«Биотехнологическая революция свершилась». Степан Яшин, McKinsey & Company, — о будущем биотехнологий

Степан отметил, что «биотехнологическая революция свершилась». У нас уже есть инструмент, который позволяет редактировать структуру генома. Также развивается искусственный интеллект и многие другие технологии. Для человечества — это колоссальный прорыв, который изменит будущее.

По результатам исследования McKinsey & Company, 60% того, что производит человечество, можно производить с помощью биотехнологий. В этой области есть четыре направления:

1. Биомолекулы: генная терапия.
2. Биосистемы: искусственное мясо, выращивание продуктов в лаборатории.
3. Взаимодействие организма и машины.
4. Вычисления на основе биотехнологий.

С помощью биотехнологий можно:

• производить продукты;
• создавать новые продукты с целевыми свойствами;
• перепрограммировать живые организмы;
• увеличивать рост производительности и повышать точность.

По словам Степана, на горизонте ближайших 10 лет мы сможем создавать продукты с целевыми свойствами. Люди смогут решить вопросы хранения, болезней культур, содержания питательных веществ в продуктах.

Другое важное направление — альтернативные протеины, которые уже стали реальностью. В Северной Америке и Европе такие продукты начинают заменять традиционное мясо, в том числе по этическим причинам. На азиатском рынке альтернативный белок существует давно — например, тофу — и органично вписывается в существующие реалии.

Степан предложил игрокам рынка задуматься о нескольких вещах:

• для работы необходимы платформы;
• нужно исследовать предпочтения потребителей и создавать персонализированные продукты;
• любая ошибка становится критичной;
• необходимо вовлекать много партнеров в процесс — стартапы, исследовательские институты;
• нужно ответить на вопросы этики и регулирования, быть ответственным производителем.

После выступления спикер ответил на вопросы онлайн- и офлайн-зрителей.

Какие регуляторные ограничения в широком применении биотехнологий сегодня существуют?

Такие ограничения крайне зависят от общественной повестки и контекста, который отличается от страны к стране. ГМО здесь — хороший пример.

Можно выделить два типа регуляторных барьеров:

1. Существующие запретительные практики: этика, продовольственная безопасность, защита данных.
2. Серые зоны, то есть отсутствие регуляторных предписаний: требования к сертификации, правила маркировки продукции и так далее.

Также нужно понимать, что биотехнологии — широкое понятие. Альтернативный белок, полученный в результате ферментации, и искусственное мясо — принципиально разные и по наукоемкости, и по восприятию общества. Поэтому вопросы регулирования требуется рассматривать исключительно в связке с конкретной технологией.

Почему не говорится о негативных последствиях? И вопрос тут не в ГМО.

Негативные последствия надо рассматривать в широком контексте рисков:

1. Риски для биосистемы в целом. Интервенции подобного масштаба могут породить неадекватный ответ со стороны природы, так как нарушаются и замкнутость системы, и ее способность к самовоспроизведению. Также любое вмешательство в геном может привести к неконтролируемым мутациям — пока принято считать, что они незначительны, но достаточного материала нет.
2. Риски для общества. Нецелевое использование технологий, например, для создания биологического оружия.
3. Риски для индивидуального человека. От здоровья до защиты персональных и медицинских данных.

Важно помнить, что на данный момент не существует достаточного накопленного научного опыта, чтобы предугадать все негативные последствия. Читая любые статьи на тему тех же ГМО, мы сталкиваемся с оговоркой — «нет данных о негативных последствиях». Но обратное неверно — нельзя достоверно говорить о полной безопасности, пока не накопится достаточно материала и по количеству, и по длительности исследований.

Сюжет биотех-дистопии: будут ли патентоваться культуры? Будут ли корпорации вытеснять фермеров с традиционными культурами и ставить их в зависимость от продажи своих семян?

В каждой стране будут свои особенности регулирования и сертифицирования семян. Аналогично в каждой стране — своя ситуация с интеграцией выращивания сельскохозяйственных культур и силы влияния фермеров.

В России выращивание достаточно фрагментировано. «Корпорации», производящие семена, далеко не всегда занимаются выращиванием сельскохозяйственных культур, поэтому рычаги вытеснения тут ограничены. Рядовой фермер стремится получить максимальный урожай с минимальными рисками, поэтому в России наиболее вероятен сценарий «спрос рождает предложение», а не в обратную сторону.

В растительном мясе цепочка создания продукции чуть длиннее. Как происходит этап выращивания?

Аналогично выращиванию сельскохозяйственной культуры.

Какой вклад биотех внесет в денежном выраждении?

Суммарный потенциал на горизонте 2030-2040 годов: 1,7 – 3,6 трлн долларов США. Из них около 35% ожидается от биофудтеха.

Какой вклад биотех внесет для России?

Таких оценок не производилось, но пока рынок в России не существует по меркам мирового рынка.

То есть у платформы будет вся информация о потребителе, в том числе геном и микробиом? Как можно защищать личные данные в такой модели?

Мы не обсуждали создание подобных платформ. Но вопрос защиты персональных данных, действительно, стоит остро. Даже сейчас он по-разному регулируется в США, Европе и Китае, когда речь идет о биотех-исследованиях, что уж говорить о более глобальном обмене информацией.

Почему вы не берете в расчет альтернативный протеин из насекомых?

Берем, оценки приведены с учетом насекомых как потенциальных компонентов альтернативного белка.

Полную запись трансляции Deep Food Tech Conference можно посмотреть по ссылке.

Страница «ВКонтакте»

Страница на Facebook

Фото с мероприятия

Фото: Федя Ронжин.