Весь мир учится у Стэнфорда работать с биотех-стартапами

В мире все большую популярность набирает модель «от потребностей к продукту». Ученые и рынок идут на максимальное сближение: наука изначально фокусируется на существующих «пробелах» отрасли и предлагает разработки, способные их заполнить.

В американских биотехнологиях такую модель реализует программа Stanford Biodesign Innovation, в российских первой стала акселерационная программа «Формула БИОТЕХ 2016» на базе Научного парка и Биотехнологического бизнес-инкубатора МГУ.

Во многих странах мира ориентация науки на бизнес – довольно новая история. Традиционно ученые создавали технологии, не задаваясь вопросом ее дальнейшего применения. В результате рыночно ориентированные инновации были скорее исключением, чем правилом.

Не избежала этой проблемы и Россия. Наука и бизнес в нашей стране традиционно развивались параллельно, поэтому первой нередко не хватало инвестиций, второму – новых технологических решений.

Кузница кадров

Стэнфордский университет – один из «зубров» американской науки, поэтому неудивительно, что биомедицинская программа взяла свое начала именно здесь. Долгое время предпринимательство в этой отрасли строилось по принципу «придумал – ищу применение». То есть ученые создавали технологии без оглядки на бизнес, упуская из виду отраслевые запросы. Наука двигалась вперед, в то время как насущные потребности рынка «зависали» в ожидании.

Чтобы решить эту проблему, в 2001 году в Стэнфордском университете была организована и существует по сегодняшний день программа Stanford Biodesign Innovation. Она предлагает курсы сроком от одного до трех лет для обучения рациональному биомедицинскому предпринимательству.

Основная идея состоит в том, чтобы сформировать мультидисциплинарные команды из трех-четырех человек. Молодые инженеры, ученые, медики, предприниматели собираются для решения конкретных отраслевых проблем. Научная степень значения не имеет: в одной команде намеренно объединяют и магистров, и докторов наук. Цель одна – обмен компетенциями и взаимозаменяемость звеньев.

В течение нескольких недель технологические «новобранцы» проходят ускоренный курс во всех областях биомедицинского предпринимательства: инженерное дело, менеджмент, бизнес. Команды взаимодействуют с самым широким кругом экспертов: от практикующих врачей до венчурных инвесторов и лидеров отрасли. В результате программа получает работоспособные команды, полностью готовые к общению с рынком.

От каждого – по потребности

Самое важное – участников учат структурировать инновационный процесс. И под номером один в этом списке – выявление тех сегментов рынка, где новые технологии жизненно необходимы и, главное, реализуемы на практике.

Команды Stanford Biodesign Innovation «с головой» погружаются в наблюдение: общаются с пациентами и врачами, следят за новостями, изучают страховые случаи, жалобы. Итоговый список потребностей нередко включает сотни пунктов: нехватка оборудования, низкая чувствительность тестеров, неэффективные лекарства – его можно продолжать бесконечно.

Однако все это – лишь первый шаг к решению проблемы и верхушка айсберга, не дающая полного представления о том, в чем действительно нуждается рынок биотехнологий. Поэтому задача команд – тщательно изучить массив полученных наблюдений, найти среди них не просто проблемы, а их источники и сформулировать «якорные» запросы. Те, которые имеют не всегда очевидное, но оптимальное решение, заинтересованность рынка и финансовые перспективы.

Именно из-за риска ошибок и неправильной трактовки запроса участникам настоятельно не рекомендуется думать о решениях на начальном этапе. Ухватившись за первый попавшийся запрос, команда может попросту не увидеть настоящую проблему.

Простой пример: специалисты медицинского центра просят второй экран для рентгеновского аппарата. Решение, казалось бы, лежит на поверхности: разработать его. Но более глубокое изучение показало, что суть проблемы – в несовершенной визуализации данных, которую можно улучшить программным обеспечением. Это быстрее и дешевле, чем создавать технологию с нуля.

Поэтому слишком быстрое движение к решению задачи губительно. Команды действуют поступательно, выбирая потребности с наибольшим масштабом, легким решением и эффективной финансовой отдачей.

Мозговая атака

Только после того, как список запросов многократно профильтрует пул экспертов, команды берутся за разработку технологических решений. На мозговой штурм дается относительно немного – 8-10 месяцев.

За это время ребята придумывают десятки потенциальных решений. А затем подбирают их, как пазлы, к конкретным условиям: бизнес-моделям, технологической осуществимости, наличию интеллектуальной собственности. Отчеты для экспертов формируются еженедельно. Неудачные идеи отправляются в мусорный ящик, перспективные – на разработку первичного прототипа.

Это своего рода лакмусовая бумажка, чтобы определить консьюмеризацию, то есть приспособление нового продукта на рынке.

Программа обязывает участников мыслить стратегически на всех этапах: от разработки проекта до его коммерциализации. Им необходимо всегда быть на шаг впереди, заглядывая в будущее и обозначая потенциальные проблемы. Проект может быть гениальным, но если его реализация требует слишком много времени и средств, команда должна понимать – перспектив у него нет.

Безусловно, уровень неопределенности до конца остается высоким, как и уровень рисков, что является особой проблемой для ученых, привыкших к доказательствам и сухой статистике. Но в этом и состоит еще один плюс программы – научить принимать решения в условиях ограниченной информации, то есть реальных условиях рынка. Поэтому в модели Stanford Biodesign Innovation шансы на «приживаемость» технологии намного выше, чем может дать любая научная лаборатория.

Один к пятнадцати

Думать, что Stanford Biodesign Innovation – лагерь отдыха для талантливых биотехнологов, ошибочно. Попасть в программу непросто: на 100-120 заявок всего 8 мест, то есть поступает каждый пятнадцатый конкурсант. Однако эту гонку компенсируют бонусы, которые получают участники, успешно завершившие проекты.

Во-первых, это карьерный рост: крупные биотехнологические компании борются за выпускников программы, которые обладают самыми широкими компетенциями в отрасли. Программа учит их мыслить нелинейно, с расчетом на будущее.

Во-вторых, это возможность начать собственный бизнес. По данным исследований Стэнфорда, почти половина всех выпускников программы организовали стартапы. И тому есть объяснение: молодые биотехнологи готовы рисковать, зная, что даже в случае неудачи они смогут получить работу в корпорациях.

В-третьих, это богатый опыт в рамках научной деятельности. Магистры и доктора, освоив программу предпринимательства, становятся опытными бойцами научного фронта.

Атака клонов

Программа Stanford Biodesign Innovation оказалась настолько продуктивной, что у нее появилась масса последователей. В 2011 году Массачусетский технологический институт совместно с Мадридским научно-исследовательским институтом организовали биомедицинскую программу M + Visión. На участие в ней ежегодно приходит до 200 заявок, из которых одобряют только 10. Но, как и в случае со Стэнфордской программой, плюсы перевешивают чашу весов в свою сторону.

Принятые экспертами проекты получают финансирование на ранней стадии реализации, благодаря чему шансы на успешный стартап повышаются в разы. Например, один из выпускников M + Visión совместно с командой адаптировал обычный эндоскоп для получения 3D-данных, чтобы снизить смертность от рака ободочной и прямой кишки. Прототип прошел испытания в одном из крупнейших клинических учреждений США – Массачусетской больнице в Бостоне.

В основе этих инициатив лежит все та же Стэнфордская программа, так или иначе связанная с ними партнерскими отношениями. Несмотря на национальную специфику каждой, их объединяет общая миссия участников – изучение сотен неудовлетворенных потребностей рынка.

В России уже упомянутая «Формула БИОТЕХ 2016» отличается от других программ тем, что охватывает не только медицину, а целый ряд биотехнологических отраслей: среди них производители медицинских изделий, частные клиники, академические институты, сельскохозяйственные компании и представители промышленных биотехнологий.

Сегодня на площадке акселератора молодые ученые под руководством биотех-компаний изучают рынок и разрабатывают инновационные технологии, и уже на начальных этапах известно, под решение какой проблемы будет заточена их разработка. Поэтому и проблема невостребованности их будущих изобретений перед участниками не стоит.

Кроме того, команды не одиноки во взаимодействии с рынком: им активно помогает Научный парк МГУ и партнеры программы ОАО «РВК» и «Иннопрактика». Это объясняется традиционной закрытостью биотехнологического рынка, с которым технопарк может налаживать необходимые контакты. В результате в программу были вовлечены 40 компаний, которые предложили свои задачи для решения, 13 компаний – нашли самостоятельно участники акселератора, которые пришли на программу со своей идеей и смогли привлечь к ней внимание игроков рынка.

Таким образом, успех подобных программ (а значит, и ключ к эффективному управлению инновациями в биотехнологиях) складывается из нескольких основных факторов: концентрация на конкретных проблемах рынка, исследование, оценка и поиск реальных запросов, сильная междисциплинарная команда, генерация оптимальных решений и вхождение в рынок.

Фото на обложке: Pixabay

Материалы по теме:

Биотехнологов испортил кадровый вопрос?

Из-за кризиса стартаперы стали умнее

Кто инвестирует в биотехнологии и биомедицину?

В Москве откроют коворкинг с лабораторией для биотеха