, какие в следующий раз будут изменения в «Робохаке»?

Изменения будут, но пока они в секрете!

Люди с ограниченными двигательными функциями в России — это люди с низкой платежеспособностью. Как показать инвесторам, которые присутствуют среди жюри, что главное — идея помощи?

Я считаю, что мы не ограничиваемся одной Россией, ведь такие люди есть везде. Если где-то о них заботятся больше — значит, рынок более открыт. Это первое. Второе, я недавно считал экономические эффекты «ЭкзоАтлета», который демонстрируется сейчас в МГУ. Если мне не изменяет память, он составляет более 3 трлн рублей. Многие инвалиды — это мужчины, сильные физически. Им нужны только ноги, чтобы вернуться к активной жизни. В России таких людей — около 200 тысяч человек. Трудно посчитать, какую пользу принесли бы эти люди, если бы они работали, трудились, платили налоги.

Вопрос не в том, как «показать проект», а в том, как вы умеете считать.

Помимо хакатонов, какие планы по развитию Робоцентра Сколково?

Самые важные вещи — мы хотим развивать хакспейс для робототехников и создавать при нем полигоны на территории Фонда «Сколково» — для развития на нем городской робототехники, автономных транспортных средств, воздушной робототехники. Мы хотим делать интересные робототехнические испытания национального уровня, создавать экспертные сети, чтобы принять всех заинтересованных людей. Я думаю, что важно сделать российскую картографию компетентности в области робототехники.

Картография — это будет книга или сайт?

Это может быть просто слой на «Яндекс.Картах».

А что за национальные исследования?

Существует 3 самых важных направления:

— понимание роботом, что находится перед ним, включая навигацию, локализацию, моделирование окружающего мира;

— энергоэффективность робототехнических средств. Откуда они берут энергию?

— преодоление «зловещей долины». Для тех роботов, которые общаются с людьми, живут рядом и помогают — важно, чтобы они не вызывали у людей отторжения.

Насколько в России венчурные инвесторы интересуются робо-отраслью?

Как сказал один венчурный инвестор: «Я разбираюсь в софте, и туда еще могу вкладывать деньги. А в железках я ничего не понимаю, не готов туда вкладывать». Так что у российских венчуристов с робототехникой сложно.

Кроме того, в случае с роботами нужны терпеливые деньги. Российские венчурные инвесторы славятся тем, что ожидают выход через 2—3 года. Робототехника — выходы от 5 до 7 лет. Это долгая, терпеливая игра, где важна роль государства. Сколково — и есть то самое терпеливое плечо.

Куда еще могут пойти предприниматели и инженеры, которые делают роботов?

Множество технических проектов поддерживает Фонд Бортника. Я также вижу огромный интерес со стороны РВК в поддержке технических проектов. Есть ряд венчурных фондов, которые рассматривают такие проекты — например, «Т-Нано».

Какие направления в робототехнике будут наиболее востребованы?

Я думаю, что в России будут востребованы все решения, связанные с промышленной робототехникой, ведь если начнется ре-индустриализация нашей промышленности, то робототехника выйдет на первый план. Она может сделать любую отрасль конкурентоспособной. Для индустриализации России промышленная робототехника имеет первостепенное значение.

Если говорить про мир — то это сервисная робототехника. Она максимально маржинальна, а мы все еще не видим сервисной робототехники вокруг. Есть место для роста роботов, которые помогают пожилым людям, для медицинских роботов, роботов для развлечений.

Есть мнение, что инженеров в России хватает, а вот грамотных маркетолов — нет. Как вы считаете?

Я не вижу переизбытка инженеров. На «Робохаке» видел гениальные идеи на обрывках бумаги. Люди учатся на 5-м курсе института, а к чертежной доске и не подходили никогда. Мне кажется, черчение и схемотехника — незаслуженно забытые инженерами предметы. Люди должны уметь сделать грамотный чертеж.

Что касается недостатка маркетологов, я считаю, что из хорошего инженера получится маркетолог, а из маркетолога не получится инженер.

Как из инженера сделать маркетолога?

Опыт. Желание сделать нужный продукт, опыт и понимание. Возьмите Intel — огромная компания, сделанная чисто инженерами. В этом, может быть, их проблема, но все же мы видим и феноменальный успех.