«Появился новый рынок, и регуляторы прочитали про его появление в газетах»

О создании законопроекта

1. Я хотел бы рассказать про то, что мы задумали в нашем регулировании и почему оно такое, какое оно есть.
   
   Есть законопроект, внесенный вчера (1 марта – ред.) в Правительство РФ, который можно было посмотреть на сайте Министерства финансов в течение месяца. [...] Он месяц отвисел на сайте, и все, кто хотели его покритиковать, его покритиковали. Критика, которую мы слышали, может быть поделена на две группы комментариев.
   
   Первая группа комментариев — что это не закон, а рамка, которая ничего не регулирует, а просто описывает какие-то базовые понятия. Вторая группа комментариев — что это жесточайший закон, который убивает в зародыше весь бизнес — и он весь уедет в Беларусь и другие государства.
   
   
2. Исходя из того, что у нас было два таких полярных взгляда, мы делаем вид, что мы где-то поймали правильный баланс между наличием и отсутствием регулирования и где-то его посередине написали, как мы и хотели. Но мне хотелось бы пояснить, что мы все-таки хотели сделать.
   
   Мы понимаем, что финансовые ведомства по большому счету не разбираются в технологиях — для этого есть другое ведомство, которое было здесь сегодня утром. Но мы должны заниматься вопросами финансовых рынков в ситуации, когда пенетрация криптоактивов на финансовые рынки стала довольно значительной. Более того, по некоторым данным, Россия является мировым лидером по количеству (если не по объему) ICO, и это требует от финансовых властей реакции.

Взгляд на причины возникновения ICO

1. Мы рассматриваем ICO как реакцию бизнеса на значительное ужесточение регулирования классических источников финансирования. Мир за последние 35 лет, начиная где-то с 1985 года, и особенно за последние 15-17 лет (крах dotcom bubble и других историй), очень сильно продвинулся в плане ужесточения и детализации регулирования финансовых рынков. И в этой связи ответственность и бюрократизация, связанная с выходом на обычные финансовые рынки, стала очень сложной. И небольшим компаниям это стало не под силу.
   
   
2. Все мы помним, что в 2000 году в NASDAQ можно было вывести одну бензоколонку, бизнес которой генерировал несколько сотен тысяч долларов в год, и не было проблем в том, чтобы выйти на площадку NASDAQ. Потом выяснилось, что туда выходили не только бензоколонки, а вообще непонятно что, все это рухнуло, сдулось и вообще признано неудачным опытом. В итоге мир пошел по пути регулирования — и сейчас, чтобы выйти на IPO, требуются сотни тысяч страниц (пусть и электронных) документов, огромные [обязательства], связанные с бизнес-планами, очень большое количество судов.
   
   
3. Такое стало под силу только большим компаниям, у которых есть возможность потратить деньги на юридическое сопровождение выхода на классические финансовые рынки. Это мировой тренд, и Россия здесь не является исключением. Ответом на такое положение вещей стало возникновение краудфандинга в целом и ICO в частности, которые позволяют легко собрать небольшое количество денег и практически ничего не тратить на юристов.
   
   
4. Появился новый рынок. И появился он так, что регуляторы прочитали про его появление в газетах. И это, опять же, проблема всего мира. Природа не терпит пустоты, и когда получилось так, что надо привлекать деньги легко и быстро, появился продукт, который был предложен коммерческим агентам.
   
   
5. Надо ли его регулировать? Наверное, нет. По большому счету, не надо. Я думаю, что здесь никаких рисков для финансовой стабильности или благосостояния граждан нет. Но надо поставить его в рамки, связанными с двумя ключевыми факторами, которые требуются для работы на любом цивилизованном финансовом рынке.

Ключевые положения законопроекта

1. Первое — мы должны обеспечить правовую защиту в случае, если люди считают, что кто-то их обманул. Если эмитент или инвестор считают, что кто-то из них что-то не выполнил, они должны иметь возможность в рамках стандартной юридической системы выяснить между собой отношения.
   
   К сожалению, практика такова, что электронный документ не может быть признан. Поэтому задача законопроекта касается в первую очередь выхода из одного мира в другой. Если кто читал, это тезисы про депозитарий, смарт-контракты и так далее.
   
   
2. Второе — это информационная открытость. Есть тезис, который уже озвучивали: что огромное количество ICO, проведенных в России в предыдущие годы, были мошенничеством. Люди не собирались делать то, что они обещали. И это связано в том числе с отсутствием открытой информации. Поэтому мы говорим, что если вы проводите ICO, у вас должен быть сайт, на котором вы должны написать о том, что собираетесь делать и как собираетесь рассчитываться.
   
   
3. Третий элемент законопроекта — вопрос, связанный с идентификацией. Люди, которые участвуют [в ICO], должны быть идентифицированы. Это общее требование международных регуляторов.
   
   
4. Есть элемент, который до сих пор остается дискуссионным — вопрос о том, стоит ли легализовывать в РФ торговлю криптовалютами, которые не являются продуктами ICO, пресловутым биткоином. Существует множество разных точек зрения, и мы до сих пор не договорились. Это связано с тем, что вопрос философский. Мы все понимаем, что люди торгуют биткоином как спекулятивным активом. Большое количество людей занимается такой торговлей, и эта торговля часто происходит на площадках, которые находятся за пределами РФ. Этот вопрос предстоит за нас решить правительству. Посмотрим, какое будет принято решение.

Мы благодарим сервисы для конференций WhenSpeak и Penxy, которые упростили для нас публикацию итоговых материалов.