Истории

Утерянное искусство общения: что случилось, когда я перестала отправлять сообщения и начала звонить

Истории
Анна Полякова
Анна Полякова

Редактор

Вероника Елкина

Сейчас как никогда много возможностей для коммуникации, но при этом разговаривать мы стали реже. Ребекка Николсон из The Guardian решила на время отказаться от сообщений в пользу звонков. Вот чему ее научил этот опыт.

Утерянное искусство общения: что случилось, когда я перестала отправлять сообщения и начала звонить

Как и у большинства знакомых, моя еженедельная статистика экранного времени выглядит неприлично. Каждое воскресенье, когда приходит уведомление о потраченных на смартфон часах, я думаю о том, что могла бы успеть. Закончить книгу. Начать книгу. Но так как у меня в руке телефон, вместо этого я листаю Instagram. Я отправляю статью или шутку другу, фотографию собаки семье, узнаю, как прошла вечеринка. Недавно я провела со смартфоном — и мне стыдно это писать — шесть часов и 29 минут за сутки. Бывали дни, когда я спала и того меньше. Чаще всего я пользуюсь мессенджерами. Я постоянно общаюсь.

Но при этом я редко говорю. Для любителей поболтать пришло время коренных сдвигов. Длинный, спонтанный разговор по телефону идет по пути факса. Процент домохозяйств со стационарным телефоном, который используется для звонков, снижается каждый год: с 83% в 2016 году до 73% в 2019 году. Только за 2018 год количество звонков на домашние телефоны упало на 17%. Мы по-прежнему используем мобильные телефоны для общения: в 2018 году Ofcom опрашивал мобильных пользователей в течение трех месяцев и обнаружил, что только 6% из них ни разу не звонили. Но здесь не идет речи о глубине: это же исследование показало, что более 80% вызовов были короче пяти минут, а большинство — короче 90 секунд. Я посмотрела на свои недавние звонки: три минуты, две минуты, пять минут максимум. Что можно сказать за это время? Только то, ради чего был сделан звонок.

Я знаю, что многие ценят это как разновидность свободы. Сама идея разговора по телефону вызывает ужас у людей, которые утверждают, что ненавидят этот тип общения. Существуют тысячи мемов, которые представляют звонок вместо отправки сообщения как чуть ли не преступное действие. Звонки тратят лишнее время и плохо подходят для ситуаций, когда нужно следить за несколькими экранами одновременно. Вы можете отправлять сообщения, когда делаете что-то еще: смотрите фильм, принимаете ванну или даже ведете реальный разговор. Мой папа недавно удивлялся тому, что я могу набирать сообщения двумя большими пальцами. Я поражаюсь тому, что подростки могут печатать, разговаривая с тобой и не глядя на экран. Как только технологии позволили нам перевести звонки в текст, мы начали это делать. Мы можем игнорировать родственника, который хочет рассказать по телефону о недавних трагедиях в родном городе, рабочий звонок, который сейчас некстати, и болтливого друга, который может проговорить целый час. Но что, если вы и есть этот друг?

Я решила протестировать один из видов цифрового детокса и заменить сообщения звонками. Мне хотелось понять, изменит ли это мои отношения с окружающими, особенно те, которые было лень поддерживать. План состоял в том, чтобы держаться подальше от сообщений в течение целого месяца. Если мне нужно было с кем-то поговорить, пришлось бы звонить.

После смерти писательницы Элизабет Вюрцель в январе этого года по интернету снова стала ходить ее статья о «жизненном пути на одну ночь», написанная в 2013 году. Один абзац в ней меня особенно впечатлил: «Посмотрите, как мы живем. Мы общаемся с помощью сообщений и электронных писем — даже те из нас, кто достаточно стар, чтобы помнить мир, где стационарный телефон был не просто абстракцией, — потому что все попали во власть этого ленивого заменителя человеческого контакта. И я тоже попала».

А кто этого не сделал? Писать легче, чем говорить. Существуют безграничные возможности для выражения мыслей, бесконечные способы начать беседу. Голосовые сообщения популярны, особенно среди молодежи, но все же это односторонний способ коммуникации. Мы разговариваем, ориентируясь на эффективность, и это убивает самое ценное — спонтанность, неспособность контролировать то, что происходит во время беседы.

Психолог Шерри Тюрк изучает влияние компьютеров на людей с начала 1980-х годов. В 2015 году она опубликовала книгу «Возвращение разговоров», в которой описывается «отредактированная жизнь», которую мы сейчас ведем. Тюрк поговорила с учителями, которые заметили, что ученики стали медленнее развивать эмпатические навыки.

«Личное общение — это самое человечное и очеловечивающее действие. Полностью открываясь собеседнику, мы учимся слушать. Здесь мы развиваем способность к эмпатии. Здесь мы испытываем радость быть услышанными, быть понятыми», — написала Тюрк.

Мы теряем радость быть услышанными? Большинство офисов сейчас тише, чем когда-либо. Опен-спейсы, в которых я работаю примерно последние десять лет, заполнены людьми в наушниках, молча набирающими сообщения в Slack. Даже рабочие пространства, которые должны провоцировать обсуждения, позволяют избегать их. В некоторые отели можно заселиться самостоятельно. На кассе самообслуживания в супермаркете продукты тоже можно отсканировать молча. В прошлом, когда люди достаточно часто разговаривали в общественном транспорте по телефону, это осуждалось. Теперь вагоны заполнены людьми, склонившими головы к гаджетам.

В 2014 году мы создали семейную группу в WhatsApp. До этого мы общались по телефону. Теперь мы проводим друг с другом больше времени, чем когда-либо прежде, но я скучаю по родственникам. Чат в WhatsApp больше похож на доску для заметок, а не на разговор. Человек, с которым я до сих пор общаюсь чаще всего, — это моя няня, которой 83 года. У нее есть мобильный телефон, но она не пишет сообщения. На днях я позвонила ей, чтобы узнать, как дела, и няня рассказала длинную историю о том, что для нее было придумано совсем другое имя, но в городе, где она родилась, находились 23 паба, и по пути в отдел регистрации ее отец успел зайти в большинство из них. К тому времени, когда он добрался до места, то забыл подготовленное имя и назвал ее в честь регистратора.

Устные разговоры непредсказуемы, а когда мы печатаем, то автоматически себя контролируем. Эта безжалостная эффективность чатов избавила нас от недостатков общения с глазу на глаз, но я понимаю, что мне нравятся эти недостатки. Именно они делают личные беседы волнующими. Так что на время эксперимента мне прежде всего нужно было удалить WhatsApp. Я уже нажала на приложение, но засомневалась и остановилась. В нем было видео с танцем племянницы, которое я хотела показать своей подруге. Я подумала, что могу время от времени просто смотреть фотографии и видео. Ведь могу же?

Доктор Скотт Уарк — научный сотрудник в Университете Уорика, изучающий культуру, технологии и социальные сети, его PhD-диссертация посвящена мемам. Я позвонила ему, чтобы узнать, действительно ли мы уходим от вербальной коммуникации. Его настрой оказался более оптимистичным, чем я ожидала.

Он тоже считает, что люди стали звонить с меньшей охотой: «Теперь это больше похоже на обязанность. Если я хочу поговорить с руководительницей, мы назначаем время для звонка. Она не звонит просто так». Он отмечает, что соцсети дают нам гораздо больший контроль над беседой: «Хотя и есть идея, что все люди зависимы от соцсетей и постоянно проверяют обновления, вы можете игнорировать сообщения в них. Если я переписываюсь с подругой из Австралии и перестаю отвечать, то, вероятно, я уснул и прочитаю сообщение на следующий день. Это непрерывный разговор, который ничему не мешает и который можно вести параллельно с другими делами».

Уорк не согласен с тем, что мы все больше разобщаемся. Он говорит, что важно проводить различие между разобщением и отвлечением. Я спросила Уорка, думает ли он, что популярность звонков может вернуться?

«Люди остро реагируют на идею цифровой детоксикации из-за обилия отвлекающих факторов. Это огромная проблема, потому что все эти внешние запросы обращаются к нашим когнитивным ресурсам, и это очень утомляет. Мы разрываемся на части», — отметил исследователь.

Приятно знать, что это касается всех нас. В моем доме часто звучит шутка о том, что если после 19:00 телефон звонит без предварительного текстового предупреждения, один из нас должен спросить: «Кто умер на этот раз?» Уорк отметил, что тоже думает о худшем, если видит неожиданный пропущенный вызов. Я обсудила это с друзьями — их ощущения оказались примерно такими же. Телефонные звонки стали вызывать тревогу.

В первый день моего эксперимента у знакомой появились плохие новости, касающиеся ее здоровья. Я хотела узнать, как она себя чувствует, но подумала, что звонок ее встревожит. В итоге, я отправила сообщение. Потом я решила позвонить своей подруге, чтоб обсудить планы на ужин, но она была в метро, ​​и пропущенный звонок заставил ее беспокоиться. В конце концов, с ней мы тоже обменялись сообщениями. Я не продержалась без мессенджеров даже дня. Эксперимент полностью провалился.

Я настороженно отношусь к ностальгии. Никто не хочет слышать, что в прошлом все было лучше. Доктор Уорк, как мне показалось, надеется на изменение общения: «Мне 31 год, и я переписываюсь в интернете с девяти лет. Текстовые беседы абсолютно естественны Молодежь сейчас охотнее общается в FaceTime и смотрит телевизор, ничего не говоря, просто проводя вместе время. Это другой тип присутствия». Кроме того, сообщения помогают людям встречаться в реальной жизни, говорит он. Возможно, сейчас мы отвлекаемся больше, чем в прошлом, но и связаны друг с другом тоже больше. Я спросила Уорка, что ближе ему — сообщения или звонки? Он ответил, что это зависит от человека и отношений между ними. Маме он звонит, а друзьям — пишет.

Я не смогла отказаться от сообщений, но стала больше звонить. Например, я начала отменять планы по телефону, и это оказалось своеобразной лакмусовой бумагой: необходимость говорить об этом вслух заставляла меня задуматься, действительно ли я нуждаюсь в отказе от встречи или просто ленюсь. Я позвонила другу и призналась, что не могу потратить 45 минут на дорогу до кинотеатра, где идет не интересный мне фильм. В ответ он признался, что тоже не может приехать. Мы болтали полчаса. Моя подруга часто уезжает в командировки, и разговоры по телефону раз в пару дней оказались куда более содержательными и приятными, чем бесконечные переписки.

В первый день неудавшегося эксперимента я ужаснулась своему желанию делиться с кем-либо каждой деталью того, что со мной происходит. Я уронила тарелку и захотела рассказать кому-нибудь об этом, кому угодно. Но звонить ради истории о своей неуклюжести было уже слишком. Я почувствовала себя свободной от обязанности сообщать о незначительных новостях. Уменьшение числа сообщений и увеличение числа звонков напомнили мне, что люди почти всегда дружелюбнее в устном общении, а не в переписке. На личных встречах они еще приятнее. Споры разрешаются быстрее. Разговаривая с глазу на глаз, гораздо сложнее быть грубым, и мы все можем взять это на заметку.

Телефонные звонки пугают. Теперь их обычно планируют и добавляют в расписание заранее. Я по-прежнему все время отправляю сообщения. Я очень собой горжусь в те дни, когда я трачу на смартфон меньше трех часов в день. Но звонить я стала больше. Я вернулась к этой привычке, и мне гораздо приятнее вести двусторонний, гибкий и непредсказуемый разговор. Просто сначала я отправляю сообщение, чтобы предупредить о своем звонке.

Источник.

Иллюстрации: Леон Эдлер / The Observer

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Материалы по теме

  1. 1 Как мессенджеры изменили человеческое взаимодействие
  2. 2 Как технологии изменили наши мысли и эмоции
  3. 3 Группа ученых создает алгоритм, который поможет незрячим понимать мемы
  4. 4 Как (и зачем) использовать мемы в общении с клиентами

Актуальные материалы —
в Telegram-канале @Rusbase