Как защитить права потребителей в цифровой экономике – Юрий Божор на FinTech Russia

Начальник отдела методологии и анализа рисков финансовой доступности Банка России Юрий Божор рассказал о способах защиты прав потребителей в мире цифровых экономических отношений.

За запись презентаций благодарим нашего партнера — компанию Penxy.

Rusbase выражает благодарность партнерам FinTech Russia: Ассоциации ФинТех, компании Эвотор и «Абсолют страхование».

Презентация с выступления Юрия:

Все материалы с конференции доступны по тегу.

В конце выступления спикер ответил на вопросы слушателей.

Вы не считаете, что стремление защитить потребителей а) лишает потребителей стимула повышать свою финансовую грамотность и б) может привести к отставанию российского рынка в целом?

Вы знаете, мы сейчас выпустили закон – вернее, активно участвовали в его развитии, – это закон о краудфандинге. Сейчас он как раз внесен в Госдуму. И одна из наших площадок сказала: «А зачем вообще ставить какие-то ограничения для потребителей?».

Там, если кто не читал, есть лимиты для неквалифицированных инвесторов, и предусматривается процедура определения квалифицированного инвестора. Давайте, говорят, вообще уберем все ограничения. Люди, говорят, будут больше обращаться к финансовым услугам, больше учиться и тем самым обеспечивать рост рынка.

Такой подход вполне нормальный. Только, к сожалению, при отсутствии регулирования на рынке начинают формироваться очень недобросовестные практики. Замечательный пример – МММ Мавроди. Люди же просто были финансово неграмотны, они не понимали. Однако была возможность инвестиций, была возможность заработать.

Потом вопрос инвестирования в сложные инструменты. Вот, например, сейчас, когда банки вместо депозитов предлагают какие-то структурные продукты и говорят, что это тот же депозит, все нормально, только доходность выше... А когда происходит некий случай, и человек не может забрать свои деньги, ему говорят, что это был не депозит, а инвестиции в какие-нибудь бумаги или куда-нибудь еще. Поэтому тут должен быть баланс.

При таком количестве технологий, которые повышают финансовую доступность, с ЦБ по-прежнему очень тяжело коммуницировать. Планируете ли вы делать общение с вами более доступным для массового потребителя и стартапов?

У нас есть достаточно серьезная часть, которую мы делаем. Это проект «Жалоба как подарок». И мы нацелены на стимулирование роста этого рынка, потому что развивается направление поведенческого надзора, где исходной информацией для проведения анализа являются именно жалобы и предложения граждан. Я думаю, уже в ближайшее время появятся приложения, и появится на сайте.

Насчет того, что сложно общаться. Есть закон, и лично для меня он очень тяжелый. Закон о том, что любое обращение в Банк России должно быть рассмотрено в течение 30 дней. Это настолько контролируется! Если я, не дай Бог, делаю хотя бы 31 день, я как минимум лишаюсь премии. Работает система, и есть специальные люди, которые за этим следят.

А что насчет доступности, то возьмем тот же закон о краудфандинге. Мы на протяжении трех лет собирали все площадки. Мы раз в квартал находили новых участников и приглашали к нам… Мы общаемся, мы открыты. И весь закон – вся его сутевая часть сделана на основании нашего общения с площадками. У нас было несколько стратегических сессий и со Сколково, и с Минэком, на которые мы приглашали все площадки. Поэтому механизмы есть.

Но, наверно, нельзя позвонить председателю и сказать: «Вы знаете, Эльвира Сахибзадовна, у меня тут есть вопрос…» При том количестве жалоб, которые получает Банк России, я думаю, задержек особо нет.

Готов ли Банк России снизить количество отчетов, собираемых от банков, и перейти на получение данных через Open API (например, получать информацию об отделениях, банкоматах, POS, продуктах)?

Это не совсем мой вопрос. И то, что я скажу, будет моей точкой зрения, а не точкой зрения Банка России.

Безусловно, отчетность будет переходить на достаточно прогрессивный формат XBRL. Я думаю, это здорово облегчит [работу] и позволит делать отчетность более релевантной и так далее.

Я в ЦБ занимаюсь вопросами доступности финуслуг для инвалидов и пожилых маломобильных групп населения. Вы не представляете, насколько трудно добиться от банков не из первой двадцатки, чтобы они просто на сайте отметили пункты, доступные для инвалидов. Поэтому то, что мы требуем, – это не то, что мы хотим извести рынок. Мы сейчас в рамках поведенческого надзора опросили банки по итогам наших рекомендаций, опять же, по обеспечению финдоступности для инвалидов. 40% из банков что-то делает. Еще 10% планируют. Понимаете? Вот вопрос отношения. Это бизнес, я понимаю, это деньги. Но это же этика, отношение к людям.

Какие меры принимает Банк России для повышения уровня доступности финансовых услуг? И есть ли здесь место для взаимодействия с финтех-рынком?

Безусловно. Есть, прежде всего, экспертный совет, куда входят многие представители рынка. Концепция финансовой доступности в пятницу принята Советом директоров Банка России. К ней будет сделан план, который тоже будет реализовываться. Стратегия будет опубликована, может, сегодня-завтра.

Стратегия финансовой доступности – тот базовый документ, который показывает, что мы будем делать. Понятно, что без развития телекоммуникационных информационных технологий, особенно в труднодоступных регионах, мы ничего не сделаем.

Второе – это перевод развития поведенческого надзора, мы сейчас усиливаем эту часть. Поведенческий надзор – это надзор, где надзорная информация, в отличие от пруденциального надзора, является информацией о взаимодействии финансовой организации с клиентами. И здесь тоже много чего можно сделать.

«Народное интервью» и интерактив со спикерами FinTech Russia стали возможны благодаря нашему партнеру — компании WhenSpeak.