Архив rb.ru

Незаконное уголовное преследование преподавателей ВУЗов как проблема интеллектуальной безопасности

Архив rb.ru

"Приватизация" правового поля административным ресурсом

Незаконное уголовное преследование преподавателей ВУЗов как проблема интеллектуальной безопасности

По данным Генерального прокурора России около 90 % российских чиновников коррумпировано и ежегодные потери из-за коррупции у нас составляют $20 млрд. (АиФ ? 40, 2008 г.). Общая сумма российской "деловой коррупции" в 2,66 раз превышает доходы федерального бюджета 2005 г. ($474 млрд. при средней московской взятке в 0,5 млн. руб.). Относительно неё объём «бытовой коррупции» не превышает 1%. Однако немалые усилия МВД направлены на искоренение подношений именно автоинспекторам, врачам и преподавателям («Комсомольская правда» - 17-т, 2011 г.). Например, в 2007 г. ГУВД Тюменской области в сфере образовательных услуг было выявлено 300 коррупционных преступлений. При этом обычно интересуются не столько «браком» конечной вузовской продукции – дипломами, сколько по жалобам студентов отдельными преподавателями, проводящих промежуточную аттестацию их знаний. В то же время интеллектуальный потенциал одной учебной дисциплины не превышает (по числу таковых) 1% от суммарного интеллектуального содержания дипломной работы (проекта) и оперативники ОБЭПа исключают возможность провокационной мести студентов требовательным экзаменаторам.

По закону за взятку можно судить лишь должностных лиц, а преподаватели таковыми могут быть только по приказу их зачисления в состав каких-либо квалификационных комиссий. Судебные процессы по делу преподавателей-«взяточников» всегда должны начинаться с выяснением их должностных полномочий, как субъектов преступлений (изложены в п. 4 Постановления Пленума Верховного Суда РФ ? 19 от 16.10.2009 г.). С точки зрения права подношения преподавателю тогда будут считаться «взяткой», когда имеются неопровержимые доказательства их вымогательства за юридически значимые для студентов последствия. В Большом Энциклопедическом словаре «факт юридический» толкуется как «обстоятельство, с которым связывается возникновение, изменение или прекращение правоотношений». Последние же для студентов могут наступить только после приказа ректора по изменению их профессионально-должностного статуса. Например, был «абитуриент», а по приказу зачисления в вуз стал «студентом». В дальнейшем, - был «студент», а стал «специалист с незаконченным высшим образованием» (после приказа об отчислении неуспевающего студента из вуза), или был «студент», а по приказу стал «дипломником» (после сдачи госэкзамена по специальности), был «дипломником», а по приказу стал «дипломированным специалистом» (после защиты дипломного проекта). Таким образом, вузовская «взятка» всегда даётся за последующие благоприятные для «взяткодателя» приказы (зачисления в вуз или за избежание законного из него отчисления, за необоснованный допуск к дипломному проектированию или за присвоения квалификационного звания по результатам защиты плагиата дипломного проекта).

Следовательно, т.н. «взятка» (точка зрения «борцов» с вузовской коррупцией), которые обучаемые дают не обладающими должностными полномочиями экзаменаторам, по закону таковой вовсе даже и не является. В приговорах подобных уголовных дел должно быть обязательно указано цели и мотивы субъектов и «за что была передана взятка?». Тогда в случае таковых, заведённых на преподавателей вузов, не являющихся по факту должностными лицами, следовало бы записать «за выставление экзаменационных оценок при незнании учебной дисциплины студентами-«взяткодателями», исходя из их личной в этом заинтересованности». И какая здесь необходимость давать т.н. «взятки» в случае, когда «двоечники» имеют право ещё несколько раз пересдать этот экзамен? И какие в этом случае будут для них иметь «юридически значимые последствия», когда повода для издания приказа по изменению статуса таких студентов вообще нет? И в чём здесь будет заключаться фактическая (а не мни-мая) выгода «взяткодателей»?

От преподавателей, не включённых в состав квалификационных комиссий, студенты административно никак не зависят. В правовом отношении быть «вымогателями» они также никак не могут, ибо по регламенту исполняемой функции взаимозаменяемы. В этих случаях варианты сдачи экзаменов на «коммерческой основе» студенты инициируют сами, зная, что на госэкзаменах и на защите дипломных проектов «двоек» не бывает (не потому ли, чтобы «обиженные» в этой связи студенты лишний раз не поднимали «шум» по поводу устоявшейся практики их «коммерческого» обучения?). Известны также факты, когда при разоблачении ОБЭПом «лояльных» преподавателей, «пострадавшие взяткодатели», вставая в их защиту, даже избивали студентов - «осведомителей».
Если правоохранительные органы считают, что отсутствие знаний для студентов будет являться выгодой, то они, видимо, изначально исходят из того, что в вузы поступают только ради получения «корочек». А раз так, то логически допускается возможность покупки готовых курсовых и дипломных проектов (работ). Доказательством тому является не запрещённая законом реклама рынка интеллектуальных услуг, широко представленная в СМИ и в Интернете. В Тюмени, например, таковые оказывает несколько специализированных «фирм», среди которых, например, - «pro-znanie.ru» (ул. Семакова, 20, оф. 7, тел. 53-16-03, 29-78-07, сайт - www.pro-znanie.ru). Всего же в России в год продаётся до 500000 поддельных вузовских дипломов, и предъявляют их около четверти трудоустраиваемых «специалистов». Такие дипломы наиболее востребованы у юристов (с ними можно даже стать офицером правоохранительных органов), на втором месте - дипломы медицинских вузов. Хотя работники с купленными дипломами наказуемы по ст. 327 УК РФ, однако уголовные дела против них возбуждаются редко. Эту ситуацию можно объяснить тем, что среди личного состава МВД с высшим образованием «коммерческих профессионалов» около 30%, которые в силу своей незаконной квалификации вряд ли будут занимать принципиальные позиции в борьбе с коррупцией в сфере образовательных услуг.

Идеологической основой тактики современной борьбы с коррупцией в вузах являются т.н. либерально-демократические ценности «дикого» рынка. Однако принцип жизнеустройства «каждый за себя, один Бог за всех», внедряемый в отечественную систему образования, представляет угрозу общественной безопасности, ибо не запрещённая законом практическая возможность реализации порочных стремлений молодёжи к незнанию (при молчаливом согласии и бездействии на то правоохранительных органов) неотвратимо истощает интеллектуальный ресурс страны. К тому же формальное обладание дипломами даже престижных вузов страны проблему трудоустройства так, как это было при социализме, не решает. В настоящее время квалификационные документы нужны только для встречи (через отдел кадров) их обладателей с работодателями. Отсутствие у «липовых специалистов» (в т.ч. и юристов) знаний при конкуренции на рынке труда может им в дальнейшем принести не личную «выгоду» (базовый при-знак преступлений по ст. 290 и 291 УК РФ), а вред. Они не смогут качественно выполнять возложенные на них обязанности, их деятельность рано или поздно, так или иначе, негативно скажется на конечных результатах их работы.
Все правонарушения делятся на преступления и проступки (дисциплинарные, административные, гражданско-правовые). По существующему законодательству материальные вознаграждения за незаслуженные оценки, выставленные не должностными экзаменаторами, следует интерпретировать не как уголовное деяние (по ст. 290 УК РФ), а как компенсацию их риска быть дисциплинарно наказанным за несоблюдение стандарта качества учебного процесса и неуставные образовательные услуги. Если бы дипломников с купленными проектами до ГЭКа не допускали, а прилежные студенты свои познания подтверждали бы объективной защитой авторских разработок (при их отсутствии вуз выдавал бы справку), то желающих аттестоваться на основе «подношений» было бы значительно меньше.

К сожалению, изложенную специфику организации учебного процесса следственные органы учитывать никак не желают (не понимают?), также как и то, что студенты-договорники «взяткодателями» по определению быть не могут. При этом судьи, исходя из корпоративно-цеховой солидарности и негласной установки «план любой ценой», при игнорировании доводов адвокатов и ст. 299 и 305 УК РФ (наказание за неправосудный приговор), выносят по их делам «нужные» обвинения. Так, по мнению тюменского судейского цеха ничего странного нет в том, что такие студенты сначала оплачивают образовательные услуги, а потом дают преподавателям «взятки», чтобы таковые они им не оказывали. Однако «суд обязан точно квалифицировать деяние по конкретной норме УК и избрать уголовное наказание лишь в пределах санкции этой нормы», с учётом, что «не вина, а деяние, содержащее признаки преступления, должны фигурировать в качестве основания уголовной ответственности». В этой связи даже для малообразованных граждан является очевидным, что двойная оплата символической учёбы в вузе не будет являться коррупционной выгодой в смысле «получения каких-либо ненадлежащих преимуществ субъектами подкупа» (Российская криминологическая энциклопедия. - М., 2000, с.267). Однако прокурор Тюменской области, председатели Областного суда и его Квалификационной комиссии не считают абсурдным их порочный сугубо личный интерес квалифицировать как экономическое преступление средней (задействуется ОБЭП) тяжести против государственной власти, интересов государственной службы и службы в органах местного самоуправления (гл. 30 УК РФ).

В заключении отметим, что купленные квалификационные документы дают возможность легко формировать коррумпированные структуры из нужных (криминально – способных) сотрудников, что актуализирует целевое изучение этой проблематики в целом. К сожалению, региональная «элита» не считает важным обратить внимание на изложенные перегибы рыночной системы образования и вопрос: «на базе каких специалистов мыслится модернизация России?» стоит открытым. Также известно, что в постиндустриальном мире победу в конкурентной борьбе одержать те страны, которые целенаправленно решают проблемы интеллектуальной безопасности. В этой связи а) необходимо укрепить социальную базу правового поля; б) радикально реформировать российскую систему правосудия прекратить правоприменительную практику незаконного уголовного преследования преподавателей вузов.

Правовая справка.
На преподавателей и учителей, требующих взятку нужно жаловаться по телефону дове-рия Министерства образования и науки России  (495) 629–52–44.




В.Б. Лебедев, доц. архитектуры, к.т.н. (академик ВАНКБ, автор проекта Доктрины урбанизационной безопасности РФ).

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Актуальные материалы —
в Telegram-канале @Rusbase

ПРОГРАММЫ И КУРСЫ

18 — 20 ноября 2019

INTR: Основы Hadoop

18 ноября 2019 — 18 января 2020

Основы работы с цифровыми правами