Аравинд Шринивас. Как создатель Perplexity в 31 год стал самым молодым индийцем в списке миллиардеров Forbes
Он предложил $34,5 млрд за Chrome, который никто не продавал, — и решил конкурировать с Google.
13 минут
Мать хотела, чтобы Аравинд Шринивас стал первым инженером в семье. Но ему не хватило 0,01 балла, чтобы перевестись на компьютерные науки, — и программировать он начал из злости. В Беркли работал так много, что профессор спрашивал, спит ли он вообще. В OpenAI быстро понял, что вовсе не самый сильный в комнате, а позже ушёл оттуда, потому что не хотел работать на начальника. В итоге Шринивас создал себе работу сам — Perplexity — и к 31 году его состояние оценивали в $2,1 млрд.
Содержание
- Не жди готового маршрута
- Заработай место, которого тебе не обещали
- Чтобы вырасти, иногда нужно оказаться слабее всех
- Делай своё, даже если чужое кажется идеальным
- Оставь рядом тех, перед кем можно сомневаться
- Не требуй от других думать, как ты
- Встраивайся в привычку, а не ломай её
- Помни, каким был твой первый потолок
- Не принимай закрытую дверь за отказ
- Не забывай, на чьём труде строишь своё
- Не путай фокус с жизнью
- Хочешь быть как Аравинд Шринивас?
Не жди готового маршрута
Аравинд Шринивас вырос в Ченнаи — одном из главных центров индийского автопрома, который за концентрацию автозаводов прозвали «индийским Детройтом». Его мать работала в центральном правительстве Индии, а отец — бухгалтером. В интервью 2026 года Шринивас называл свою семью нижним средним классом по индийским меркам.
Мать хотела, чтобы сын стал студентом Индийского технологического института (IIT) в Мадрасе — одного из ведущих технических вузов страны. Среди родственников инженеров ещё не было, поэтому такое образование стало бы для Шринивасов подъемом на ступеньку вверх.
Он поступил — на электротехнику, а друзья, с которыми готовился, — на компьютерные науки. После первого семестра Шринивас попытался перевестись к ним, но не хватило 0,01 среднего балла. После провала Аравинд замкнулся и взялся программировать из злости — хотел доказать, что компьютерные науки ему по силам.
Он осваивал Python по онлайн-лекциям и участвовал в соревнованиях на Kaggle — платформе с задачами по анализу данных и машинному обучению. На третьем курсе попросился на курс машинного обучения профессора Баларамана Равиндрана. Тот предупредил: электротехникам здесь обычно трудно. Шринивас, по собственным словам, показал лучший результат в группе. Помогли и самостоятельная подготовка, и знания со своего факультета: обработка сигналов, линейная алгебра, теория вероятностей.
«Образование — не событие, которое однажды заканчивается. Можно остановиться, а можно продолжать учиться всю жизнь».
После курса Равиндран взял Шриниваса в исследовательскую группу. Эта работа принесла тому первые научные публикации и стажировку у одного из ведущих мировых специалистов по ИИ Йошуа Бенжио в Монреале. Тот написал Шринивасу рекомендацию для поступления в Беркли — Аравинда приняли.
Заработай место, которого тебе не обещали
Поступить в Беркли и попасть в лабораторию Питера Аббила оказалось разными задачами. Шринивас хотел работать именно с профессором, который занимался искусственным интеллектом и робототехникой. Но ещё до переезда в США Аббил предупредил: группа уже переполнена, а времени на ещё одного аспиранта у него может не хватить.
Отказываться от Беркли Шринивас не стал. Он предложил профессору сделку: всё равно приехать, полгода работать вместе, а потом решить, стоит ли брать его в лабораторию. «Я готов рискнуть. Приеду в Беркли, поработаем вместе, а через полгода посмотрим, что вы скажете», — вспоминал его слова Аббил.
Так поступление в университет превратилось для Шриниваса только в первый этап отбора. Следующие шесть месяцев он пытался доказать, что заслуживает места именно в нужной ему группе. Аббил позднее рассказывал, что при встречах регулярно спрашивал аспиранта, спит ли тот вообще: Шринивас успевал сделать подозрительно много. Тот отвечал, что не может позволить себе отдых, пока официально не попадёт в лабораторию. Через полгода Аббил его принял.
«До своей первой по-настоящему оригинальной идеи нужно ещё дорасти».
Чтобы вырасти, иногда нужно оказаться слабее всех
После первого года аспирантуры появился следующий уровень. Джон Шульман, один из основателей OpenAI и выпускник лаборатории Аббила, заметил работы Шриниваса и пригласил его на летнюю стажировку в компанию. В 2018 году Аравинд приехал в OpenAI уверенным, что уже неплохо разбирается в своей области, — и быстро обнаружил обратное. По его собственным воспоминаниям, другие исследователи работали заметно быстрее, а в компании в это время создавался первый GPT.
«Я считал себя одним из лучших молодых исследователей, а там [в OpenAI] меня просто разгромили».
Особенно на Шриниваса повлияло общение с Ильёй Суцкевером, который тогда руководил исследовательской работой OpenAI. Аравинд пришёл к нему со своими идеями, но Суцкевер предложил смотреть на проблему проще: сочетать генеративное обучение с обучением с подкреплением и масштабировать вычисления.
«В то время там как раз рождалась основная идея GPT — и это сильно изменило мой взгляд на мир».
Вернувшись в Беркли, Шринивас фактически сменил исследовательский курс. Около полугода он почти не занимался собственными исследованиями: читал работы по генеративным моделям и обучению без учителя, учился запускать модели на нескольких GPU и работать с большими объёмами данных. Уже весной 2019 года он вместе с Аббилом и другими исследователями преподавал в Беркли продвинутый курс Deep Unsupervised Learning.
Новый фокус быстро дал результат. Работы Шриниваса заметили в DeepMind и пригласили его на стажировку. В 2019 году он работал там над контрастивным обучением, а в 2020-м перешёл на стажировку в Google, где почти год занимался моделями компьютерного зрения. За несколько лет аспирантуры Шринивас успел пройти через три лаборатории, определявшие развитие ИИ, — OpenAI, DeepMind и Google — ещё до того, как защитил диссертацию в Беркли.
«Для меня DeepMind был прежде всего про саму мечту о создании общего искусственного интеллекта».
Делай своё, даже если чужое кажется идеальным
Защитив диссертацию в Беркли, 27-летний Аравинд вернулся в OpenAI — уже не стажёром, а исследователем. Для молодого специалиста по ИИ это могла быть работа мечты. Но Шринивас продержался меньше года: летом 2022-го он ушёл, чтобы создать собственную компанию.
«Некоторые люди просто не годятся для работы по найму. Они не слушают, что им говорит начальник. Я один из них».
Позднее Шринивас объяснял свой уход именно нежеланием работать внутри чужой иерархии. Ему хотелось самому выбирать, над какими задачами работать и в какую сторону двигаться. Предпринимательство он видел как возможность менять мир так, как сам считает правильным.
Совсем без внешнего контроля, впрочем, не получилось. Место начальника заняли пользователи. Шринивас рассказывал, что каждый день читает сотни сообщений с критикой Perplexity — от «продукт ужасен» до замечаний о конкретных функциях. Для него это способ постоянно напоминать себе: работа ещё не закончена.
Самостоятельность для Шриниваса не означала, что он перестал слушать других. Первые идеи собственной компании он обсуждал с технологическим инвестором Эладом Гилом. Аравинд хотел строить поисковик для умных очков, но Гил посоветовал начать с задачи, которую сможет решить маленькая команда. Шринивас совет принял.
Начальника он в итоге действительно себе не нашёл. Зато нашёл несколько миллионов пользователей, которые ежедневно объясняют ему, что он делает не так.
Оставь рядом тех, перед кем можно сомневаться
У собственного бизнеса появилась другая цена. От CEO ждут уверенности даже тогда, когда у него самого её нет.
Шринивас признавался, что часть сомнений просто не может обсуждать с сотрудниками. Основатель должен показывать команде, что понимает, куда вести компанию, даже если сам в этот момент не уверен в шансах на успех.
За пределами работы эту роль ему играть не приходится. Шринивас женат и называет семью своей системой поддержки. По его словам, жена взяла на себя многое из того, что происходит дома, но важнее для него моральная опора: с ней можно говорить о том, что сложно вынести на разговор с коллегами.
Она же не позволяет успеху слишком быстро превратиться в уверенность в собственной непогрешимости.
«Когда кажется, что ты на вершине мира, кто-то должен вернуть тебя на землю. Моя жена делает это для меня».
Похожую роль раньше играла мать. Во время подготовки в IIT она следила, чтобы сын не терял фокус. Шринивас позднее подчёркивал: экзамены сдавал он сам, но возможность заниматься только ими ему создавали близкие.
Не требуй от других думать, как ты
В Беркли Шринивас привык подкреплять утверждения в научных статьях источниками или результатами экспериментов. Вместе с сооснователем Денисом Яратсом он перенёс тот же принцип в Perplexity: сервис должен не только давать готовый ответ, но и показывать, на чём он основан.
Мать Шриниваса плохо формулировала запросы по-английски и жаловалась сыну, что Perplexity отвечает ей не по делу. Первой реакцией Аравинда было объяснить, как нужно правильно задавать вопросы. Потом он одёргивал себя: почему это она должна учиться разговаривать с продуктом, а не продукт — понимать её?
Шринивас хорошо знал историю Google и особенно ценил принцип её сооснователя Ларри Пейджа, описанный в книге Стивена Леви «В сети: как Google думает, работает и меняет нашу жизнь»: пользователь не ошибается. Если человек делает что-то не так, сначала стоит проверить, не заставляешь ли ты его мыслить по твоим правилам.
«Хороший продукт должен позволять пользователю лениться больше, а не меньше».
Привычка исследователя проверять собственные выводы постепенно распространилась у Шриниваса и на людей. Если пользователь не понимает продукт или задаёт вопрос «неправильно», это ещё не повод исправлять пользователя. Сначала стоит проверить собственную логику.
Встраивайся в привычку, а не ломай её
К 2025 году Шринивас столкнулся с проблемой, которую нельзя было решить только качеством продукта. Человек мог сколько угодно хвалить Perplexity, а потом по привычке открыть Chrome и снова задать вопрос Google. Убеждать миллионы людей каждый раз делать другой выбор было бессмысленно.
Шринивас решил менять не привычку, а точку входа в неё. Летом 2025 года Perplexity запустила собственный браузер Comet, где её поиск был встроен по умолчанию. Для Аравинда это был способ оказаться рядом с пользователем ещё до того, как тот решит, каким поиском воспользоваться.
«Даже если один процент пользователей Chrome сделает Comet браузером по умолчанию, для нас это будет огромной победой».
Ту же логику Шринивас использовал и в Индии. Вместо того чтобы ждать, пока люди сами найдут Perplexity, он договорился с одним из крупнейших операторов страны Bharti Airtel и встроил доступ к сервису в уже существующую пользовательскую привычку.
Для Шриниваса это был ещё один способ не требовать от людей слишком многого. Если человек годами начинает поиск одинаково, проще изменить среду вокруг него, чем объяснять, почему он должен вести себя иначе.
Помни, каким был твой первый потолок
По мере роста Perplexity менялись и цифры вокруг самого Шриниваса. В мае 2026 года Forbes India оценивал его состояние в $2,1 млрд. В 31 год он дебютировал в мировом списке миллиардеров Forbes как самый молодой индиец в нём.
В его детстве представление об успехе выглядело совсем иначе. По словам Шриниваса, семья мечтала о том, чтобы он просто получил хорошую работу. Инженер в Google казался почти финальной точкой маршрута.
Спустя годы он объяснял этим прошлым неожиданное отношение к риску: первоначальные ожидания семьи он уже превзошёл настолько, что защищать достигнутое из страха потерять всё ему кажется бессмысленным.
«Мне трудно мотивироваться богатством. Хочется мотивироваться влиянием».
Состояние в миллиарды не стало для Шриниваса новым финишем. Скорее наоборот: возможность однажды получить обычную работу казалась ему настолько большой победой, что всё произошедшее после неё он воспринимает как пространство для риска.
Не принимай закрытую дверь за отказ
Шринивас не любит ждать, пока возможность станет официальной. Если дверь закрыта, он предпочитает сначала дёрнуть ручку — и только потом разбираться, заперта ли она вообще.
В 2025 году Шринивас предложил Google $34,5 млрд за Chrome. Браузер при этом никто не продавал. Шанс появился из-за антимонопольного дела в США: Минюст требовал обязать Google расстаться с Chrome, а суд ещё не решил, станет ли продажа частью наказания. Для Шриниваса этого оказалось достаточно, чтобы сделать ход. Предложенная сумма превышала тогдашнюю оценку самой Perplexity. Вопрос о том, согласится ли Google, существовал только теоретически — компания даже не собиралась продавать браузер.
«Атакуй, атакуй, атакуй».
Суд отказался требовать от Google продажи Chrome. Сделка так и не стала возможной. Для Шриниваса атака не обязательно означает победу. Иногда это просто способ не получить отказ, который ты заранее придумал себе сам.
Не забывай, на чьём труде строишь своё
Шринивас привык быстро собирать новое из того, что уже существует: модели, поисковые технологии, чужие публикации. Но с ростом Perplexity этот подход упёрся в вопрос, который нельзя было решить одной инженерией: что получают те, на чьём труде строится твой продукт?
Perplexity отвечает на вопросы, опираясь в том числе на журналистские материалы. Пользователь может прочитать готовый ответ, увидеть ссылку — и так и не перейти на сайт издания. Для Шриниваса возникло противоречие: чем удобнее становился его сервис, тем меньше работы оставалось пользователю и тем сложнее было издателям получать деньги за контент, без которого часть этих ответов вообще не появилась бы.
В октябре 2024 года издатели The Wall Street Journal и New York Post подали на Perplexity в суд. Они утверждали, что сервис воспроизводит их материалы, уводит аудиторию и в отдельных случаях приписывает газетам то, чего они не публиковали. Шринивас спорил с претензиями, но саму зависимость от журналистики признавал.
«ИИ помогает создавать лучший интернет, но издателям всё равно нужно платить».
Ещё до иска он начал предлагать издателям долю доходов, которые Perplexity получает благодаря их материалам. Позже компания запустила отдельную программу выплат партнёрам. Для Шриниваса это означало признать простую вещь: недостаточно создать лучший способ пользоваться чужой работой — нужно подумать и о том, почему тем, кто её создаёт, будет выгодно продолжать.
Компромисс устроил не всех. Иск Dow Jones и New York Post продолжился. Шринивас не получил универсального ответа на вопрос, как делить ценность между ИИ-сервисом и теми, чьи материалы он использует.
Но именно здесь его привычка быстро собирать новое встретилась с ограничением, которое нельзя обойти скоростью. Если твой успех зависит от чужого труда, рано или поздно придётся учитывать не только то, что можешь взять ты, но и то, что останется другим.
Не путай фокус с жизнью
Работа у Шриниваса почти всегда выигрывала конкуренцию за время. Ещё во время короткой стажировки в Бангалоре он позднее сожалел, что практически не увидел город: вместо этого сидел в квартире и работал. В Беркли профессор спрашивал, спит ли он вообще. Став CEO, Аравинд признавался, что давно не был в нормальном отпуске.
В 2025 году на встрече в Школе бизнеса Хааса Калифорнийского университета в Беркли ему задали вопрос уже не про ИИ и не про Perplexity: если бы в жизни появилась одна дополнительная неделя, на что он бы её потратил? Шринивас признался, что всё равно продолжил бы работать, но постарался бы провести эту неделю с родителями, потому что и так видит их слишком редко.
А затем Шринивас добавил, что слишком мало времени проводит с родителями и эту неделю постарался бы провести с ними. Работать, правда, продолжил бы и там.
В этом ответе есть почти весь Шринивас. Мать когда-то следила, чтобы он не отвлекался от подготовки в IIT. Спустя годы проблема перевернулась: фокус, который помог ему пройти путь от Ченнаи до Кремниевой долины и миллиардного состояния, сам стал тем, от чего ему трудно отвлечься даже ради людей, которые помогли этот путь начать.
«В конечном счёте именно семья поддержит тебя даже в момент неудачи. Пока она рядом, тебе действительно нечего терять, когда рискуешь».
Хочешь быть как Аравинд Шринивас?
Учись быстрее, чем растёт твоя уверенность, и оставляй рядом тех, кто способен тебя приземлить.