Колонки

Девушки, которые создают «Танки»: «Сейчас важнее то, что ты умеешь»

Колонки
Дарья Лыгач
Дарья Лыгач

Пиар-менеджер компании Wargaming

Алина Алещенко

Может показаться, что суровые мужские игры о железных машинах World of Tanks и World of Tanks Blitz с лязгом гусениц, взрывами, вздымающими вверх клубы земли, создают такие же суровые парни. На самом деле это далеко не так.

К созданию «Танков» прилагают руку сотни девушек, которые вносят свое видение в то, как необходимо развиваться проектам, чтобы радовать своих игроков. О том, как они попали в индустрию и как проходит их работа, в преддверии Международного женского дня мы спросили у четырех представительниц компании Wargaming.

Девушки, которые создают «Танки»: «Сейчас важнее то, что ты умеешь»

Как вы попали в игровую индустрию?

Анна Мордовина, Community & SMM Lead

Все началось с того, что я стала играть в World of Tanks на ПК. Мой парень играл в нее, и я решила попробовать, что же его в ней так вовлекает. В итоге очень увлеклась сама — механикой, прогрессом. А затем узнала о вакансиях в Wargaming и подала резюме. Тут как раз и пригодились мое образование и игровой опыт. Это помогло мне устроиться на работу. А затем, более шести лет назад, я перешла в World of Tanks Blitz, и с тех пор я там. 

Татьяна Гаврукович, Senior Project Manager

Я пришла в компанию в 2014 году, будучи студенткой 5-го курса. Это совсем не совпадало с моей специальностью — я кибернетик, окончила факультет прикладной математики. Так случилось, что я наткнулась на вакансию релиз-менеджера. Она мне показалось интересной. Затем успешно прошла собеседование, хотя опыта работы не было вообще никакого.

Поэтому мое появление в Wargaming — это полная случайность. Релиз-менеджер — это человек, который занимается планированием, организацией, проведением и контролем релизов. Сейчас я руководитель дисциплины проектного управления в «Танках», руковожу менеджерами, под управлением которых находятся проектные команды, разрабатывающие фичи и проекты.

У меня есть команда из 20 человек в Минске в прямом подчинении и в непрямом подчинении — в Праге и Киеве. Я участвую в построении процессов разработки, развиваю команду, контролирую результаты, выдаю обратную связь. Моя задача — строить коммуникационную дисциплину.

Татьяна Лукашевич, QA Engineer

Я была начинающим специалистом. Нашла вакансию и откликнулась на нее, отчасти чтобы узнать, каково это, работать в игровой компании — не могут же там весь день играть в игры! Было интересно посмотреть специфику игрового тестирования. До этого я играла в «Танки», но не очень много, больше в World of Tanks Blitz.

В студенчестве играла в другие игры — онлайн-RPG типа World of Warcraft и Lineage. Потом живые хобби стали доминировать. В компании работаю чуть больше двух лет, занимаюсь функциональным тестированием геймплейных фич. Все новое, что появляется в клиенте игры, проходит через отдел, в котором я работаю. Мы также занимаемся тестированием звуков. 

Первая всероссийская премия в области AgroTech-решений. Участвуй сам или номинируй достойных!

Светлана Демидович, Web QA engineer

Я училась в техникуме на технолога стройматериалов. Однако после его окончания решила, что не хочу оставаться работать в этой сфере, и пошла за вторым образованием — в университет информатики и радиоэлектроники на заочное отделение «Вычислительные машины, системы и сети». С первого курса начала работать в компьютерном магазине, продавала компьютерную периферию.

Узнала про курсы QA в Itransition, поступила на них, а затем меня взяли на стажировку. Но, если честно, аутсорсинговая компания мне не понравилась, и я пошла работать в компанию с собственными продуктами в Melesta Games. Очень мне понравилось все, ребята классные.

Там я проработала почти два года, многие коллеги ушли в Wargaming и один из них предложил откликнуться на одну из вакансий там. Так я и попала в компанию в 2014 году — в день выхода World of Tanks Blitz 26 июня. На входе мне вручили безалкогольный мохито, и я отправилась оформляться. 

 

Что входит в круг ваших задач?

Анна Мордовина: Моя команда работает с соцсетями и различными платформами, где общаются наши игроки. Там мы представляем команду разработки, отвечаем на вопросы пользователей, собираем фидбэк, жалобы на игру. А затем передаем все это разработке.

Таким образом, с нашей помощью до них доходит обратная связь, и мы вместе можем влиять на развитие игры. Мы должны понимать обе стороны и должны помочь каждой из них объяснить, чего хочет другая. Такая дипломатия — это наша работа. 

Светлана Демидович: Я QA-инженер, тестировщик. Когда оформляется какой-то проект, назначается ответственный за качество. Я и есть этот ответственный тестировщик. Принимаю участие на всех этапах — от установления требований и выбора технического решения до выхода фичи в релиз.

Тестирую то, что относится к вебу, координирую работу других тестировщиков на проекте. Мои проекты — высоконагруженные веб проекты со сложной архитектурой, например внутриигровой магазин. 

 

Многие игроки и разработчики World of Tanks — мужчины. Каково это работать в мужской игре, в мужском коллективе? Легко ли? 

Анна Мордовина: Когда я регистрировалась, то специально выбрала ник, по которому не сразу поймешь, девочка я или мальчик (ник — Tortik). Сделала это специально, чтобы меня не донимали, мол, давай познакомимся, а сколько тебе лет и т. д. 

В интернете к девочке относятся по-другому. Сначала более вежливо, фильтруют речь. Могут думать, что раз ты девочка, то не умеешь играть. И здесь необходимо поработать с этим недоверием, приходится своим игровым опытом доказывать, что играешь лучше многих.

На старте были такие проблемы. Сейчас все знают, что я играю много и хорошо, таких вопросов, что я девочка, не возникает. Так, в World of Tanks Blitz у меня свыше 55 тысяч боев и 59% побед. Следующая цель — добить до 60%. 

Светлана Демидович: Когда я пришла в Wargaming, у нас в команде было две девочки. Но мне всегда нравилось быть в мужском коллективе. Даже с детства были ближе машинки, конструкторы, всегда любила чего-нибудь раскрутить. Мне проще с мужчинами. Даже в университету нас было всего две девушки в группе.

Могу поддержать разговор о турбодизеле, рыбалке и компьютерном «железе», мне это интересно. Вообще не вижу никакой проблемы самой заниматься своей машиной, собрать компьютер, повесить полку на стену, изучать «мужские» темы. 

Татьяна Гаврукович: Так получилось, что когда я пришла в компанию, то была одной из первых девочек, которые вообще глубоко погружались в разработку. Остальные девочки были в HR, художницы, а вот на менеджерских ролях девушек не было. Поэтому в то время быть девушкой-менеджером в мужской команде было непросто.

Не в том плане, что были проблемы или препятствия, а потому, что каждый раз чувствовалась легкая неловкость, что ли. Не знаешь, как себя порой вести, когда они, например, шутят. Или крепкое какое словцо скажут. И ты думаешь: так, что делать — улыбаться, как все, или сказать, что шутка неудачная? 

А в целом хорошо работается. Я сама структурный, четкий, логичный, менее эмоциональный человек, поэтому мне с парнями даже легче работается. 

Татьяна Лукашевич: Мой отдел состоит из 21 человека, в котором из девушек — одна я. Но это не является для меня испытанием, я работала в женских коллективах, в смешанных 50 на 50, работала в силовых структурах. И могу сказать, что какого-то дискомфорта не испытываю.

Наоборот, меня тяготят вечные разговоры про маникюр, прически. Я, конечно, не готова перебрать движок своими руками, но есть же какие-то крайности, которые тоже делают женский коллектив не менее токсичным, чем мужской. 

Мне кажется, что я нормально себя чувствую в таком окружении. Возможно, если бы на моем месте была тургеневская барышня, ей пришлось бы нелегко, не буду этого отрицать. Мне же дискомфорта это не доставляет.

Бывали, конечно, моменты, когда какое-то личное событие мотивирует надеть каблуки, юбку или короткое платье, и тогда мне сложно пройти по коридору так, чтобы дойти до своего рабочего места без комплиментов со стороны коллег по поводу моего внешнего вида. Сначала меня это внимание сильно смущало. Но потом все привыкли, все стало нормально. 

 

За что ты любишь «Танки»?

Анна Мордовина: Буду говорить о своем проекте — World of Tanks Blitz. Игра интересная, мне нравится игровой процесс, темп игры, что ты за короткое время должна принимать решения, которые приведут тебя к победе. Мне нравится в ней дух соперничества.

Люблю наших игроков. Они всегда дают очень сильный эмоциональный заряд. Для меня игра — это часть работы, я учусь новому: приобретаю новые умения, знакомлюсь с новыми людьми. Игра открывает мне новые горизонты IT, а любовь к играм впустила меня в эту сферу, которая стала частью моей жизни.

Татьяная Гаврукович: Если честно, я играю только когда необходимо по работе. Например, когда выпускается моя фича. Я была менеджером проекта на обновлении 1.0. Это был большой релонч игры, новая графика, новые карты… Я отвечала за карты, их внутреннюю разработку. Как раз в тот момент я очень много играла. 

А «Танки» я люблю за красоту картинки — получаю эстетическое удовольствие от того, как игра красиво сделана, от многих мелочей. А еще за стиль игры — она не агрессивная, не назойливая, в ней не чувствуется насилия, она больше для души, нежели для крепких эмоций. Позволяет и выпустить пар, и при этом ты не стреляешь в людей, кровь не хлещет. 

Татьяна Лукашевич: Я больше люблю ивенты — для этого мы их и делаем. На мой взгляд, «топовый» и рвущий мое женское сердечко — это «Стальной охотник». Я участвовала в его разработке с самого начала, держала руку на его пульсе и считаю, что новые итерации делают его все лучше.

Чем измеряется, хороша игра или нет? Количеством адреналина! Чем больше адреналина дает почувствовать игра, тем больше она нравится игрокам. Я тоже адреналиновый наркоман. 

«Танки» — это постсоветский феномен, один из глобальных, гремящих на весь мир проектов, которые зародились на маленьком клочке земли — мы смогли! И разрослись. Сейчас есть офисы в Киеве, Питере, Прага… Тысячи человек делают продукт, который известен во всем мире.

 

Есть ли сегодня принципиальная разница между мужским и женским миром или она стирается с каждым годом? 

Таня Лукашевич: Я считаю, что это сильно зависит от конкретного человека. Если ты свои гендерные нюансы привносишь в работу, в рабочую идеологию, то, соответственно, ты и начинаешь вводить эту дифференциацию.

Это зависит от гибкости коллектива и гибкости конкретного человека. Я не стану разговаривать про скидки на платья с кучей пацанов, если в этом нет чего-то, что им интересно, или забавно, или смешно. 

Таня Гаврукович: По поводу разделения, очевидно, что оно есть, но я в этом вижу скорее силу, чем недостаток. Мы разные, и у нас разные как сильные, так и слабые стороны — это позволяет друг друга дополнять и компенсировать.

Если мы все станем одинаковыми, и девочки, и мальчики, то это скорее будет нашим провалом, потому что мы не сможем решать сложные, комплексные, челленджевые задачи. 

Светлана Демидович: Да, многое зависит от конкретных людей в коллективе. Я, например, очень боялась, когда к нам в команду стали приходить девочки. Мне казалось, что сейчас все распадется, превратится в женский коллектив.

А по итогу каждая девчонка, которая приходила, была классная в чем-то. Кто-то на мотоцикле гоняет, кто-то на скалодром ходит и еще чем-то увлекается. Все такие интересные! 

 

Пользуетесь ли вы в коллективе тем, что вы девочки?

Анна Мордовина: Сейчас важнее то, что ты умеешь, твой опыт и твои рабочие скилы, а не твой пол. Вот раньше к тебе по-другому относились — потому что ты девочка.

Когда я пришла в компанию из 30 человек, нас было 2 девочки, и особое отношение чувствовалось. Но сегодня в моей работе все зависит от самого человека, а не от его пола. 

Света Демидович: Мне кажется, я, наоборот, больше пытаюсь на себя брать. И в работе не могу представить, как можно использовать то, что ты девушка. Ну разве что можно кого-то попросить не грубить, да и то вряд ли. 

Согласна с Аней: самое важное все-таки то, что ты умеешь. И на работе ты прежде всего профессионал и стараешься соответствовать этому. 

Татьяна Лукашевич: Я лишена природного кокетства, умения строить глазки и вовремя что-то говорить или не говорить. Я прихожу на работу, чтобы работать.

У меня было такое, что мне надо у кого-то что-то спросить или попросить сделать, и тот, кто давал мне эту задачу, говорил, мол, иди договорись, ты же девочка. И я думаю: круто, и что?! Что я могу сейчас сделать? Только расплакаться, да и то это очень сложно для меня. 

Единственное, что местами в мужских коллективах, в отличие от женских, иногда не хватает немного эмпатии. Но если абстрагироваться от личных вещей, то на работе ты работаешь, а эмпатию можно поискать в другом месте и компенсировать ее недостаток. 

К слову, мне кажется, наоборот, когда ты, девушка, работаешь в мужском коллективе, тебя это стимулирует делать все с максимальной отдачей, чтобы доказать, что ты не хуже, а достойна точно так же трудиться, делать свою работу хорошо. 

Не стоит думать, что вот сейчас я приду, похлопаю накладными ресницами — и все устаканится. Ты просто понимаешь, что надо впахивать, чтобы никому не пришло в голову, что ты пытаешься на чем-то выехать. 

Фото на обложке: pixabay.com

Нашли опечатку? Выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Материалы по теме

  1. 1 Leta Capital составил топ-100 русских женщин-основательниц IT-компаний
  2. 2 Россия вошла в топ-5 стран по количеству женщин-инвесторов — исследование
  3. 3 «Боевая подруга — самое верное описание отношения к девушкам в Wargaming». Как женщины работают в игровой индустрии