Антиутопия в Китае – технологичное полицейское государство, какого мир еще не видел

Анна Самойдюк
Расскажите друзьям
Анна Самойдюк

Далеко от Пекина, в Синьцзян-уйгурском автономном округе строится обширная система наблюдения. Власти используют современные технологии для контроля над местным населением – уйгурами. Десятки тысяч исчезли в так называемых политических образовательных центрах. Журналисты издания Der Spiegel отправились в регион, чтобы увидеть это своими глазами.

Сегодня город Кашгар чем-то напоминает Багдад после войны. Грузовики с установленными на них вооружениями патрулируют улицы, в небе летают реактивные истребители и отовсюду слышны звуки воющих сирен. Оставшиеся отели окружают высокие бетонные стены. Полицейские в бронежилетах и шлемах регулируют движение на дорогах, иногда крича на тех, кто не подчиняется.

Но время от времени на город обрушивается призрачное спокойствие. После полудня, когда приходит время для пятничных молитв, площадь перед большой мечетью Ид Ках пустует. Муэдзин не призывает жителей на молитву, воздух пронизывает лишь тихое жужжание металлодетектора у входа в мечеть, когда кто-то через него проходит. Десятки камер наблюдения следят за площадью. Службы безопасности в форме и штатском украдкой патрулируют Старый город, словно пытаясь прочитать мысли людей.

Их внимание привлекают также и журналисты. Как только корреспонденты Der Spiegel приехали в город, двое полицейских настояли на том, чтобы присесть и «поговорить». На следующий день гости заметили в своем отеле еще одного. Когда они осматривали город утром, за ними следовали несколько стражей порядка в штатском. Затем им на хвост упали восемь человек и три машины, включая черную Honda с закрытыми номерами – по всей видимости, это была тайная полиция.

В итоге за ними перестали следовать, но буквально на ближайшем перекрестке журналисты заметили камеры наблюдения, которые были расположены на каждом здании. Как только они заводили с кем-то разговор, появлялись полицейские и мешали им.

Rusbase рекомендует только проверенные компании, которые специализируются на сервисах для ритейла и ecom.

Фото: Buzzfeed

Тем не менее, контроль за деятельностью иностранных журналистов – цветочки, по сравнению с тем, что они делают с уйгурами.

Нигде в мире, даже в Северной Корее, за населением не ведется такое строгое наблюдение за населением, как в Синьцзян-уйгурском автономном округе – регионе, площадь которого в четыре раза превышает площадь Германии.

Такое наблюдается здесь годами, но ситуация сильно усугубилась за последние несколько месяцев. Уйгуры – тюркская этническая группа, по вероисповеданию они мусульмане-сунниты. Правительство Пекина считает их возможным препятствием для развития  «гармоничного общества». Волнения уйгур в 2008 году лишь укрепили это убеждение.

После протестов Пекин превратил Синьцзян-уйгурский автономный округ в полицейское государство. Согласно немецкому исследователю Адриану Зенцу, местное правительство наняло более 90 тыс. полицейских за последние два года – в два раза больше, чем за последние семь лет. На каждые 100 тыс. жителей приходится 500 полицейских.

В то же время Пекин оснащает западный регион современными технологиями наблюдения. На вокзалах, аэропортах и контрольно-пропускных пунктах активно используются анализаторы трафика и аутентификация по радужке глаза.

Данные собираются «интегрированной платформой совместных операций», которая также хранит информацию о населении – от потребительских привычек до банковской активности, состояния здоровья и профиля ДНК каждого жителя.

Любого человека с подозрительным трафиком могут задержать. Правительство построило сотни политических центров перевоспитания. За последние несколько месяцев там пропали десятки тысяч человек. По оценкам Зенца, в скором времени это число достигнет сотни тысяч. Сложно получить более точные цифры.

Синьцзян – один из самых удаленных регионов в процветающем Китае – стал антиутопией в реальной жизни. Он показывает, на что способен авторитарный режим с современными технологиями в XXI веке.

Урумчи: Полиция, доносчики и лидеры блока

Фото: Silk Road Explore

В столице Синьцзяна проживают около 3,5 миллионов человек, 75% из них составляют ханьцы. Уйгуры – самое большое меньшинство. Здесь также проживают казахи и монголы. «Все этнические группы формируют одно целое, как семена граната», – написано на одном из плакатов.

«Уйгурам нельзя доверять. Они ведут себя так, словно являются твоим другом, но на самом деле они держатся только вместе», – объяснил ханец, который раньше был военным.

Недоверие между двумя этническими группами росло на протяжении десятилетий. В 2009 году волнения в Синьцзяне привели к смерти более 200 человек. Большинство погибших были ханьцами. В 2014 году уйгурские боевики убили 31 человек в Куньмине. Спустя несколько месяцев две машины выехали на оживленный уличный рынок в Урумчи и унесли десятки жизней. С тех пор страшных нападения было меньше, но ханьцы утверждают, что это не так – они верят, что на западе часто происходят серьезные волнения, о них просто не сообщают.

В попытках урегулировать ситуацию Пекин выдвинул на пост главы Синьцзяна Чэня Цюаньго, бывшего главу парткома КПК Тибетского автономного района. Последние два года он вел ту же политику, что и в Тибете – в том числе установил полицейские станции по всему региону. Эти забаррикадированные и охраняемые здания находятся на каждом перекрестке в больших городах.

Фото: Buzzfeed

Чэнь также ввел систему лидеров блока – каждый член местного комитета Коммунистической партии обладает полномочиями осматривать дома и допрашивать людей: «Кто здесь живет? Кто приходил в гости? О чем вы говорили?» Даже за контролерами ведется контроль: во многих квартирах на внутренней стороне двери есть этикетки со штрих-кодами, которые должен просканировать чиновник, чтобы подтвердить, что провел осмотр.

Соседи проинструктированы докладывать друг на друга. «Они пришли ко мне в начале года и сказали: вы и ваш сосед теперь отвечаете друг за друга. Если кто-либо из вас сделает что-то необычное, другой будет за это в ответе», – рассказал бизнесмен из Урумчи. Ему нравится его страна. «Но я отказываюсь шпионить за своим соседом», – добавил он.

Предшественник Чэня возлагал надежды на экономический подъем Синьцзяня, поделился водитель, также проживающий в Урумчи, указывая на небоскребы в центре. Он считал, что чем комфортнее будет населению в экономическом плане, тем безопаснее станет регион. «Никто больше в это не верит. Экономика продолжает расти, но в приоритетах здесь теперь репрессии».

Турфан: обязательство усилить безопасность

Фото: The Silk Road China

В двух часах езды на юг от Урумчи находится город-оазис Турфан, исторически он расположен прямо на Шелковом пути. На протяжении десятилетий здесь строили мечети и храмы китайцы, персы, уйгуры, буддисты, манихейцы и мусульмане. За оазисом находятся древние руины города. Музей в центре отображает их историю. Каждый желающий войти должен предъявить удостоверение личности, а само здание окружает забор с колючей проволокой. Десятки камер наблюдения направлены на парк вокруг музея, где расположена детская площадка и пруд.

Охранники музея стоят в шлемах и бронежилетах. Рядом со сканерами багажа у входа расположены защитные щиты, которые полиция использует для контроля толпы. «Все это можно купить через дорогу», – поделился продавец в музейной лавке.

Действительно, напротив музея находится магазин, в котором продается охранное оборудование: шлемы, электроника для наблюдения, дубинки и бронежилеты. «300 юаней каждый», – назвал цену продавец. Это примерно 40 евро. «Они защищают только от ножевых ранений. У нас есть пуленепробиваемые жилеты, но они сильно дороже. У вас есть документы?» – добавил он.

Все это снаряжение предназначено для защиты магазинов, ресторанов, музеев, больниц и отелей. Все это делается с целью усиления безопасности. «Недавно вышла новая директива», – рассказал менеджер отеля в Турфане, держа в руках документ со штампом. Гости должны предъявлять удостоверение личности при регистрации и каждый раз, когда они входят в отель. Необходимо также нанять больше сотрудников охраны. В Синьцзяне такие ужесточенные меры предпринимаются не только для усиления безопасности, но и создания рабочих мест.

«В каждой станции работают 30 человек. 30 человек, 30 завтраков, обедов и ужинов. Каждый день. Зачем? Кто за это платит?», – сказал уйгур, проходя мимо полицейского участка.

Хотан: «Отправлен в школу»

Фото: Oliver Meili

Хотан – город, в котором проживают 300 тыс. человек – оазис на юго-востоке Синьцзян-Уйгурского автономного района, южнее пустыни Такла-Макан. Там чаще всего наблюдались нападения, следовательно, меры наблюдения в этом месте наиболее ужесточены.

В 2014 году еще было возможно встретиться с человеком, который рассказал бы о строгой политике китайского правительства в близлежащих городах. Сейчас об этом можно даже не думать, мужчина информирует журналистов через мессенджер. Нельзя даже из одного города приехать в другой без письменного разрешения. «Удалите этот разговор сразу же. Удалите все, что может показаться подозрительным», – попросил он.

На окраине города находится современный торговый центр, но практически все магазины не работают. Они недавно были закрыты в связи с «мерами безопасности и стабильности», как указано на объявлениях, прикрепленным к дверям. «Всех отправили в школу», – прошептал прохожий, оглядываясь по сторонам.

Выражение «отправиться на учебу», – одно из самых распространенных в Синьцзяне. Под этим подразумевается, что человека забрали в центр и с тех пор никто его не видел и ничего о нем не слышал. «Школы» – это образовательные центры или центры перевоспитания, в которых людей заставляют слушать о патриотизме на китайском языке. Их забирают без каких-либо обвинений, надлежащего судебного разбирательства или справедливого слушания.

Практически половина людей, с которыми пообщались журналисты, рассказывали о членах семьи и знакомых, которых «отправили в школу». Один водитель в Хотане рассказал о своем 72-летнем дедушке. Человек в Урумчи поведал историю о преподавателе дочери. Пассажир в самолете – о лучшем друге.

Фото: Buzzfeed

Все эти истории разные, но в них есть нечто общее. Практически все, кого забрали – мужчины. Арестовывают обычно ночью или рано утром. Среди причин – контакты за границей, слишком много визитов в мечеть или хранение запрещенного контента на телефоне или компьютере. Родственники часто месяцами не слышат о тех, кого задержали. Им практически не удается вживую встретиться в человеком – обычно либо через видеозвонок, либо в тюрьме.

Во время разговора с продавцом ковров на рынке в Хотане, к журналистам подошла женщина в коротком платье. Она объяснила, что работает в соседнем офисе и взяла выходной, и предложила перевести разговор с уйгурского на китайский. Затем она сказала, что закрытие магазинов никак не связано с лагерями перевоспитания, «сотрудников лишь отправили на техническое обучение». Вскоре она вежливо попрощалась и удалилась.

Спустя несколько часов журналисты приехали на железнодорожный вокзал, чтобы отправиться в Кашгар. Чтобы попасть на платформу, путешественники должны пройти три контрольно-пропускных пункта.

«А, это иностранный журналист», – сказал контролер. В поезде практически нет мест, на борту сотни пассажиров. В соседнем купе корреспондент заметил ту самую женщину в коротком платье, которая предложила услуги переводчика на рынке.

Кашгар: «Аллергические изображения»

Фото: Far West China

Поездка от Хотана до Кашгара длится шесть часов. Все станции, мимо которых проезжает поезд, окружены контрольно-пропускными пунктами и заборами.

Кашгару более 2000 лет. В прошлом это одна из самых важных станций на Шелковом пути. Туристы когда-то могли наслаждаться одним из лучших сохранившихся исламских старых городов Центральной Азии, где почти все дома были сделаны из глины. Но правительство разрушило старые дома и возвело на их месте красивый туристический квартал.

В отличие от Урумчи и Турфана, почти все такси в Кашгаре оснащены двумя камерами. Одна направлена на переднее сидение, вторая – на заднее. «Это сделали около года назад. Камеры напрямую связаны со Службой безопасности. Они включают и выключают их, когда хотят. У нас нет никакого контроля», – сказал водитель.

Нормальное журналистское расследование в Кашгаре просто немыслимо. Никто не хочет разговаривать. Уйгурский правозащитник, встретившийся с корреспондентами Der Spiegel четыре года назад, также не ответил ни на одно их сообщение. Его телефон был отключен. Как они узнали позже, он исчез несколько месяцев назад. Но никому не известно, отправили ли его в центр перевоспитания или тюрьму.

Затем снова появились полицейские и не выпускали журналистов из виду. Корреспонденты зашли в магазин, чтобы купить фруктов. Внутри они увидели женщину, читающую учебник по китайскому языку. На юге Синьцзяна лишь немногие уйгуры старше 20 говорят на китайском.

Фото: The New York Times

Они успели перекинуться лишь парой фраз. Как только журналисты вышли из магазина, внутрь зашли их преследователи, вместе с ними была девушка в красном пиджаке, и обратились к женщине. Журналист начал снимать сцену на телефон. К его удивлению, полицейские замолчали, притворились покупателями и скрыли лица.

Спустя час к корреспондентам подошли несколько полицейских. С ними была та же женщина в красном пиджаке. Как они объяснили, она была туристкой, и только что узнала, что ее снимали на камеру без разрешения. Согласно китайскому закону, необходимо было удалить видео. Полицейский отвел их в участок, где конфисковал телефон и не только удалил видео из магазина, но и другие видео, в которых заметны преследователи. Полицейский сказал им больше не делать таких «аллергических изображений» и отпустил.

Инфраструктура наблюдения в Кашгаре очень современна, но китайское правительство уже работает над следующим уровнем контроля. Оно хочет представить «систему социального кредита», которая оценивает «надежность» каждого гражданина. За верность жители награждаются, а за плохое поведение – наказываются. Уйгуры уже активно подвергаются похожей системе.

Каждой семье дается в самом начале 100 очков, рассказал один человек. Но каждый, у кого за границей проживают родственники или знакомые, особенно в мусульманских странах вроде Турции, Египта или Малайзии, теряет очки. Человек, на чьем счету осталось менее 60 очков, находится в опасности. Одно неправильное слово, молитва или телефонный звонок – и его мгновенно отправляют в «школу».

Источник.


Материалы по теме:

Как на самом деле выглядит полицейское государство XXI века

Власти Танзании заставят блогеров платить $900 в год за публикацию контента

Названы 20 самых «умных» городов мира по версии Juniper Research

9 вещей о технологиях, которые должен знать каждый

Фото на обложке: Depositphotos.


Актуальные материалы — в Telegram-канале @Rusbase

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter


Комментарии

Зарегистрируйтесь, чтобы оставлять комментарии и получить доступ к Pipeline — социальной сети, соединяющей стартапы и инвесторов.
Будущее финансового сектора. Борьба за клиента
2 ноября 2018
Ещё события


Telegram канал @rusbase