Сергей Косинский: «Мне достался Франкенштейн, из которого попросили сделать нормального человека»

О карьере в нефтянке, переходе в медиабизнес без бэкграунда и привычке отвечать за свои слова

За любым бизнесом всегда стоит личность, и зачастую именно она определяет, как этот бизнес развивается. Если смотреть на вашу биографию: МЭИ, Лукойл, финансовая служба нефтяной компании «Альянс», Нефтьгазсбыт — а затем пивот в 2014 году в продюсирование видеоконтента. Что тогда изменилось и почему вы сделали такой резкий поворот в карьере?

— Думаю, вам может показаться это нетипичным, но я считаю, что моя жизнь во многом череда счастливых случайностей. Начну с того, что по образованию я разработчик-программист, а моя университетская специализация — «защита информации». И в нефтяной бизнес я попал, можно сказать, как раз так, случайно: начал заниматься совершенно не свойственными себе вещами. Поработал, разобрался в отрасли, достиг определённых результатов — по крайней мере, так мне тогда казалось. И в какой-то момент поймал себя на мысли, что, наверное, хорошо бы снова что-то изменить в жизни.

Дальше всё снова произошло похожим образом. Родилось несколько личных проектов в медиаиндустрии, и я вдруг понял, что эта ниша мне близка. Во-первых, она всегда меня привлекала — мы каждый день с ней сталкиваемся: телевизор, интернет, контент. Мне захотелось разобраться, как всё это устроено изнутри, и попробовать привнести в российский медиаландшафт что-то новое. Во-вторых, уже тогда было ощущение, что за этим будущее, что весь этот фан-тех — перспективное направление. Потому что это не просто монетизация какого-то контента, а возможность создавать неосязаемый и куда более дорогой эмоциональный капитал, делать пользователей счастливее, а их настроение — лучше.

Я, наверное, из тех людей, кто больше верит в перспективы, чем в текущий момент. И здесь находится баланс между влиянием случая и стоической устойчивостью, когда твёрдо стоишь на ногах, но при этом всегда смотришь чуть дальше вперёд. И этот поворот в карьере очень точно совпал с моим мировоззрением.

Переходить из отрасли, где вы уже дошли до позиции генерального директора, в индустрию, в которой у вас не было бэкграунда и где, по сути, всё приходилось начинать с нуля, — довольно радикальный шаг...

— Наверное, это моё кредо — начинать с нуля везде. Если ты любишь то, чем занимаешься, это уже не работа, а часть жизни. А всё неизвестное меня всегда манит.

В 2020 году я стал советником генерального директора одной из цифровых дочерних структур Газпром‑Медиа. Мои сторонние медиапроекты в тот момент уже показали результаты, которые привлекли внимание менеджмента. Так и началась моя карьера уже в периметре медиахолдинга.

Ваше официальное назначение в Газпром‑Медиа Холдинг заместителем генерального директора произошло 14 февраля 2023 года. Какие рубиконы уже удалось преодолеть к тому моменту за те три года, пока вы были советником?

— Знаете, я иногда шучу, что в тот момент холдинг сделал мне признание в символический праздник. Уже тогда в моём ведении находились ключевые проекты Rutube, Premier и другие технологические бизнесы холдинга. Потому расширение зоны ответственности и моей вертикали управления в этом направлении стало достаточно логичным решением.

Если говорить совсем откровенно, то в 2020 году, когда мне предложили возглавить управление этими проектами, и по аудиторным показателям, и по техническому состоянию они, скажем так, не блистали. По сути, мне достался своего рода Франкенштейн, из которого нужно было достаточно быстро сделать нормального, здорового человека. Этим мы, собственно, и занялись — и продолжаем заниматься до сих пор. Сейчас это уже хорошо работающие сервисы, но тогда всё выглядело как настоящая сверхзадача.

Мы в первую очередь решали инфраструктурные вопросы, много возились с кодом — он был старый, неоптимизированный. Не хочу уходить в скучные подробности, но мы проделали большую монотонную работу. Это как со стройкой: сначала ты строишь не дом, а фундамент. Так вот, мы закладывали фундамент будущего наших видеосервисов.

Получается, ваше назначение стало чистой формальностью?

— Если говорить о роли советника, то там не так много полномочий. Ты можешь говорить дельные вещи, но исполняешь их не ты. Это скорее условная «законодательная власть». А есть ещё исполнительная — и вот, наверное, в этом и была ключевая разница.

Если раньше я всё-таки работал как советник, то здесь уже оказался в роли исполнительной власти: сам себе ставил амбициозные задачи — и сам за них отвечал перед нашими пользователями, авторами, моей командой и менеджментом. Каждый день я подходил к зеркалу и говорил: «Сергей, сегодня тебе нужно сделать вот это, вертись как хочешь!» И каждое следующее утро я сверялся — сделал я это или нет.

О переходе от законодательной к исполнительной власти, сотнях собеседований и команде в одном вайбе

Получив исполнительную власть, с чего вы начали?

— Первое, что я сделал, — вызвал технического директора и спросил, почему у нас так медленно выходят обновления в сервисах. Он отвечает: «Анекдот знаете? Где подчинённый говорит шефу: у нас два сотрудника, но один в отпуске, а другой заболел».

Анекдот хороший, посмеялись. А потом он добавляет: «Кстати, это не шутка, людей у нас просто критически мало». Я спрашиваю: «Насколько критически?» Он отвечает: «Ну, кроме меня — действительно ещё только два разработчика». Вот здесь мне уже стало не смешно: оказалось, что совсем недавно техкоманду покинуло почти сорок человек.

Когда я был советником, эта информация была мне не то чтобы совсем недоступна, но как будто она проходила мимо меня. И тогда я начал заниматься самым банальным — наймом людей. Дальше я начал оптимизацию внутренних процессов, в том числе найма и привлечения талантов. Сейчас он выглядит так, как должен выглядеть, а раньше был затянут и просто не соответствовал нормальным рыночным стандартам.

Вообще, много вещей приходилось приводить в порядок — времени в сутках катастрофически не хватало. Мы расширяли присутствие в регионах: увеличивали инфраструктуру, наращивали количество CDN-серверов, общие вычислительные ресурсы, объёмы хранилищ данных для растущего количества нового контента. Отдельным треком стали переговоры с провайдерами о дополнительных мощностях, которые нам требовались для обработки возросших объёмов видеоданных. И, по сути, в каждом направлении были свои проблемы, которые сейчас уже решены, и наши пользователи получают стабильно работающий продукт.

По каким критериям нанимаете людей себе в команду?

— У меня есть базовые принципы. Они строятся на доверии и прозрачности. Я считаю, что каждый человек, который работает со мной, должен понимать, что он делает, как он это делает и зачем, и я не должен ему как профессионалу это объяснять.

Всё это звучит как идеальная конструкция: договорились, зафиксировали, работаем. Но давайте честно: бывают ситуации, когда что-то идёт не так. Даже если отвлечься от мемов про зумеров, которые ушли на обед и не вернулись, в команде всё равно случаются сложные моменты. За что для вас увольнение — допустимая и оправданная мера?

— С людьми, как правило, расстаются по двум причинам: непрофессионализм либо невозможность работать в конкретной команде. У нас история та же. Если мы договорились и на протяжении всего времени выполнения задачи ведём нормальную, открытую коммуникацию, то сильные топ-менеджеры — а именно такие у нас и работают — сами в какой-то момент могут сказать: «Слушайте, мы не справились, давайте мы уйдём». Считаю, своевременно признать ошибку — это сильный шаг для менеджера любого уровня и однозначно добавляет уважения в глазах руководителя и команды. Это, если честно, конечно же, бывало и среди моих сотрудников, но я стараюсь всё же сохранить людей.

Мы всё обсуждаем предметно: как считаешь, справился или нет. Если справился — молодец. Если нет — тоже проговариваем. И ни разу не было ситуации, когда мнения не совпали. У нас просто нет разных взглядов на один и тот же результат.

Ну и был случай из области как раз работы в команде. Одному из ранее нанятых сотрудников, который так и не смог вписаться в наш командный климат, я однажды сказал: мне кажется, ты не совсем на своём месте. И добавил: «Через год ты придёшь и поблагодаришь меня за это решение». Правда, немного ошибся в сроках. Он позвонил не через год, а через восемь месяцев и сказал спасибо. Так иногда бывает: не его команда, не его вайб, как сейчас говорят.

Сейчас вы чувствуете, что у вас уже сложилась полноценная команда и люди в вашем вайбе? Можете сказать, что собрали дримтим?

— Сейчас, когда я бываю в офисе Rutube, я часто пересекаюсь с молодыми ребятами. Они приходят с идеями: «А давайте попробуем вот это». И дальше эта инициативность часто находит отклик и получает мою поддержку. И что самое важное, доходит до реализации в продуктах или сервисах — в том же Rutube. Мне кажется, это одно из наших сильных качеств: мы слушаем не только самих себя и не только пользователей, но и тех, кто приходит к нам работать.

Конечно, всегда хочется лучше, но, кажется, дальше уже просто некуда.

Вы как руководитель можете похвалить или вам всегда недостаточно?

— Мне всегда недостаточно, но я всегда при этом хвалю и отмечаю ценность работы, вклад сделанного в бизнес. Например, особенно с топ-менеджментом это важно делать, потому что в какой-то момент деньги перестают работать — для людей с именем финансовая составляющая уже не главная мотивация. И самое важное здесь — это личное общение, отношения и в каком-то смысле вдохновение и поддержка от тебя как лидера.

О смещении фокуса с аудиторных метрик на выручку, драйверах рекламы и новой рекламной модели

У Rutube в 2025 году были рекордные показатели: ежемесячная аудитория составила 85 000 000 человек. Rutube впервые обогнал YouTube по количеству зрителей в день в России: 23,8 млн человек против 22,3 млн человек соответственно. Вы этими цифрами тоже недовольны?

— Конечно, я бы хотел больше. Но если смотреть объективно, аудитория интернета в России, по разным оценкам, — это более ста миллионов человек. Дорастить наши показатели, наверное, уже не принципиальная задача. Наша аудитория — это почти все, кто имеет доступ к интернету и регулярно смотрит видео.

Принципиально другое: в этом году мы не смотрим на эфирные, условно говоря, аудиторные метрики как на ключевые показатели. В этом году наш фокус — выручка и так называемый таймспент. Поэтому для нас важен даже не столько рост аудитории, сколько увеличение времени, которое пользователи проводят на платформе. Это напрямую увеличивает объём инвентаря.

Какой бизнес-эффект был у этих красивых цифр в 2025 году?

— Тут всё довольно просто: больше людей — больше показов. Чем больше аудитория, тем больше возможностей для показа рекламного инвентаря. А реклама для нас — это деньги. Вот такая незамысловатая формула, и сейчас она работает.

Вы за 2025 год заплатили авторам контента на Rutube 1,5 млрд рублей...

— Считаю, что мало, есть куда расти.

Какие драйверы роста по деньгам вы видите для себя в 2026 году?

— Основным нашим форматом останется инстрим, это видео pre-roll, mid-roll и post-roll. У нас есть также баннерная реклама, верхняя «шапка» (masthead), баннеры на странице видео, также запустим новые баннерные форматы. Кроме того, мы планируем протестировать новый формат — баннеры в видео. Увидеть их можно будет во второй половине 2026 года. Кроме того, в этом году мы планируем запустить собственный рекламный движок, уже разработали дата-платформу.

Что касается кастомизации по темам и отраслям, у нас уже есть понимание по спорту, по музыке, по кинопрокату — как с этим работать. Мы тестировали эти подходы на собственных продуктах и продолжаем это делать, в том числе продвигая российские полнометражные фильмы. Скорее всего, мы дойдём до того, что прямо с сайта, во время просмотра рекламы, можно будет купить билет в кино.

Кинопоиску на заметку! Он уже реализовал такую возможность...

— Я думаю, они будут рады: конкуренция — это же здорово. На самом деле мы начали этим заниматься ещё в прошлом году. Меня удивило, что многие пользователи приходили к нам с таким запросом: «А вы можете сделать так, чтобы можно было купить билет?» Видимо, они понимают, что такая функция есть, например, у Кинопоиска. Мы считаем, что тоже можем реализовать такую фичу, — но уже тогда, когда увидим, что в этом бизнесе действительно есть деньги. Пока это будет тестовый режим. Посмотрим.

Но Кинопоиск использует готовое решение Яндекс Афиши...

— Да мы готовы и через их решение реализовать, и вообще открыты к партнёрствам, которые создают новую ценность для нас и наших пользователей.

О зонтичном бренде Rutube, аллокации выручки и финальной сборке для пользователей

Что касается видео, то вы уже говорили о планах сделать из Rutube зонтичный бренд в 2026 году. Что вы вкладываете в это понятие? У вас есть видеосервис Premier и платформа коротких вертикальных видео Yappy. Как все эти продукты будут сосуществовать под одним зонтиком и по каким, условно говоря, правилам игры?

— Пользователи пока этого не видят, но частично проект уже реализован. Мы полностью поменяли инфраструктуру: теперь Rutube, Premier и ex-Yappy работают на единой технологической платформе — общее хранилище данных, единый код, единые серверы. Логически сервисы связаны через SSO и единый идентификатор. Уже сейчас по одному аккаунту можно заходить во все наши продукты.

Наш следующий шаг — стать единым окном входа к мультиформатному контенту. Через него пользователь будет получать и контент Premier, и размещённый на Rutube UGC-контент, и вертикальные видео. Выдача будет подстраиваться под предпочтения пользователя. Он сможет, например, в метро посмотреть короткие вертикальные видео — допустим, это фрагмент из сериала Premier, — затем перейти на трейлер, а если заинтересовал, то вечером уже из дома посмотреть серию.

Как всё это в итоге будет называться, мы пока до конца не решили. Скорее всего, Premier станет Rutube Prime или Rutube Premier. Но не исключено, что название ещё изменится. Что касается Yappy, то это уже Rutube Shorts.

При этом экспертизу в IT-разработке цифровых активов Газпром-Медиа Холдинга и технологические команды видеосервисов мы объединили на базе RUTUBE TECH. Это наш единый IT-хаб для видеоплатформ. Чтобы ускорить выпуск обновлений наших продуктов, мы приняли решение объединить экспертизу команд и создали единую технологическую среду. На конкурентном рынке онлайн-видео это напрямую влияет на эффективность и скорость разработки.

Сейчас Premier и Rutube — это уже узнаваемые бренды, в развитие и рекламу которых были вложены серьёзные средства. Получается, что вы от этих брендов отказываетесь?

— Это тот случай, когда семь раз нужно отмерить, один раз отрезать. Мы пока находимся в тестовой зоне, чтобы понять, как именно всё будет работать.

А уже понимаете, как будете, грубо говоря, делить деньги с Premier и Yappy «под одним зонтиком»?

— Если говорить об аллокации прибыли, то она уже сейчас аллоцируется на уровне всех цифровых активов — это, по сути, общий контур. Дальше мы распределяем ресурсы в соответствии с задачами. Условно, есть подписочная модель, она сейчас работает у Premier, и вся подписочная выручка так и будет оставаться внутри Premier.

И технически, и с точки зрения денег вы уже объединили всё под один зонтик — и теперь осталось только официально объявить пользователям?

— И объявить, и немного изменить интерфейс — чтобы пользователям было понятнее. Потому что сейчас, смотря Rutube Shorts, они, по сути, пользуются Yappy — просто не всегда это осознают. Сервис уже стал органичной частью единого пользовательского опыта.

И когда планируете показать финальную сборку, понятную для пользователей?

— В середине этого года. Тем более у нас всё уже давно собрано: работает сквозная подписка и сквозная авторизация. Осталось лишь немного изменить «картинку» для пользователей, но сделать это так, чтобы у них было полное ощущение, что, по сути, ничего не изменилось.

О рациональных инвестициях, технологической инфраструктуре и win-win-модели сотрудничества с другими российскими видеосервисами

У вас есть амбициозная цель: быть видеоплатформой, которая закрывает любой пользовательский запрос. Где сейчас самые слабые места и какие ниши вы хотите целенаправленно усилить?

— Хотим драйвить спорт и музыку как категории — это однозначно фокус этого и следующего года. Но важно понимать, что есть ещё одна большая тема — автогенерация видео. Это то, что в какой-то момент нас всех «накроет» этой волной. Но это тема для отдельного разговора.

Rutube растёт какими-то просто дикими темпами по объёму загружаемого контента: в феврале 2023 года — около 20 млн видео, а 5 июня 2024 года — уже более 200 млн. Какие планы по этому показателю на 2026 год и тянет ли инфраструктура такой рост? Планируете ли дополнительные инвестиции в серверы и инфраструктуру в целом?

— Мы дошли до точки, когда пользователь, заходя на Rutube, может задать запрос в поиске и получить видеоответ, который его устраивает. Этого объёма контента достаточно. Вопрос ведь не в том, чтобы бесконечно наращивать библиотеку, — объём видео должен соответствовать спросу. Спрос есть — мы растём. Там мы и будем расширяться, но речь точно не идёт о сотнях миллионов видео.

Важно понимать одну вещь. Российский сегмент нашего иностранного конкурента — это около четырёх миллиардов видео, но реально используется примерно 0,5%. Всё остальное — старое, неактуальное или просто ненужное. А хранится на серверах, за которые нужно платить. Мы сознательно выбираем рациональный подход: оптимизацию, логику и соответствие спросу. Если контент дорогой в хранении и его посмотрит один человек — это не наша история. Нам важно, чтобы видео смотрели как минимум десятки тысяч пользователей.

Что касается инфраструктуры, у нас всё строится по потребности. Мы видим приближающийся спрос и под него выстраиваем закупочные процедуры — никаких секретов здесь нет. Планы формируются в течение года и могут меняться, потому что мы молодой, растущий организм и это нормально.
В 2025 году мы запустили 1500 новых собственных серверов и расширили нашу сеть CDN, всего охватив 36 городов по всей стране. Общую ёмкость сети мы нарастили до 18 Тбит/с. Это ощутимо повышает качество, стабильность и скорость загрузки контента для пользователей. Наш зритель ежегодно в среднем смотрит более терабайта видео и динамика видеопотребления продолжает расти.

В своё время никто не планировал такой бурный рост объёма видео и не предполагал, что всё будет развиваться именно в таком формате. Сейчас у нас есть полное понимание, что текущих мощностей достаточно, чтобы закрывать любой пользовательский запрос. Если объёма станет больше — мы готовы принять ещё столько же, сохранив стабильность.

Какое сейчас соотношение просмотров российского и зарубежного контента на Rutube? Сколько процентов приходится на российский, а сколько — на зарубежный?

— Rutube прежде всего российская платформа. Точного долевого соотношения я сейчас не назову, но около 9–11% просмотров приходится на иностранный контент.

Что касается российских игроков, кажется, в конце прошлого года на рынке поменялась расстановка сил: Кинопоиск объявил, что становится платформой и фактически собирает весь контент в одном окне — с поиском, новостями, подписками и просмотром, включая сторонние премьеры. Насколько это выгодно другим игрокам рынка?

— Мы поздравляем Кинопоиск с этим решением. Поскольку Кинопоиск — дочерняя структура Яндекса, мы понимаем логику коллег. Кроме того, в целом по многим направлениям совместно с ними работаем: Rutube сотрудничает с Яндексом и разными его сервисами. И, честно говоря, я здесь вообще не вижу никаких проблем. Да и почему они должны быть, если это выгодно нам и выгодно им? Мы что, должны вредничать? Если обе стороны согласны и всем это экономически имеет смысл, то, как говорится, «согласие есть продукт непротивления сторон». Я здесь конфликта интересов не вижу, а скорее вижу возможности для кооперации.

О скепсисе по поводу визионерства, моральных фильтрах и раздражающем пустословии в медиаиндустрии

Если попробовать поиграть в визионерство, то каким вы видите путь Rutube на горизонте 5–10 лет?

— Слушайте, когда задают вопрос про горизонт в десять лет, у меня всегда возникает встречный: а через какое устройство мы вообще будем получать информацию? Я, честно говоря, пока этого не знаю. Всё будет зависеть от устройства и интерфейса потребления. И Rutube, и всё, что мы делаем, неизбежно будет меняться вместе со временем и подстраиваться под него. Сегодня у нас два основных сценария: Smart TV — это дом, а смартфон — работа, дорога, передвижение. При этом раньше сам телефон как устройство для потребления видео выглядел бы нонсенсом — по нему просто звонили.

Сейчас есть разработки в области новых интерфейсов, очков, других устройств, иммерсивных технологий и реал-тайм-видео. У меня на столе лежат разные гаджеты от разных компаний. И вопрос не в том, будем ли мы через них смотреть контент, а в том когда. Ответ на самом деле довольно простой: новый формат массово взлетает тогда, когда устройство становится, во-первых, удобным, а во-вторых, доступным по цене. Когда оно будет стоить условные 40–50 долларов, как сегодня самый простой смартфон, тогда и появится новый формат потребления.

Если же говорить именно про видеосервисы, то здесь всё тоже довольно понятно. Первое: видеосервис должен уметь предлагать ровно то видео, которое тебе нужно в конкретный момент. Это вопрос более умной, точной рекомендательной системы. Второе — интерфейс: он должен быть максимально простым и понятным. Чем проще и удобнее интерфейс, тем больше выигрывает платформа.

И третий большой тренд, который я уже упоминал, — это генерация контента под конкретный запрос пользователя. Когда, условно, ты сегодня в хорошем настроении и хочешь посмотреть комедию с любимыми актёрами — и под этот запрос в моменте формируется полноценный продукт. Технологически это уже существует. Да, сейчас автогенерация пока далека от идеала: где-то короткие форматы, где-то нарушены законы физики, где-то результат не такой, как нам всем хотелось бы. Но прогресс очень быстрый: каждые два-три месяца выходят новые версии генеративных движков, и улучшения уже заметны. Я думаю, что в горизонте тех самых пяти лет, о которых вы говорите, мы увидим действительно качественные, готовые продукты, созданные под конкретный запрос пользователя.

В бизнесе сейчас заметен тренд на визионерство: СЕО всё меньше хотят заниматься операционкой и всё больше — предвосхищать тренды. Для вас визионерство — это часть бизнес-стратегии?

— Я предпочитаю твёрдо стоять на ногах, следовать прагматизму в бизнесе и отталкиваться от текущих реалий. Визионерство, безусловно, классная история, но, наверное, её стоит оставить настоящим визионерам. Я себя, конечно, к таким не отношу.

А насколько все долгосрочные прогнозы вообще точны — посмотрим через пять лет. Вспомните, насколько сбывались прогнозы курса доллара у тех людей, которых мы слушали двадцать лет назад. Там отрицательная динамика.

Если затронуть этический вопрос, сейчас многие контентные платформы в погоне за трафиком публикуют видео на грани фола — а иногда и за ней. Где для вас проходит эта красная линия? Какого контента на Rutube не будет никогда, даже если он обещает миллионные просмотры?

— Во-первых, это всё, что противоречит законам Российской Федерации — здесь даже обсуждать нечего. Это база.

Во-вторых, понятно, что в погоне за трафиком всегда есть риск наделать ошибок. Но в таких вопросах на первом месте должны стоять моральные ориентиры. Я, например, отец двоих детей, и для меня это очень простой фильтр: если есть контент, который, на мой взгляд, не соответствует моим этическим нормам и который могут увидеть мои дети, — мне будет стыдно. И моя задача — не допустить этого.

Поэтому у нас достаточно строгая модерация: каждое видео проходит отбор. У меня нет задачи показать всё подряд. Да, существует треш-контент, который хорошо заходит во всём мире, но, как мне кажется, это не совсем про нас.

А что в индустрии раздражает лично вас?

— Я бы не сказал, что раздражает. Но в медиаиндустрии есть своя особенность: здесь много авансированных обещаний. При этом я не хочу сказать, что вся индустрия состоит из этого. Конечно нет. Здесь много людей дела — просто хотелось бы, чтобы их было ещё больше.

Об отношении к публичности, самом рискованном шаге в карьере и этическом выборе

До прихода в Газпром-Медиа Холдинг вы были, по сути, тёмной лошадкой — не давали интервью. После прихода тоже не сказать что много рассказывали о себе публично. Это было ваше осознанное решение — оставаться немного в тени?

— Давать интервью — это, безусловно, приятно и даёт возможность поделиться нашим видением рынка и бизнеса. Я, в принципе, открыт к диалогу, и даже с неудобными вопросами. Но публичность — точно не моя самоцель.

Я просто спокойно занимаюсь своей работой. Если меня спрашивают, чем мы занимаемся, — я, конечно, с интересом делюсь и рассказываю. Здесь нет осознанного желания уходить в тень, есть осознанное желание заниматься любимым делом. И, знаете, у меня есть своё ключевое признание — это признание людей, которые приходят на наш сервис. Вот в этом для меня есть полное удовлетворение.

Если оглянуться назад, какой самый рискованный шаг вы сделали в своей карьере — когда вы ставили на кон репутацию, деньги или должность?

— Да на самом деле, здесь всё довольно просто, долго думать не нужно. Самый рискованный шаг для меня — это реализация плана по объединению видеосервисов Газпром-Медиа под зонтичным брендом Rutube. До этого они существовали раздельно, у каждого была своя репутация, своя история. И собрать из этого единый «продукт» — одновременно сложная техническая задача (которую мы, кстати, уже реализовали), сложная логическая задача (которая сейчас донастраивается), и ещё эмоциональная история — с тем, какие ощущения в итоге должен получить пользователь.

Есть и внутренние процессы — необходимость настроить команду. Мы понимаем, что каждый внутри растил свой бренд и им нужно было объявить: «Ребята, мы идём в другой бренд». Это оказалось непросто. Но в итоге мы всё проговорили и пришли к консенсусу, что это действительно большой рывок — объединение всех активов под зонтичным брендом.

На что вы опираетесь обычно, принимая сложные решения?

— Понятно, что есть деньги, эффективность и всё остальное, но в какой-то момент ты кладёшь решение на весы морали и этики — и именно там всё становится очевидным.

— У вас бывали ситуации, когда, опираясь на морально-этические принципы, вы отказывались от проектов, которые сулили большие деньги или даже сверхприбыль?

— Да, такие ситуации, конечно, были. Большие деньги предлагали.

— Оглядываясь назад, не жалеете об этом?

— Нет, абсолютно не жалею.

О трёх минутах на перезагрузку, невозможности отдыхать дольше трёх дней и спорте как константе каждый день

— Как сейчас выглядит ваш среднестатистический день?

— Да очень просто. Спорт каждый день — это константа, вне зависимости от того, как я себя чувствую, выспался или нет. Дальше — рабочие встречи: one-to-one с подчинёнными, общение с партнёрами и коллегами по бизнесу.

— А если говорить про продолжительность — это сколько часов в день: 8, 10, 12, 18?

— По-разному бывает. Но, как правило, начинаю где-то с восьми-девяти утра и до восьми-девяти вечера я точно в рабочем режиме. А дальше — на телефоне. Фактически, до часа ночи можно задавать вопросы и получать на них ответы. И уже часов в шесть — шесть тридцать утра я снова могу нормально функционировать.

— Существует ли для вас такой модный сейчас термин, как work-life balance?

— Я недавно смотрел интервью одного очень известного человека — не буду называть кого, — и, когда его спросили, как ему удаётся балансировать, он ответил: «Никак». Вот я, пожалуй, придерживаюсь примерно той же логики. Есть вещи, которые удаётся выстроить, но, если честно, хотелось бы больше времени уделять детям, личной жизни. Пока с этим есть определённые сложности.

Многие топ-менеджеры пытаются внедрять для себя какие-то правила, чтобы разгружаться — потому что при бесконечных встречах часто просто нет времени остановиться и спокойно подумать. Есть ли у вас такие приёмы или правила, которые помогают замедлиться и вырваться из режима постоянных совещаний?

— Здесь всё довольно просто и ровно как и у других руководителей. Есть помощники, которые следят за ритмом. Условно: если у тебя шесть встреч подряд — окей, но седьмую подряд уже не ставим, нужен хотя бы 20-минутный перерыв. Конечно, времени просто сесть и о чём-то помечтать, например, почти нет — это факт. У меня бывает по 12–15 встреч в день. Но между ними я всё равно делаю короткие паузы: три, четыре, пять минут — чтобы подвести итоги, зафиксировать мысли.

Вообще, замедляться точно нужно. Но это очень индивидуальная история. Кому-то для этого нужен час, а мне, например, хватает трёх минут. Я даже в отпуске через три-четыре дня начинаю сходить с ума — потому что мне просто нечего делать. И начинаю отвечать на рабочие вопросы.

Но бывает же момент, когда хочется просто перезагрузить мозг. Что вы для этого делаете?

— Как раз спорт каждый день помогает.

О личном понимании успеха, отношении к деньгам и о постоянной неудовлетворённости результатом

Оглядываясь на уже пройденный путь в медиа, видите ли вы себя здесь и дальше — или у вас есть какая-то дерзкая идея или мечта попробовать что-то принципиально новое?

— Может быть, когда-нибудь на склоне лет стану визионером (смеётся). Начну рассказывать, преподавать, объяснять всем, что их ждёт в будущем. А если серьёзно, мечта очень простая: чтобы то, что мы делаем нашей командой, нашим холдингом, осталось в истории.

Чем должен запомниться Сергей Косинский в российском медиабизнесе?

— Это один из тех вопросов, на которые существует миллион ответов, и только один из них сбудется. Если вообще сбудется.

На данный момент времени вы себя считаете успешным?

— Успех — это, думаю, вещь очень личная. По каким критериям я измеряю успех? Их много. Доволен ли я собой? Скорее нет — я об этом уже говорил. Мог бы я давать результат лучше? Уверен, что мог. Потому, с одной стороны, я не считаю, что достиг великого успеха, с другой стороны — не буду кривить душой, судьба мне дала много возможностей, и воспользоваться ими удалось.

Деньги для вас показатель успеха и насколько они вообще для вас важны?

— Когда я был совсем юным, деньги играли для меня большую роль. Но сегодня это прежде всего возможность реализовывать свои желания. Например, в сорок лет я решил научиться играть на фортепиано и купил пару инструментов — они стоят в разных офисах. Я никогда раньше не умел этого делать, но это была моя мечта, которая сбылась.

На ваш взгляд, образование сокращает путь к успеху?

— Наоборот, это, по сути, фундамент любого успеха. Многие из наших или зарубежных предпринимателей говорят: «Я ни дня не учился». Но, конечно, это лукавство — все учились, просто кто-то не окончил де юре университет. Тем не менее фундаментальное образование у них было, и оно необходимо. Это как язык, на котором мы общаемся. Базовые вещи, без которых невозможно нормально мыслить и говорить. С первого взгляда это не так заметно, но стоит продолжить разговор с человеком — и ты сразу видишь, насколько он системно мыслит, насколько точно формулирует мысли, даже на уровне самых простых предложений.

Сейчас снова наметился тренд: молодые люди сознательно уходят от классического образования — после школы сразу идут работать или ограничиваются курсами, потому что кажется, что «всё нужное можно добрать по ходу». Особенно это видно в «быстрых» сферах вроде блогерства, где деньги приходят рано и создают ощущение, что вуз не нужен. Как вы к этому относитесь? И если, условно, к вам придёт кто-то из ваших детей и скажет: «Пап, сейчас такой мир — диплом необязателен», — что вы ответите?

— Вопрос образования — он про классическую базу. Легко ли работать с людьми без неё? Честно, иногда тяжеловато. Насколько они профессиональны в своих действиях? Здесь тоже возникают вопросы. Возьму ли я на работу непрофессионала? Нет.

Профессия блогера, как мне кажется, со временем тоже станет частью системы образования. Если глубже погрузиться в эту сферу, становится понятно, что это совсем не простая история. Чтобы быть блогером, нужно владеть множеством инструментов: уметь писать сценарии, понимать законы формата, грамотно выстраивать дистрибуцию, считать деньги, работать с оборудованием, понимать аудиторию. Быть продюсером самого себя. Я много общаюсь с блогерами, знаю успешных — и могу сказать, что в основном это как раз образованные люди.

Вы как раз поэтому и запустили Академию блогеров — чтобы нивелировать этот тренд и задать более профессиональные стандарты? Или была другая цель?

— Не нивелировать, а скорее познакомить с профессией и дать понимание, что к ней нужно идти осознанно. Это не история про «взял камеру и начал снимать», а сложный процесс. И если уж кто-то решил выбрать этот путь, важно сделать его понятным. По сути, это дополнительное образование.

Для Rutube Академия блогеров — это инвестиционный проект или часть бизнес-модели, встроенная в развитие платформы?

— Мы заинтересованы в том, чтобы к нам приходили авторы. И конечно, в том, чтобы это были качественные авторы — те, кто способен давать просмотры и расти вместе с платформой. В конечном счёте мы таким образом растим аудиторию.

Я помню, что вы не любите возвращаться к вопросам, которые вам уже много раз задавали. Раньше такими триггерными темами были сравнения с YouTube и разговоры о пиратском контенте. Но рынок за это время сильно изменился. Не кажется ли вам, что сегодня сравнение с YouTube уже потеряло актуальность — и что главным конкурентом Rutube стал не он, а VK Видео?

— Знаете, я считаю, что нет. Моя позиция здесь предельно простая: идея о том, что мы с кем-то соревнуемся, во многом надуманная. Как такового соревнования в прямом смысле слова нет. А здоровая конкуренция — это всегда хорошо. Она не даёт расслабляться ни нам, ни коллегам по индустрии. И я не понимаю, почему этого нужно бояться. Это как в спорте: ты, образно говоря, бежишь, рядом коллега, товарищ — и между вами всё равно есть конкуренция. Она естественная.