Как меняются города после приезда цифровых кочевников

Цифровые кочевники много перемещаются. Юго-Восточная Азия остается одним из самых популярных направлений — 4 города из топ-10 лучших городов на сайте Nomad List находятся в этом регионе. В списке также представлены менее дорогие европейские города в Португалии и Румынии, а также латиноамериканские направления, такие как Мехико, которые находятся в одних часовых поясах с США.

Типичные кочевники могут посетить 12 или 13 стран за год, при этом работая в организации, как правило, в технологическом секторе. Они предпочитают устоявшиеся городские направления с процветающими деловыми сообществами.

Они предпочитают селиться группами в таких безопасных и процветающих районах, как Лаурелес в городе Медельин (Колумбия). Это спокойный район с университетом и чистыми улицами, где живет средний класс. Но разница в доходах между кочевниками и местными специалистами огромна.

Результатом является безудержная инфляция — арендная плата в Лаурелесе взлетела до небес, и рестораны не успевают повышать цены. Квартира с одной спальней в Медельине сейчас сдается по «цене гринго» — около $1300 в месяц. И это в стране, где средний ежемесячный доход составляет $300.

Приток цифровых кочевников в соседний район может кардинально изменить местную экономику. Многие города приветствуют приток наличных в иностранной валюте, но это влияет и на стоимость жизни их обитателей.

«Здесь это в первую очередь влияет на экономический уровень жизни обычного человека. Расходы растут, потому что эти люди тратят здесь много денег, поскольку им кажется, что все дешево» — рассказывает Артуро Марес, продавец мебельного магазина из Мехико. В ноябре здесь даже вышли на улицы в знак протеста против джентрификации и повышения арендной платы.

Некоторые правительства уже предпринимают встречные меры. В марте, всего через 5 месяцев после запуска цифровой визы кочевника, Португалия сократила число лицензий Airbnb, чтобы ограничить рост цен на жилье. Бали, одно из самых первых и популярных направлений для цифровых кочевников, также планирует ужесточить условия для туристов.

Читайте по теме:

Российское посольство опровергло слухи о введении квоты для туристов на Бали

Власти Бали будут бороться с туристами, которые платят криптовалютой

Визиты цифровых кочевников кратковременны, но они навсегда преображают окрестности.

Сегодня в Медельине, Мехико и Кангу есть улицы, где преимущественно звучит английский, а улицы усеяны ярко раскрашенными коворкингами и фешенебельными ресторанами, где подают блюда интернациональной кухни. Чем больше приезжает кочевников, тем больше эти места начинают походить друг на друга.

Экстерьеры зданий сохраняют свой исторический характер, но интерьеры отличаются стерильной однородностью: рабочие столы, бесплатные розетки для зарядки, недорогой кофе и доступ к Wi-Fi при покупке.

Трудно определить, сколько работников в настоящее время считают себя цифровыми кочевниками. Так, социальная сеть для удаленщиков Nomad List насчитывает 265 тысяч пользователей по всему миру.

Хотя Медельин, безусловно, красив, привлекательным для дистанционной работы его делают постепенные, незаметные взгляду инвестиции в транспортные услуги и широкополосную связь. Однако приход цифровых кочевников имеет и обратную сторону — повышение цен.

Местные жители не могут угнаться за темпом роста, признается даже глава городского совета по туризму. «Раньше я ходила куда-нибудь поесть каждую пятницу, — говорит Клаудиа Эредиа. — Но с нынешними ценами я не могу себе этого позволить».

И все же она выступает за то, чтобы кочевники приезжали в город, и надеется, что их станет еще больше. Да, ее качество жизни страдает, но это лучше для экономики.

Возможно, Бали приближается к завершающей стадии турифистикации — остров становится все более популярным у туристов, и все менее — у местных жителей. Ежегодно сюда приезжают миллионы туристов, и остров долгое время противился изменениям.

Самыми проблемными туристами здесь считают австралийцев (скандальные) и россиян (неуважительные). Но чаще всего цифровых кочевников на Бали обвиняют в том, что они отбирают работу у местных жителей.

Маркус Сибауэр находится в пути с 2011 года, когда термин «цифровой кочевник» едва появился. С тех пор он жил и работал примерно в 40 странах. Сейчас ему чуть за 30 лет, и чем больше он путешествовал, тем больше чувствовал, что отдаляется от своей родины — Германии.

Существует ли идеальный город? Разве что только в его воображении. «Если бы я мог создать место для жизни, оно объединило бы оптимизм азиатского мегаполиса, технологическую культуру Восточной Европы и ночную жизнь Латинской Америки, — говорит Сибауэр. — А потом я бы оттуда уехал».

Источник.

Фото на обложке: Unsplash