Создатели криптовалют — как Гамельнские крысоловы, их нужно остановить. Почему?

1. Если те или иные общественные отношения не урегулированы нормами соответствующего отраслевого законодательства, не легли в какую-либо отрасль права, как правило, связанную с цивилистикой, с гражданско-правовыми отраслями, а при этом представляют риск, не надо думать, что они правом не урегулированы. Они регулируются нормами уголовного права. Есть человек, а статья найдется. Есть деликт, а норму мы под него найдем. Из этого постулата тоже необходимо исходить, но я бы не хотел сейчас никого пугать.
   
   
2. Безусловно, новые технологии, вопросы финтеха и регтеха – то есть контроля за функционированием финансовых институтов и новых финансовых технологий техническими средствами, – представляют на сегодня наиболее актуальный вопрос, в том числе и в нашем «антиотмывочном» сообществе. Риски видят все, но при этом вопросы регулирования рисков, минимизации их законодательными средствами, находятся в стадии глубокого обсуждения не только в России, но и в других юрисдикциях, и международных организациях. И единые подходы на сегодняшний день не выработаны.
   
   
3. Вы можете, например, посмотреть на Китай, который серьезно шарахается в части регулирования новых технологий – от широкого их запуска в свое правовое поле, от практически создания государственных ферм майнинга криптовалют до тотального запрета.
   
   Коллеги из Китая – исключительно рациональные люди. Если они так резко повернули регулирование в сторону запрета, значит, они увидели тут существеннейшие риски для своей экономики. Почему? Потому что те же самые новые платежные средства (не буду называть их криптовалютами, они могут быть самыми разными) лично я поделил бы на три категории.
   
   1. Чисто спекулятивные вроде биткоина, которые ничем не обеспечены, которые растут на голом энтузиазме и так же на падении этого голого энтузиазма падают вплоть до ноля.
   
   2. Криптовалюты или новые платежные средства вроде эфириума, которые обеспечены генерирующими их мощностями. Это уже вещь, которую можно потрогать, можно продать. И тут уже можно говорить о том, что определенное обеспечение, кроме нездорового энтузиазма, похожего на золотую лихорадку на Аляске, имеется. То есть это ценности материального мира.
   
   3. И наконец, те сущности, которые в нашем законопроекте, подготовленном Министерством финансов, именуются токенами. Это инвестиционные средства, которые выпускаются реально хозяйствующими субъектами для того, чтобы привлечь дополнительные инвестиции. И каждая из этих сущностей нуждается в дополнительном своеобразном регулировании. Естественно, в терминах и нормативах гражданского права.
   
   
4. Когда мы говорим о криптобиржах, мы видим сущности, которые обменивают все три названные мною категории платежных средств, не интересуясь их происхождением. Этого надо избегать, безусловно. Их надо выводить в то же правовое поле, в котором у нас действуют банки, — с жестким контролем. Несмотря на их виртуальный характер, это возможно. Потому что характер виртуальный, а ответственность реальная.
   
   
5. Для нас, финансовых разведчиков, существует давно устоявшееся понятие прозрачности, которое заложено в законодательную базу, посвященную противодействию легализации преступных доходов. Прозрачность деятельности хозяйствующих субъектов [идет] через идентификацию клиентов, ответственность за которую лежит на финансовых организациях, обслуживающих этих клиентов. И, соответственно, понимание их структуры собственности и реально стоящего за ними физического лица, бенефициара. Эти институты являются той базовой правовой категорией, которая должна быть характерна и для применения новых технологий.
   
   
6. Таким образом получается, что действующее законодательство в принципе универсально. Если кому-то больше нравится осуществлять венчурные сделки, то это, в общем-то, тренд последних 20 лет. Если кому-то ближе реальная экономика – то это, наверно, все-таки будущее. Потому что никто не уйдет от энергетики и, в конце концов, от продуктов питания. Потому что сколько бы биткоин не рос – за ним ничего не стоит. А вот за электроэнергией, которая используется для его майнинга, стоят реальные средства производства.
   
   В этой связи получается, что законодательство у нас уже имеется. Я не думаю, что мы должны плодить какие-то совершенно неожиданные нормы права, которые стремятся урегулировать какие-то абсолютно экзотические правоотношения. И тот законопроект, который подготовлен Минфином, нас в принципе устраивает.
   
   
7. Спекулятивный бум вокруг криптовалют надо немного охладить. Мне кажется, что, если бы детей, пошедших за Гамельнским крысоловом, кто-то бы облил холодной водой из окна, они бы остались в живых. А второе – Гамельнский крысолов тоже нуждался в том, чтобы его остановили.
   
   Возможно, мы сейчас не имеем права говорить о мошенничестве в привычном для правоохранительных органов виде. Но один из видов деятельности этого плана – создание каких-то псевдоценностей. Тем более учитывая нынешние общественные настроения, которые неправомерно подогреты успехом биткоина. Это надо остановить. Для этого и существует государство.

Мы благодарим сервисы для конференций WhenSpeak и Penxy, которые упростили для нас публикацию итоговых материалов.