5 ответов Юрия Аммосова

Продолжаю свою колонку CEO. Я приглашаю в неё героев, к которым у меня накопились вопросы. Новый гость — Юрий Аммосов, который руководит несколькими студенческими группами на физтехе (МФТИ) и ведет очень интересную колонку на Слоне. Из исторических фактов самое интересное — это участие Юрия Аммосова в создании схемы работы РВК и её запуске в 2006 году.

ПРО РВК

Вас очень часто называют «идейным создателем РВК». Расскажите, почему и как именно вы создавали РВК? Насколько ваша первоналальная идея реализована сейчас?

Моя роль в 2006-2007 годах была не в том, чтобы придумать идею — идея «фонда фондов» была уже четко сформулирована в поручении Путина Грефу (полностью эта история уже описана давно), а в том, чтобы реализовать её под ключ. Над РВК я работал не один: со мной этим занимались мой начальник — заместитель министра Андрей Шаронов, мой напарник Артем Шадрин и целый ряд моих сотрудников в Министерстве экономического развития.

Мы придумали концепцию, сделали учредительные и нормативные документы, завели юрлицо, организовали государственное финансирование, создали совет директоров и провели конкурс на первые фонды. Попутно мне пришлось убедить ФСФР внести в Думу серьёзные поправки в «Закон об инвестиционных фондах» (156-ФЗ), этими вопросами в Думе в ту пору занимались будущий оппозиционер Илья Пономарев и уважаемый экономист Виктор Плескачевский. Поэтому я бы описал свою роль скорее как практическую.

Через несколько лет после этого РВК сменила направление работы на развитие венчурного рынка, но сейчас, кажется, опять планирует возврат к истокам и создавать новые целевые фонды. Но так как с 2008 года я с РВК не работал, этот этап её жизни мне знаком не очень хорошо.

ПРО ФРИИ

Не секрет, что на арену крупных игроков — институтов развития – вышел ФРИИ. Можно ли его считать конкурентом государственным структурам или это совсем иная песня?

К сожалению, я ничего толком о ФРИИ не знаю. ФРИИ никогда не приглашал меня смотреть заявки, не спрашивал у меня советов, не показывал мне свои стартапы, и только недавно один раз поинтересовался нашим инновационным практикумом. Словом, они про меня кое-что знают, я про них — почти ничего и сказать о них ничего не могу.

ПРО МФТИ

У вас есть свои проекты на ФизТехе. Получается, вы не верите в ИТ? Только в инновации в сфере прикладных наук?

Строго говоря, поскольку я веду инновационный практикум на факультете инноваций и высоких технологий, где изучают именно компьютерные науки, и все наши проекты — это веб, мобильные приложения, а также трехмерная печать и дроны — противоречий тут я не усматриваю.

Я по жизни инженер-компьютерщик, в интернет-бизнесе с конца 1990-х и покидать его не собираюсь. Я выпустил много поколений студентов — сперва на физфаке МГУ, затем в МФТИ (с 2008 года), и в каждом выпуске есть один-два талантливых и энергичных ученика, с которыми я охотно ввяжусь в любой проект и трудом, и деньгами.

Проекты называть не буду, а некоторые фамилии своих самых лучших учеников назову. Это Николай Дмитриев (сейчас он руководитель в венчурном фонде Ростелекома), Анастасия Уряшева, Лев Грунин, Сабир Шайхлисамов, Альмир Джумаев и Александр Крот.

ПРО ДЕНЬГИ

Кто в большей беде сегодня: российский стартап или российский инвестор?

А в чём беда? Денег нет? Ну так это не беда, а условия жизни. У нас не Америка, ФРС нам легких денег не напечатает. Многие и вовсе без денег выкручиваются — не верите, спросите Аркадия Морейниса. Конечно, с деньгами лучше, чем без денег, но это не конец света.

ПРО КРОЛИКА

На аватарке в вашем фейсбуке изображен кролик, а не фотография живого человека. Почему? С чем связан такой выбор?

Это Thug Bunny — образ, созданный художником Воном Гличкой из Орегона для пошагового наставления по рисованию симметричных картинок. Я использовал часть арт-работ из этого наставления в своем курсе инноватики для иллюстрации базовых концепций работы стартапов. Вот оттого кролик у меня и работает логотипом.